Аборт, контрацепция, беременность: как женские тела стали боевой зоной

Здоровье

Репродуктивные права женщин находятся под угрозой во всем мире. Софи Казинс исследует проблемы, с которыми сталкиваются женщины, которые хотят получить свободный доступ к абортам и контрацепции в двух очень разных странах – Индии и США.

Снаружи уже душит утренняя жара. Это не та влажная духота, как в шумных мегаполисах Мумаби и Калькутты. Здесь в Нью-Дели это сухое тепло, которое вас истощает, а толстый слой пыли прилипает к вашему лицу и засыпает глаза.

В родительном отделении больницы университета Джамия Хамдард заняты все металлические каталки, некоторые даже без простыней.

Многие женщины, свернувшись калачиком, обнимают своих новорожденных крошечных детей. Их матери и свекрови толпятся в другой душной комнате со смехом радости и волнения.

Несколько женщин тут не для того, чтобы рожать. Видяо 18 лет, она одна из них. Вчера она прибыла в больницу со своей матерью. Она на втором месяце беременности, но не замужем. Это огромный позор в Индии.

В Индии аборты были легализованы в 1971 году, когда был принят Закон о медицинском прерывании беременности. Но, аборт не может быть проведен только по желанию женщины. Процедура допускается только в том случае, если ее физическое или психическое здоровье находится под угрозой или ребенок будет рожден с патологией, которая сделать его инвалидом.

В этом же законе указано, что аборт может быть сделан женщине до 18 лет только по согласию ее опекуна или родителя, или если она забеременела в результате изнасилования. Женщина может не спрашивать разрешения мужа и может законно прекратить беременность на сроке до 20 недель.

Но, во многих случаях, как у Види, медсестры и врачи игнорируют это и выполняют процедуру в любом случае, потому что прекрасно знают, что если это не произойдет здесь, в условиях больницы, то все равно произойдет в другом месте, не подходящим для таких процедур. Медики могут проигнорировать даже Бинди Видьи – красную точку во лбу, которую имеют только замужние женщины.

Видя, одетая в негабаритный темно-синий джемпер, понурила голову. Ее грязные волосы закрывают глаза, иногда она кладет руку на живот.

«Мы не хотим, чтобы эта беременность развивалась. Я буду разговаривать с ее парнем и его семьей, если он захочет заключить брак с моей дочерью», – говорит мать девушки.

Я спросил Виндю, продолжить ли он встречаться с тем парнем, который учится в той же группе, что и она. Но, девушка промолчала. Мать уже все решила за нее.

В 1973 году, через два года после того, как в Индии были легализованы аборты, в США произошло не мене значимое решение: Верховный суд признал, что неприкосновенность частной жизни – это конституционное право каждого человека и оно достаточно широко для того, чтобы женщина сама могла решать, прерывать ей беременность или нет.

Это решение было принято после того, как в штате Техас женщина Джейн Роу оспорила законодательство, которое запрещало ей сделать аборт, если это не касается ее здоровья и жизни.

Суд отменил законодательство Техаса и создал правовой прецедент во всей стране, в результате которого еще 30 штатов отменили запреты на проведение абортов. Это решение сделало процедуру прерывания беременности не только более безопасной, но и доступной для миллионов женщин по США.

«Движение Америки за выбор было таким мощным, что оно стало лидером во всем мире с точки зрения свободного доступа женщин к абортам и контрацепции», – говорить Сара Ходжес, историк из Универстита Уорика, что в Великобритании.

А через 44 года после этих событий вопрос аборта станет одним из самых спорных в США. Люди спорили о том, как правильно поступать: давать право выбора или право на жизни зачатому малышу. Сегодня многие утверждают, что репродуктивные и сексуальные права женщин во всем мире находятся под угрозой, которые вдобавок ко всему подпитываются религией и консервативными взглядами.

После вступления в должность Президента в январе 2017 года Дональд Трамп восстановил и расширил политику Мехико, которая также известна как глобальное правило кляпа, которое запрещает федеральное финансирование зарубежных НПО, предоставляющих услуги по абортам и физическом или информационном смысле.

Вскоре после этого США сократило финансирование Фонда Организации Объединённых Наций и области народонаселения – агентства ООН, которое занимается планированием семьи и репродуктивного здоровья, мотивируя это тем, что его работа нарушает правила.

