Евгеника никуда не исчезала

Здоровье
Провинциальная школа-пансион для «умственно неполноценных» людей в Альберте была открыта в октябре 1923 года. Фото: The Eugenics Archives
Провинциальная школа-пансион для «умственно неполноценных» людей в Альберте была открыта в октябре 1923 года. Фото: The Eugenics Archives

Вы думали, что евгеника умерла вместе с нацизмом? Подумайте еще раз, потому что программы евгенической стерилизации «непригодных» продолжаются по сей день.

Ссылки на подкаст: Podster | iTunes | YouTube | Скачать | Telegram

Евгеника – смесь науки и социального движения, ее главная цель – с каждым последующим поколением исправлять человеческую расу. Представители «правильных» рас должны были рожать больше детей, а «неправильных» — меньше или не рожать вообще.

В 1883 году английский эрудит Френсис Гальтон ввел термин «евгеника» в своем труде «Inquiries into Human Faculty and its Development», а к началу 20 века движение уже набирало популярность по обе стороны Северной Атлантики. Как в популярной культуре, так и в академических кругах евгеника считается давно забытой, прекратившей свое существование вскоре после 1945 года из-за крайних форм, которые она приняла в фашистской Германии. Интерес нацистов к евгенике вызвал появление концентрационных лагерей, привел к принудительной эвтаназии и геноциду. Как только весь мир признал это, с евгеникой было покончено не только как с социальным движением в рамках государственной поддержки, но и как с идеей, которая определяла социальную политику.

Но такое видение, по моему мнению, не описывает того, что последние 20 лет происходит с евгеникой на самом деле.

Большую часть времени я жил в канадской провинции Альберта, где на законных основаниях использовалась принудительная стерилизация. Закон о сексуальной стерилизации, принятый в 1928 году, прочно вошел в судебную практику вплоть до его отмены в 1972 году. Закон призывал Евгенический совет из четырех человек утвердить стерилизацию людей, проживающих в государственных учреждениях (в основном в психиатрических больницах). Этим Альберта похожа на американские Северную Каролину, Джорджию и Орегон, где, в отличие от остальных 32 штатов, стерилизация не исчезла и после 1939 года. Там граждан продолжали стерилизовать даже в 1960 и 1970 годы.

Есть и более веское доказательство того, что евгеника никуда не делась. Я работаю в университете, на факультете философии. Недавно я обнаружил, что с 1928 по 1965 годы декан моего факультета был председателем Совета Альберты по вопросам евгеники — на этой должности он провел треть своей долгой жизни. Много лет Джон Макэкран возглавлял Университет Альберты, был одним из лучших административных руководителей. Работая в Совете Альберты по вопросам евгеники, он подписал 2832 разрешения на принудительную стерилизацию. Примерно половина этих разрешений была выдана после падения нацистской Германии — в эпоху, когда евгеника, казалось бы, осталась в прошлом.

Я узнал о Совете Альберты по вопросам евгеники и роли Джона Макэкрана в принудительной стерилизации незадолго до моего переезда в Альберту, ознакомившись с несколькими исками из 1990 годов: те, кому удалось избежать стерилизации, подавали в суд на провинцию Альберта. На работе я познакомился с людьми, которые принимали участие в этих судах в качестве свидетелей-экспертов. Что еще более важно: я встретился и подружился с теми немногими, кто испытал на себе принудительную стерилизацию и обратился в суд.

Одной из этих людей стала Лейлани Мюир (1944-2016). Многие канадцы узнали о ее истории благодаря документальному фильму «Стерилизация Лейлани Мюир» (1996). Лейлани не понаслышке знала о евгенике: в 10 лет она оказалась в так называемой «школе для детей с умственными дефектами». Однако «умственного дефекта» у нее не было. Есть все основания считать: тот, кто порекомендовал и разрешил стерилизацию Лейлани, знал, что она «нормальная». Скорее всего, ее жестокие родители захотели избавиться от нежеланного ребенка и жить дальше без нее. «Моя мать выбросила меня из машины, как будто я мусор, который ей не нужен, — говорит Лейлани. — Так я и попала в эту школу».

