Один миллиард человек во всем мире во сне перестают дышать. Вы один из них?

Здоровье

Если у вас есть апноэ сна, скорее всего, вы понимаете суть этой проблемы. Но, это явление связано еще и с диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями, что ставит вашу жизнь под угрозу.

Я думал, что умираю.

В течение дня я так устал, что мои ноги гудели. Мое лицо было вытянуто от истощения.

Ночью я хотел наконец-то уснуть, но мои ноги отекли и жутко болели, а затем началось дикое учащенное сердцебиение.

Мой врач был озадачен. Он сказал мне сдать анализ крови, анализ мои, электрокардиограмму. Он подозревал, что есть заболевание сердечно-сосудистой системы, ведь на то указывало ночное сердцебиение.

Но, ЭКГ показала, что сердце работает нормально. Анализы крови тоже не указывали на какой-то негативный процесс в организме.

Дальше была колоноскопия. Это было в конце 2008 года, и мне было 47 лет – как раз время для заболеваний ЖКТ. Так что мне пришлось выпить 4 литра Nulytely, чтобы мой кишечник хорошо промылся, и гастроэнтеролог мог хорошо все рассмотреть.

Но, моя толстая кишка была в порядке. Доктор сказал мне это, когда я пришел в сознание. Нет даже никаких тревожных полипов.

Однако, была одна вещь.

«Пока вы были под гипнозом, в один момент вы перестали дышать. Нужно проверить этот симптом, потому что он может указывать на апноэ сна».

Я никогда не слышал о таком.

Наш сон характеризуется динамическими изменениями во всем теле. Он состоит из различных фаз, переходя через которые ваше дыхание, кровяное давление, температура тела будет падать и расти. Напряжение в мышцах будет оставаться таким же, как и во время бодрствования за исключение фазы REM, которая занимает до четверти нашего сна. Во время нее большинство групп мышц расслабляются. Но, если в это время мышцы горла слишком расслабятся, дыхание нарушается, а потом и вовсе блокируется. Результатом этого является апноэ.

Во время апноэ сна уровень кислорода в крови резко падает. Вы начинаете просыпаться, задыхаясь пытаетесь дышать. Такие приступы могут быть по несколько десятков раз за ночь и приводит к крайне негативным последствиям для здоровья.

Апноэ оказывает нагрузку на сердце, так как во время этого кровь нужно перекачивать быстрее, чтобы можно было компенсировать недостаток кислорода. Колебание уровня кислорода в крови провоцирует образование бляшек в артериях, увеличивая риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, в том числе гипертонию и инсульт.

В середине 90-ых годов Национальная комиссия США по исследованию нарушений подсчитала, что примерно 38 000 американцев каждый год умирают от сердечно-сосудистых заболеваний усугубленных апноэ.

Также есть доказательства того, что приступы ночного апноэ негативно влияет на метаболизм глюкозы и способствует выработки резистентности к инсулину. А это приводит к диабету второго типа и провоцирует увеличение веса.

Из-за плохого сна у нас появляется тревога, депрессия и потеря памяти. Недостаток сна приводит к невнимательности, и это является одной из самых распространенных причин дорожно-транспортных происшествий. В 2015 году в Швеции было проведено исследование, согласно которому вероятность аварии у тех водителей, которые страдают от ночного апноэ, в 2,5 раза выше, чем у тех, кто такой проблемы не имеет. Еще одно исследование показало, что у людей с тяжелым апноэ сна в 3 раза больше шансов умереть в 18-летнем возрасте.

Но, как и в случае с курением, в течение первых десяти лет после того, как было обнаружено апноэ и доказано, что оно может приводить к смерти, люди еще мало понимали, насколько эта угроза вероятна.

«Они не связывают апноэ сна с его негативными последствиями для здоровья. Эта проблема затрагивает 12% взрослых американцев, но 80% из этих случаев не диагностируются. И такая тенденция наблюдается не только в Америке, но и во всем мире: почти миллиард человек страдают легкой и тяжелой формой апноэ сна, согласно исследованиям 2019 года», – говорится в докладе Американской академии медицины.

На данный момент исследования идут в ускоренном темпе, чтобы наверстать упущенное. Медицинские исследования идут «сверхурочно», чтобы можно было скорее найти решение; углубленно проводить исследования гипоксии, которая провоцируется апноэ, чтобы найти эффективное решение проблемы.

Около миллиарда людей по всему миру борются с апноэ сна, но даже не подозревают об этом. Лично у меня же есть понимание того, что только я один сейчас должен бороться с этой проблемой. И поскольку исследований на тему терапии апноэ недостаточно, моя главная забота сейчас проста – как я могу это исправить?