А в середине апреля, в знак того, что ограничения репродуктивных прав не только будут затрагивать тех, кто за рубежом, Трамп подписал закон, позволяющий штатам отказывать в определенном федеральном финансировании Организации Planned Parenthood, которая обеспечивает репродуктивное здравоохранение, включая аборты, в США и во всем мире.

По данным Исследовательского и политического центра в Вашингтоне, на 1 августа 2017 года в США было введено 53 ограничения на аборты на уровне штатов. С 2011 года было введено в действие более 300 законов.

Элизабет Нэш, старший менеджер по государственным вопросам в Guttmacher, говорит, что цель реализации такого большого количества ограничений – которые сосредоточены в южных и средних штатах – это полностью избавить государство от абортов.

«Многие законодатели мотивированы желанием полностью ликвидировать доступ к абортам. Вместо этого они принимают решения, которые путь женщины к клинике для проведения аборта затруднительным, если не невозможным”.

Один из самых спорных ограничений абортов принято в Техасе: теперь нужно похоронить или кремировать плоть плода, а не утилизировать его в качестве медицинских отходов.

Идея в том, чтобы заставить общественность относится к абортированному материалу, как к нерожденному ребенку. Закон должен вступить в силу уже 1 сентября и местным властям нужно будет найти подрядчиков, которые будут заниматься похоронными вопросами. Но, есть подозрение, что с такими бюро будут проблемы – далеко не все хотят заниматься похоронами плода.

По мере того, как в США продолжают урезать законодательную базу по поводу легализации абортов, в Индии, наоборот, постепенно пытаются расширить доступ женщины к такой процедуре.

Поправки к Закону о МТП 1971 года, которые, как ожидается, будут представлены в парламенте, включают разрешение женщинам прерывать аборты на срок до 24 недель и замену термина “замужние женщины” на термин “все женщины” в пункте о неспособности в области контрацепции.

«В отличие от Америки, Закон о МТП является либеральным. Нам даже не нужно было воевать», – говорит Пунам Муттреджа, исполнительный директор Фонда народонаселения Индии, национальной НПО, которая выступает за политику в области здравоохранения, чувствительную к гендерным вопросам. “Я думаю, что нам очень повезло, что это так легко”.

Но в то время, как закон может хорошо выглядеть на бумаге, реальность для многих женщин вовсе иная. Большинство абортов в Индии – две трети, по оценкам правительства 2008 года – проводятся часто неквалифицированными людьми.

Зная это, неудивительно, что небезопасные аборты являются большой проблемой: они являются причиной 9% всех случаев материнской смертности в Индии. Так почему же женщины берут на себя риск?

Миллионы людей сталкиваются со структурными, институциональными и культурными барьерами в использовании аккредитованных услуг по абортам – такими вещами, как стигма, незнание закона, расходов, опасения по поводу конфиденциальности и отсутствие доступа к медицинским учреждениям. Такие барьеры в непропорционально большой степени затрагивают более бедных женщин, которые зачастую живут в отдаленных сельских районах.

Другим важным препятствием является отсутствие у женщины воли, объясняет Муттрея, который говорит, что почти половина женщин, стремящихся сделать аборт, бояться об этом рассказать своим мужьям. Это, по ее словам, часто приводит к тому, что они обращаются за помощью к шарлатанам, людям без медицинского образования, или же принимают самодельные препараты для прерывания беременности.

«Я считаю, что кроме женщины, которая умирает есть, как минимум, еще 20 женщин, которые умирают позже от серьезных заболеваний, являющихся осложнением от незаконного аборта”, говорит она в своем офисе в Нью-Дели. “Они не хотят, чтобы их мужья знали, что они делают аборт. Женщины не могут использовать противозачаточные средства, но и аборты для них тоже преступление».

Дожди начались в северо-восточном индийском штате Манипур и комары прилетели тоже. Зеленые рисовые поля, высокие холмы и серые облака окружают Импал, столицу штата.

По индийским меркам это не город – здесь живут менее 300 тысяч человек, а во всем штате их менее трех миллионов, которые, как и остальные семь штатов северо-востока, отделены от материка Бангладеш. Манипур чувствует себя изолированным и напоминает части соседней Мьянмы и соседнего Непала – от сильных монгольских черт лица местных жителей до дымящейся курицу-момос на обочине дороги.