Лейлани Мьюир (третья слева) в возрасте двенадцати лет в коррекционной школе в Ред-Дир. Провинция Альберта, 1955 год. Фото: Даг Вален
Лейлани Мьюир (третья слева) в возрасте двенадцати лет в коррекционной школе в Ред-Дир. Провинция Альберта, 1955 год. Фото: Даг Вален

История Лейлани — не единичный случай. Программа евгеники в Альберте наносила ущерб уязвимым людям, в том числе детям. Лейлани выиграла дело о противоправном заключении и стерилизации в середине 1990 годов, создав прецедент, за которым последовало еще 800 подобных судебных процессов. «Я пойду до конца, я сделаю все, чтобы это не произошло с другими детьми, которые не могут постоять за себя», — говорит она.

Лейлани не зря так волнуется. Она считает, что «возможно, евгеника не приведет к тому, что пережила я и многие другие, однако применять стерилизацию могут и под другим предлогом» — и это не просто догадка. Недавно стало известно, что девочек и женщин с ментальными нарушениями продолжают стерилизовать. В 2012 году такая практика применялась в Австралии, в 2013 — по отношению к афро- и латиноамериканкам в тюрьме штата Калифорния. Все это — еще одно напоминание о том, что евгеника никуда не делась.

Лейлани считает, что насилие и ущемление прав недопустимо по отношению ко всем людям — и особенно к детям. Она вдохновила других жителей Альберты (меня в том числе) действовать и самоорганизовываться за пределами правовой сферы. Я нашел единомышленников и стал бороться против евгеники. Уже много лет мы объединяем тех, кто пережил принудительную стерилизацию, а также активистов, ученых и других членов сообщества. Наша цель — понять, как ситуация с евгеникой обстоит в западной части Канады и за ее пределами, а также выяснить, какое место евгеника занимает в современном обществе.

С этой точки зрения евгеника не кажется пережитком прошлого. После избрания в Альберте нового правительства в 1972 году закон о сексуальной стерилизации был сразу же отменен. Тогда уже не было в живых большинства из тех, кто пострадал от этого закона, но были и те, кто выжил. Именно они, вдохновленные мужеством и упорством Лейлани, заговорили о своем прошлом.

Гленн Джордж Синклер родился в 1944 году, в 7 лет его поместили в коррекционную школу в Альберте. В его досье указано, что он «полукровка», метис: один из его родителей был индейцем. В подростковом возрасте Гленна стерилизовали без его ведома. «Тебе постоянно приказывают, как собаке, как животному, как будто держат тебя в клетке. Ты вообще не чувствуешь себя человеком. Ты просто существуешь, ничего не чувствуя», — рассказывает он о своем пребывании в коррекционной школе.

Джуди Литтон отправили в коррекционную школу в 1951 году, тоже в возрасте семи лет. «У меня сильно косил один глаз, и это все портило. Я была странной: выглядела иначе, вела себя не как остальные, потому что почти ничего не видела другим глазом. Поэтому все меня считали отсталой, потому что я была наполовину слепая, почти ничего не видела», — рассказывает Джуди. В отличие от Гленна и Лейлани, Джуди знала о стерилизации. После этой процедуры она подумала: «Я не смогу радоваться детям, которых могла бы завести… Мы все не станем родителями. Но если бы у меня были дети, я бы их любила, они любили бы меня, были бы дружной семьей, поддерживали бы друг друга… Мне этого не хватает. Я это потеряла». Макэкран, декан моего факультета, лично подписал распоряжение стерилизовать Джуди Литтон.

Многие годы истории жертв евгеники складывались в моей голове в целостную картину и вызывали эмоции, которые менялись со временем. Мое отстраненное недоумение, к которому меня подталкивало мое философское образование, сменилось более глубокими чувствами: отвращением и непониманием, как такое могло произойти. Типичный философ отбросил бы такие чувства. Я так не могу.

Те, кто пережил травматическое событие (войну, сексуальное насилие), стал свидетелем геноцида или других зверств — это не просто жертвы, которые не оправились от произошедшего. Они продолжили жить дальше, пережили свое травматическое прошлое. Именно такой точки зрения на травму придерживается психиатр Джудит Герман в своей книге «Психологическая травма и путь к выздоровлению» (1992).

Тех, кого притесняют по евгеническим соображениям, обычно считают не вполне полноценными людьми, «слабоумными». Это происходит потому, что они принадлежат к определенной «неполноценной» расовой или этнической группе или имеют заболевание, которое якобы передается генетически — эпилепсию, например. Именно эти категории людей попадают в систему евгеники.