Есть несколько предрасполагающих факторов для такой проблемы – ожирение, большая шея или большие миндалины, небольшая челюсть, старость. А единственный способ вовремя диагностировать это – контролировать кому-то ваш сон.

В начале 2009 года по назначению моего врача я отправился в Нортшор, штат Иллинойс. Меня встретила Лиза Шивз, специалист в области медицины сна. Она осмотрела мою гортань, а затем предложила пройти полисомнограмму. Это исследование сна, в ходе которого записывается дыхание спящего, уровень кислорода у него в крови, частота сердечных сокращений, а также мозговая и мышечная активность. Анализы назначили на 9 часов вечера. Как по мне, так странное время для медицинских исследований, ну да ладно.

Специалист показал мне небольшую комнату, в которой была только двуспальная кровать, за стеной располагалось окно лаборатории, напичканной оборудованием. Я переоделся во фланелевые брюки для сна и позвал снова врача. Она подключила мне на грудь и голову электроды.

Я посмотрел на свое отражение в зеркале. Изможденное круглое лицо, подключенные электроды, ленты на лбу, щеках и подбородке. Я выглядел старым и уставшим.

Примерно в 10 часов вечера я выключил свет и уснул.

В 4.30 утра я проснулся и снова попробовал уснуть, но специалист сказал, что у них есть 6 часов записи моего сна, так что я могу ехать домой. После того, как я оделся, врач позвал меня к себе и сообщил о предварительных результатах исследования: мое апноэ было довольно «тяжелым», а подробности я получу чуть позже. Я хотел устроить себе завтрак, но вместо этого просто пошел домой. Я не был голоден и мне было страшно.

Через несколько дней я снова приехал в Нортшор, но уже в дневное время. Доктор Шивз усадил меня перед экраном, на котором было много цветных завихрений и цифр, короткий ролик, на котором я спал в углу. Мне было тревожно на это смотреть – как будто это была картина преступления и я там мертв.

Доктор Шивз мне сказал, что я не дышал 112 секунд.

Нормальный уровень насыщения крови кислородом составляет от 95 до 100%. У людей с хронической обструктивной болезнью легких этот показатель не превышает 80%. В шахте у работников кислорода в крови вообще не больше 70%.

Насколько это плохо? Врачи говорят о том, что если у человека в крови кислорода меньше 94%, то это уже повод проводить масштабное обследование: не перекрыты ли дыхательные пути, нет ли проблем с кровообращением в организме.

У меня вариантов было немного. Доктор Шивз мне предложил операцию по удалению ткани из моего мягкого неба и расширение дыхательных путей в задней части гортани. Но, сама операция сложная, требует длительного и тяжелого восстановления. Был и второй вариант: кислородная маска.

В течение 1,5 десятка лет после того, как апноэ было официально установлено медициной, вариант лечения был только один: трахеотомия. Это операция по расширению гортани, не затрагивая дыхательные пути. Такой хирургический метод дает хороший результат, но сам по себе сложный.

«В первое время исследований врачи много не знали. В 80-ые годы, когда мы только начинали изучать этот вопрос, была видна только верхушка айсберга, самые тяжелые больные апноэ. Они просыпались с головной болью, кровь и ткани не получали достаточно кислорода. Чувство усталости, как и следовало ожидать, они впадали в депрессию, были резкие изменения настроения и переменчивый характера», – рассказывает Алан Шварц, профессор медицины в Университете Джонса Хопкинса в Балтиморе.

Несмотря на такие тяжелые последствия апноэ для здоровья, многие пациенты опасались трахеотомии. На сегодня это хирургическое вмешательство, которое выполняется только в самом крайнем случае.

Вот как про свое состояние рассказывает Анджела Каклер из Хот-Спрингс, штат Арканзас, у которой апноэ было диагностировано в 2008 году:

«У меня всегда был громкий, тяжелый храп. Такой, что в середине ночи я просыпалась, потому что задыхалась. К 2012 году у меня начались серьезные проблемы с сердцем. Я пошла в отделение неотложной медицинской помощи, потому что чувствовала себя очень плохо. У меня диагностировали сердечную недостаточность и настояли на том, что нужно делать трахеотомию».

И какова ее жизнь спустя 7 лет после операции?

«Это битва за нормальное состояние. Тебе нужно постоянно убирать, чтобы не было ни пылинки. Естественный увлажнитель гортани исчез. Вы становитесь слишком восприимчивы к инфекциям».