Каждая такая система устроена по-своему. В Альберте этот процесс начинается с того, что человека помещают в учебное заведение для «слабоумных» или «умственно неполноценных». Затем главврач пишет рекомендацию о стерилизации этого человека, после чего Совет по вопросам евгеники одобряет ее, и выдается разрешение стерилизовать человека без его согласия. Более того, в Альберте существуют консультационные клиники, которые позволяют принудительно стерилизовать и тех, кто не попал в коррекционную школу, то есть детей из обычных школ.

Что могут рассказать нам о евгенике истории тех, кого принудительно стерилизовали? До недавнего времени все эти рассказы от первого лица не включались в историю евгеники. Традиционно считается, что евгенические практики перестали применяться примерно в 1945 году, по вполне очевидным причинам. Все меньше остается пострадавших от евгеники: еще меньше тех, кто готов заново пережить свое прошлое, а не вычеркнуть его из жизни. Мало кто рассказывает об этом: вполне вероятно, потому, что мало кто готов слушать.

В Скандинавии, как и в Альберте, евгеническая стерилизация была частой практикой вплоть до середины 1970 годов. После того, как это произвело сенсацию в 1990 году, правительства Норвегии, Швеции, Дании и Финляндии предприняли значительные усилия, чтобы посодействовать тщательному изучению евгеники в своих странах. Результатом стали стандартные научные работы, открывшие истории, о которых ранее не было известно.

Самая легкодоступная англоязычному читателю информация об этом содержится в сборнике эссе «Eugenics and the Welfare State: Sterilization Policy in Denmark, Sweden, Norway, and Finland» (1996) под редакцией Гуннара Бруберга и Нильса Ролл-Хансена. Я очень хорошо помню мой разговор с автором одного из этих эссе ранее, во время нашего собственного расследования евгенического прошлого Альберты. Слегка озадаченный тем, что истории выживших — это центральная часть нашей работы, он отметил, что историки, изучающие вопрос евгеники в Скандинавии, сосредотачиваются исключительно на принятых, задокументированных и архивных знаниях в этой области. При этом в Скандинавии живет множество реальных людей, переживших последствия евгеники. Он объяснил, что исследователи не обращают внимания на этот факт и даже и не думают поговорить с жертвами, чтобы дополнить сведения о скандинавском евгеническом прошлом.

В Альберте в конце 1990 годов сотни пострадавших от евгенического движения поделились пережитыми событиями, выдвинув иски против провинции. Некоторые из них в дальнейшем были готовы рассказать свои истории публично и широко, с более личными подробностями, и стали участниками моего проекта, в результате которого эти признания были опубликованы на сайте EugenicsArchives.ca. Герои этих историй внесли большой вклад в нашу коллективную работу и расширили наше представление о том, что значит пережить последствия евгенического движения. На открытых общественных форумах, где выжившие могли рассказать о произошедшем, встречались люди, которые проводили параллель между их рассказами и своим личным опытом — например, жизнью с инвалидностью. Истории, которые они услышали от Лейлани, Джуди и Гленна, как и рассказы Роя Скорейко и Кена Нильсена (молодых людей, выживших после Провинциальной школы в Альберте), вызвали большее сочувствие, чем это обычно позволяет наша способность к эмпатии.

Слушатели жили в той же, предположительно пост-евгенической эпохе. Как и можно было ожидать, они легко допускали мысль: «Если бы я родился во времена евгеники, то…». Помимо этого для них не составляло труда находить в жизни участников евгенических событий черты, схожие с некоторыми моментами из собственных жизней. Они или их дети были отвержены и дегуманизированы. Иногда им говорили, что они «неспособны к осознанному воспитанию детей» — фраза, которая нередко встречалась в одобренных рекомендациях о стерилизации для старшего поколения, пережившего времена евгеники. У некоторых из этих людей отняли детей прежде всего по той причине, что те воспитывались родителями с инвалидностью, и они не получили никакой адекватной поддержки от общества.

Так мы пришли к мысли о существовании другого типа жертвы евгеники. Это не те, кто пережили события явной послевоенной евгенической эпохи, как Лейлани, Джуди, Гленн, Рой и Кен, но это те, кто живет с инвалидностью и испытывает на себе влияние чего-то большего, чем просто тень от местного евгенического прошлого. Тот, кто постоянно сталкивается с давлением евгеники, с политикой семьи, которая ограничивает их репродуктивную способность, а также переживает параллельную этому дегуманизацию. Евгенический опыт был очень близок для этих людей. Истории жертв этого типа стали частью нашей общей работы по сбору знаний о евгенике.