Тем не менее, операция избавила ее от приступов апноэ ночью и храпа. Дышать и спать она стала лучше.

Она бы сделала снова такую операцию, если бы была необходимость?

«Если бы мне пришлось, то без раздумий. Эта операция спасла меня», – говорит Анджела.

Хоть трахеотомия и дает положительные результаты в лечении апноэ, все же последствия такого хирургического вмешательства вдохновили врачей на разработку иного метода лечения, более лояльного.

В конце 1970-ых годов Колин Салливан, профессор медицины в Университете Сиднея отправился в Университет Торонто, чтобы помочь своему коллеге Элиоту Филлипсону исследовать контроль дыхания у собак во сне.

Исследование включало в себя доставку экспериментального газа собакам при помощи трахеостомы. Салливан разработал маску, которая помещалась вокруг морды собаки, и доставляла газ. Этот способ заменил трахеостомию. И это вдохновило профессора сделать такую же маску, но для человека.

Салливан взял гипсовые слепки из носа пациентов, создал маску из стекловолокна, к которой можно было прикрепить трубки. В 1981 году такую маску впервые применили для лечения апноэ. Исследования показали, что такой метод предотвратил окклюзию верхних дыхательных путей.

Салливан запатентовал свою разработку, и после нескольких лет доработки устройства была разработана модель, которую начали применять для лечения людей с апноэ уже за пределами лаборатории.

Одним из первых начал использовать маску в 2002 году Стив Фриш, психолог из Чикаго.

«Первые два года я просыпался часто, но не каждую ночь, и маски не было на мне. Я не помню, как ее снял во сне. Но после того, как я привык спать в маске, мое состояние резко улучшилось. Я сплю дольше, у меня нет тахикардии, я не задыхаюсь. Я получаю приятный, качественный сон».

Через некоторое время доктора начали вести статистику учета использования масок своими пациентами. Была разработана система, которая учитывала время использования прибора. Оказалось, что большинство пациентов, увидел улучшение своего состояния, в дальнейшем маску надевать ночью переставали.

В итоге, между операцией и маской я выбрал последнее.

В первую ночь я спал в этой маске под наблюдением врачей. Проснулся обновленным, энергичным, бодрым. Но, положительный эффект от маски в следующие ночи был уже не таким ярким. За пределами лаборатории не получалось столь эффективно использовать оборудование. Я ощущал постоянное давление маски у себя на лице и как будто задыхался. Воздух просачивался по краям маски и сильно сушил глаза, даже несмотря на то, что они были закрыты.

Еще для меня было неким позором лечь с таким прибором в постель со своей женой. Это было похоже на какой-то шланг с феном на конце. Жена решила разрядить ситуацию и сказала: «Слушай, ты выглядишь как летчик-истребитель!». Я не понимал, как мне повезло с моей женой в этой ситуации, пока не узнал, как реагируют на маску жены других больных: «У тебя хобот как у слона», «Ты похож на чудовище из фильма Чужой».

Я был одним из немногих пациентов, которые маску носить не могли. Большинство ночей я просыпался, потому что хотел просто сорвать ее с лица. Я проверял утром статистику и смотрел, что это мало мне помогает. Пришлось снова ехать в Нортшор, где доктора начали возится с настройками давления, подбирать другие модели масок. Казалось, что ничего не работает так, как надо.

Наконец Шивз сказал: «Знаете, если вы сбросите 30 фунтов веса, апноэ может уйти». Это было хорошим планом, потому что при ожирении апноэ только усугубляется.

Когда я закончил колледж мой вес был 150 фунтов. В 2009 году у меня было уже 210 фунтов. Поэтому в 2010 году я решил похудеть. У меня была цель – сбросить 30 фунтов по рекомендации доктора Шивз.

Мой план был прост. Он назывался «Диет алкоголизма». Суть в том, что сахар и алкоголь полностью должны были исчезнуть из моей жизни.

Отказаться от вредных продуктов нужно не немного, не в основном, а полностью. Вы не можете пить только немного – так это не работает. Нужно полностью устранить опасность. Тоже самое касается и высококалорийных продуктов. Так что никакого печенья, тортов, конфет, мороженого и пончиков.

Чтобы проверять свой результат, я начал вести подсчет калорий.

Не менее важным фактором, чем правильное питание, является и время. Вес я набрал за несколько лет, поэтому нужно был время чтобы от него избавиться. Я взял полный календарный год, чтобы избавиться от 30 фунтов. И у меня это получилось: на 1 января 2010 года у меня было 208 фунтов веса, а на 31 декабря этого же года уже 178 фунтов.