Возможно, наиболее важная причина нашего отказа от принятой точки зрения на евгеническое прошлое возникла из-за третьего типа жертв евгеники: того, кто пережил сексуальную стерилизацию в уже в нынешнем десятилетии. Истории этих людей должны быть известны.

В 2012 году Сенат Австралии начал расследование современных случаев стерилизации (часто принудительной) девочек и женщин с инвалидностью. В отличие от Канады и Соединенных штатов Австралия никогда не принимала евгенических законов о стерилизации. Несмотря на это, сходство между тем, что происходило в Австралии, и более широким евгеническим прошлым привлекло внимание Сената. Происходящая вне явно одобренной государством политики, практика стерилизации женщин и девочек с инвалидностью под лозунгом «для их же пользы» часто сопровождалась доводами, основанными на евгенических идеях. Это было сложно соотнести и с официальной позицией Австралии в вопросе прав человека.

Дело не том, что в прошлом в Австралии не было ни единой прорехи, куда бы могли просочиться евгенические идеи. Просто это случилось скорее в культурном, чем в медицинском смысле. В прошлом целью евгеники в Австралии было отнять детей у австралийских аборигенов — этими и другими средствами контролировалась будущая популяция этнического населения в рамках иммиграционной политики, неофициально известной как «политика Белой Австралии». Это культурная евгеника. Тем не менее, сегодня рассказы о существовании в стране евгенической стерилизации приводят австралийцев в оцепенение и ужас — так, как это должно было быть и раньше.

Австралия — не единственная такая страна. Летом 2013 года, по другую сторону Тихого Океана, в Калифорнии Кори Джонсон из Центра расследовательской журналистики узнал, что женщины в государственной пенитенциарной системе подвергались стерилизации без их ведома или согласия. Доклад Джонсона показал, что около 150 латино- и афроамериканок были стерилизованы в промежутке между 2006 и 2010 годами. Многие законодатели Калифорнии осознавали необходимость признать наследие евгеники. В начале 2000 годов губернатор Грей Дэвис озвучил резолюцию Сената Калифорнии №20 и официально извинился за евгеническое прошлое штата, выразив «глубокое сожаление» за тот факт, что Калифорния принимала активное участие в продвижении евгенических идей. Резолюция призывала «каждого гражданина, проживающего в штате, ознакомиться с историей евгенического движения». Надежда была на то, «что более образованное и толерантное общество отвергнет любое подобное — отвратительное и псевдонаучное — движение, если такое появится в будущем». Однако практика стерилизации не прекращалась, и Калифорния нуждалась в чем-то большем, чем признание жителями своего евгенического прошлого. Штат должен был обратиться к своему евгеническому настоящему, существующему по вине своих же чиновников.

В конце 2014 года, по меньшей мере, двенадцать женщин в штате Чхаттисггарх в центральной Индии умерли, подвергшись сексуальной стерилизации. Эти операции были проведены во время стимулирующей программы по борьбе с бедностью в рамках политики сдерживания населения (жертвам платили деньги за согласие на стерилизацию — прим. Newочём). Многие операции заканчивались смертью женщин — представительниц низшей касты, которые погибли от заражения крови или от геморрагического шока. Некоторым людям за пределами Индии было известно, насколько обширной была эта программа и какой рутинной стала стерилизация — и новости об этих событиях разлетелись по всему миру.

Согласно статистике Организации Объединенных Наций, составленной в 2006 году, 37% индийских женщин подверглись стерилизации. Многие из них принимали участие в рамках таких же программ, какая проводилась в штате Чхаттисггарх. Женщинам предлагали бесплатную стерилизацию или даже выплачивали многим из них в качестве поощрения $10-20, что составляло больше их недельной зарплаты.

Но даже такие события далеко не единичны. Незадолго до начала 21 века президент Перу Альберто Фухимори одобрил применение стерилизации с целью сократить коренное население страны. Это привело примерно к 300 тысячам стерилизаций. Также продолжает поступать информация о том, что цыганские женщины из стран бывшего Восточного блока были стерилизованы без их согласия. В конце 2015 – начале 2016 годов Канадская вещательная корпорация (CBC) выпустила несколько докладов с подробным отчетом о случаях стерилизации женщин «первой нации», которые произошли недавно и без их согласия (или с сомнительным согласием) в Саскачеване, соседней от Альберты провинции.