Потеря веса сделала свое дело. Апноэ по ночам прекратилось. Мне больше не нужна маска.

Мне сложно было признать публично, что у меня апноэ из-за лишнего веса. Это конечно не тот тип недуга, который пропитан стыдом, как например, гонорея.

Но, оказывается я принял победу в одной битве, как победу уже во всей войне. В течение следующего десятилетия ко мне вернулся лишний вес, а вместе с этим и приступы апноэ по ночам. Летом 2019 года, я перенес еще и операцию на позвоночнике.

Когда врачи заполняли предоперальную анкету в Северо-Западной мемориальной больнице в Чикаго, меня спросили, нет храплю ли я по ночам, нет ли у меня беспричинной усталости. В итоге мне снова поставили диагноз «апноэ сна».

Немецкое исследование 2017 года показало, что обструктивное апноэ сна может быть примерно у 40% населения Германии, но только 1,8% официально диагностировано.

«Выбор анестезии при операции может меняться на основе апноэ сна. Это обусловлено тем, что некоторые лекарства могут приводить к ухудшению работы дыхательных путей у больных людей, а при анестезии используется несколько лекарств, которые накладываются слоями друг на друга и это может привести к остановке дыхания вообще», – говорит доктор Равинда Гупта, анестезиолог и заведующий отделением послеродовой помощи в Северо-Западной мемориальной больнице.

Согласно статье в New England Journal of Medicine апноэ среди пациентов в США уже как локальная эпидемия. Один из четырех пациентов нуждается только в хирургическом лечении, а 8 из 10 пациентов лечатся от ожирения.

Пациенты, которые перенесли операцию из-за апноэ сна, подвергаются повышенному риску легочных осложнений, нуждаются в интенсивной восстановительной терапии.

Из-за того, что у меня обнаружили снова апноэ сна, моя операция на позвоночнике была сделана максимально быстро. От того, как я первый раз пошел к хирургу на консультацию и прошел все анализы, в том числе и МРТ, до операции прошла только неделя. Проведенные исследования указали на то, что у меня уже не тяжелая, а умеренная форма апноэ. Возможно, так случилось, потому что за несколько недель до операции я снова сбросил 10 фунтов веса.

«Потеря веса хорошо помогает в борьбе с апноэ. Проблема только в том, что не многие люди это понимают и могут сделать», – говорит Филип Смит, профессор медицины в Школе медицины Джона Хопкинса, и специалист в области легочных заболеваний и апноэ сна.

В середине 1990-ых годов для лечения апноэ начали использовать стоматологические методы.

«Обструктивное апноэ развивается в задней части рта. В основном, это происходит, потому что язык западает в дыхательные пути. Из-за этого заглатывается воздух и человек начинает задыхаться. Чтобы этого не происходило, можно устанавливать специальную конструкцию – скобки, которые зацепляются за верхний ряд зубов и подталкивают немного вперед нижний ряд зубов, за счет чего расширяются дыхательные пути в задней части горла», – рассказывает стоматолог Дэвид Турок.

Как и маска, такой стоматологический прибор не является универсальным решением, поскольку он держит челюсть в неудобном положении. А длительное его использование может изменить прикус.

Тем не менее, многие пациента доктора Турок успешно использовали его методику лечения апноэ. Но, сам же доктор говорит о том, что такой способ подойдет только в том случае, если имеет место легкая или умеренная степень тяжести. Маска в любом случае является предпочтительным способом.

Как альтернатива операции на гортани, можно использовать хирургическое вмешательство по коррекции нижней челюсти. Восстановление будет легче, потому что идет речь о заживлении костей, а не тканей.

Еще одним методом лечения является некая электрическая версия перорального прибора. Это гипоглоссальная стимуляция нерва: небольшой электрический заряд используется для предотвращения западения языка во время сна. Устройство имплантируется в мягкие ткани чуть ниже ключницы с туннелированием под кожей и доходит до гипоглоссального нерва, который, собственно, и контролирует работу языка, и закрепляется манжетой электрода. Пациент, которому будет вживлено такое устройство, просто должен активировать его перед сном.

Несмотря на то, что есть новые методы лечения апноэ сна, наилучшим способом пока что остается использование маски и сброс лишнего веса. А уж если это не работает, то нужно применять другие методы.

Автор: Neil Steinberg
Оригинал статьи: Mosaic

ПереводилаЮлия Гуркина
РедактировалаЮлия Гуркина

Оцените статью
Добавить комментарий