Продолжающаяся евгеническая стерилизация людей с инвалидностью, заключенных, бедных, людей из определенно расовых этнических групп и представителей коренного населения (особенно женщин) поражает те же группы людей, на которые евгеника была явно нацелена до 1945 года. Эти стерилизации — не напоминание о евгеническом прошлом. Они — результат старых и новых методов внедрения евгенических идей. И кажется, что евгеника еще никогда не была так близко.

Оригинал: Aeon.
Автор: Роберт А. Уилсон.

Переводили: Анна МахонинаВероника ЧупроваЕкатерина Берёзко.
Редактировали: Слава СолнцеваСергей Разумов.

Оцените статью
Добавить комментарий
  1. Имя Фамилия
    Имя Фамилия

    Она зародилась не в Германии, поэтому с чего бы ей исчезать после падения рейха

    1. Илья Силаев
      Илья Силаев

      Имя, общество традиционно ассоциирует евгенику с рейхом, поэтому многие и полагают, что зародилась она в Германии

  2. Илья Трифонов
    Илья Трифонов

    мне кажется, это всё из-за двинувшегося доктора Гэллинджера

  3. Алина Абрамова
    Алина Абрамова

    1) не хватает подтверждающих ссылок, хотя бы на факты и статистику
    2) женщина, подвергшаяся стерилизации, страдает от того, что не сможет стать родителем, но! она может: от суррагатного родительства до усыновления!
    3) что это за выражение “сексуальная стерилизация”? Тавтология.
    4) “принудительная эвтаназия”? Тогда это просто убийство.

    1. admin
      admin автор

      Алина, согласны, но это уже к автору статьи вопросы.

    2. София Букланова
      София Букланова

      Суррогатное материнство – не меньшее насилие над телом, чем любые принудительные операции или проституирование. Это не выход – издеваться над телом другой женщины, даже если поиздевались над твоим

      1. Алина Абрамова
        Алина Абрамова

        София, суррoгатное материнство – добровольно.

      2. Александр Клюшников
        Александр Клюшников

        София, Вам к психиатру.

  4. Ольга Шилова
    Ольга Шилова

    Почему евгеника считается злом? Это все равно что кибернетику считать злом потому что в интернете педофилы находят своих жертв.

    1. Ruben Hovhannisyan
      Ruben Hovhannisyan

      Ольга, интернет не влезает в вас, что бы грязными инструментами не дать вам возможности родить детей из за того, что вы русская.
      Если бы людей просто программировали через CRISPR и другие вещи, то тут не было бы проблемы.
      Если вы лишаете одного права, будьте готовы, что этой дубиной потом ударят вас

      1. Ольга Шилова
        Ольга Шилова

        Ruben, причем здесь русская? Как ниже написали я говорю о позитивной евгенике.

        1. Ruben Hovhannisyan
          Ruben Hovhannisyan

          Тогда это уже не будет евгеникой.

          1. Ольга Шилова
            Ольга Шилова

            Ruben, я повторюсь, евгеника это наука, так же как кибернетика, но вам же не придет в голову говорить, что кибернетика плохая, потому что интернетом террористы пользуются, а еще там неонацисты обитают, и даже можно найти “майнкапмф”?

          2. Иисус Богович
            Иисус Богович

            Всё-таки не такая уж это нейтральная академическая наука, ведь речь идёт о популяционном контроле, связанном с ограничением репродуктивных свобод. Даже если он на добровольной основе будет производится, вопрос один хрен довольно идеологически заряжён.
            Всякие леволибералы западные ж вообще в обморок падают от мысли, что некоторым людям лучше не рождаться/не размножаться. Да даже христианам такое, наверное, очень не понравится.
            Плюс из-за нациков имидж плохой в сознании простого обывателя.

          3. Ольга Шилова
            Ольга Шилова

            Иисус, да, очень жаль, что эта наука приобрела нехорошую репутацию, да и и идеология… не знаю, бывает ли она черной или белой. Христианство ли, либеральные ли свободы… От того что они падают в обморок, не делает правильным и “здоровым” для человечества в целом, размножение людей, больных психически (и если болезнь передается по наследству!), с генетическими и опять же передающимися заболеваниями, размножение нарко- и алко-зависимых (сильно!) Это неправильно! Сколько не говорите про христианство, права и так далее. Таким людям и не нужно потомство, я уверена, 99% из них, если бы соображали чтото и дали бы им выбор, они бы сами согласились на добровольную стерилизацию. Впрочем… действительно зачем принуждать, можно было бы просто хотя бы предложить это бесплатно, агитировать на это, вести просветительскую работу ы подобных слоях населения.

          4. Иисус Богович
            Иисус Богович

            Ну тут ещё проблема есть, что знаем пока недостаточно о том, какие аллели за что отвечают. Те, что увеличивает риск ментальных проблем может ещё интеллект или креативность повышать (условно грубо говоря), например.

            Т.ч. тут можно хороший аргумент сделать в пользу того, чтобы обождать с евгеникой до достаточного уровня изученности генетической биологии и соответствующего уровня развития технологий редактирования генома. Чтобы не напортачить нигде. А когда эти появятся, то, очевидно, всё намного проще станет, т.к. можно будет прям в пробирках потенциальных людей чинить и улучшать.
            Но место для обыкновенного популяционного контроля через стерилизацию тоже останется, для совсем уж запущенных случаев (планка будет зависеть от уровня доступности гм-технологий). Да и проще их вводить будет к этому моменту.

            Новых проблем, конечно, тоже уйма появится от прихода этих тех (да и многих других), но качество людей в составе цивилизации будет постоянно повышаться, т.ч. я уверен, что они со всем справятся.

  5. Вероника Reangil
    Вероника Reangil

    Если бы она продолжалась, не было бы того, что творится сейчас

  6. Руслан Абсалямов
    Руслан Абсалямов

    упоминание стерилизации цыган – плохой способ показать евгенику в негативном свете.

    1. Ruben Hovhannisyan
      Ruben Hovhannisyan

      Руслан, напомню, что многие хотят стерилизовать вас, из за того, что вы россиянин (скорее всего)

      1. Руслан Абсалямов
        Руслан Абсалямов

        Ruben, не удивительно в общем-то.

        1. Ruben Hovhannisyan
          Ruben Hovhannisyan

          Руслан, стрелочка всегда крутиться

  7. Яна Староверова
    Яна Староверова

    Почему-то ни слова не сказано о позитивной евгенике, практикующейся сегодня. Можно подумать, что вся евгеника сводится к стерилизации.
    И даже негативная евгеника освещена плохо. Про то, что в Индии это гос.программа и для мужчин, и для женщин, например, упомянуть забыли.

  8. Никита Черный
    Никита Черный

    Очень неоднозначная позиция автора статьи в данном вопросе. Ограничить рождаемость людей с генетическими болезнями это вполне здравая идея. А еще осуществлять скрещивание с целью культивирования положительных качеств (добровольно), от этого только плюсы. А то все сводят к принудительной стерилизации, фашизму, лагерям и прочим страшилкам. Индусы вообще в первую очередь рождаемость сдерживают.
    Но отдельный вопрос – ошибки диагностики, случайные или преднамеренные.

  9. Иисус Богович
    Иисус Богович

    до надёжных и доступных гм-технологий и так дотянем, м?

  10. Артём Кочикьян
    Артём Кочикьян

    Для тех кто болел за 1 статью (она вроде не выиграет), есть пересказ на репаблике (ссылка за пэйволл): https://republic.ru/posts/91392?code=122459ae1661d0d2f4d2f8573e70e94f
    Newочём [id2498711|Ilya Silaev] когда про танцы будете постить, можете указать эту ссылку.

  11. Алексей Тихомиров
    Алексей Тихомиров

    Евгеника — это несомненное благо. Те недолюди, которые ассоциируют евгенику с нацизмом и расизмом, просто грязные SJW-свиньи. Евгеника имеет огромное общечеловеческое значение: из-за неконтроллируемого человеческого размножения в последние 100 лет возросло количество наследственных заболеваний, онкологии и аллергии. Это происходит потому, что в тепличных условиях современного общества больные, неприспособленные для жизни люди получают возможность существовать и трахаться. Они портят генофонд своими рецессивными генами, потому и наблюдается рост генетических заболеваний. Ещё 200 лет назад всякий скам типо умственно отсталых, аллергиков или онкологически больных детей не доживал до репродуктивного возраста и не успевал наблядить своими грязными генами. Теперь врачи выхаживают недоношеных, даунов, лечат вмяких задохликов — в естественной среде они бы сдохли, но нет, им позволяют жить, ебаться и преумножать поголовье инвалидов.
    Евгеника — это благо.