В Областном институте медицинских наук – государственной больнице в центре Импала – дюжина временных палаток выстраиваются вдоль коридоров, в которых живут толпы людей, которые приехали со всего штата и ждут врача.

Внутри шумного родильного отделения женские крики из родильного зала смешиваются с криками младенцев, когда их приветствуют в мире.

Санатой 21 год. Она носит блестящие синие серьги и имеет ее длинные черные волосы, которые завязаны белым шарфом. Она крепко держит своего новорожденного сына на руках, когда ее муж, мать и свекровь толпятся вокруг, предлагая ей глоток апельсинового сока и соленые чипсы.

Два дня назад она проехала 17 километров от своей деревни, чтобы родить первого ребенка. Она решила не следовать примеру своей матери (которая родила всех своих детей дома), предпочитая институциональные роды, как все больше и больше индийских женщин.

Восемнадцать месяцев назад на ней женился парень из соседней деревни. Она с гордостью говорит мне, что это был “любовный” брак. Они встретились во время Табала Чонгбы – популярного народного танца манипури, который является частью, пятидневного фестиваля, который проводится в марте каждого года. Это самый важный фестиваль в государстве и часто единственная возможность для молодых мужчин и женщин, чтобы пообщаться.

За последнее десятилетие, по данным Национального обследования здоровья семьи, неудовлетворенная потребность в рождении ребенка по всей Индии остановилась на уровне около 13%: почти каждая седьмая замужняя женщина в возрасте от 15 до 49 лет не хочет забеременеть в данный момент, но не использует контрацепцию. Использование современных методов контрацепции (таких, как таблетки, презервативы, СВУ и стерилизация) также остается неизменным и составляет чуть менее 50%.

Напротив, в Манипуре этот показатель почти удвоился: с 16% в 2005 году до 30% в 2015 году. А использование современных противозачаточных средств сократилось почти вдвое, с 24 до 13%. Причины такого изменения неясны, но одним из результатов, по мнению экспертов, является рост числа женщин, полагающихся на аборты для контроля над рождаемостью.

Санатои говорит, что ее ребенок был незапланированным; она не знает, как предотвратить беременность.

В то время как аккредитованные активисты общественного здравоохранения должны присутствовать в каждой деревне по всей стране, чтобы консультировать по вопросам планирования семьи, Санатои говорит, что никто не посетил ее деревню, чтобы просвещать ее о контрацепции. Ее мать, Манитомби, в настоящее время ей 46 лет, вышла замуж, когда ей было 12. Она родила первого ребенка в 15 лет и потом еще девять одного за одним. «В мое время было нормально иметь от 10 до 12 детей, – говорит Манитомби. “Я не знал о том, что можно иметь меньше детей”.

Я спрашиваю Манитомби, хочет ли она, чтобы у ее дочери было больше детей, как она это сделала. Она смеется. «Я хочу, чтобы у Санатои было много детей, но не с так быстро, как это было у меня». Санатои пожимает плечами на комментарии матери. Похоже, ее судьба уже предрешена.

Однажды, в 2000 году, в иллинойской школе Рене Брейси Шерман, учитель гольфа, одетый как хирург демонстрировал презерватив. Он убеждал детей, что такая штука совсем бесполезна, потому что и хирурги, которые ее якобы придумали, не защищают себя этим от ВИЧ. Тогда зачем они рассказывают другим, что это необходимая вещь? Рене таким образом хотел показать всем детям, что медицинское мнение об контрацепции ошибочно и воздержание куда лучше. В дополнение к этому он показал несколько слайдов, на которых были изображены люди с последней стадией тяжелых ЗППП.

Это было некое половое воспитание, которое получила Рене в школе.

Через год, после окончания школы, она работала в розничной сети магазинов, попутно участь в Северо-Воосточном университете Иллинойса. Со своим парнем в течение последних трех лет они предохранялись путем оральных противозачаточных таблеток и полагалась на советы друзей о сексе.

Таблетки стоили ей 120 баксов на каждые три месяца, но в один месяц она не смогла купить препарат, так как не было денег. Ее зарплата будет только через неделю и зачем по этому поводу беспокоить родителей. К тому же, доктор сказал, что не принимая таблетки только пару дней, все равно сложно забеременеть.

Так она пропустила неделю. А потом еще несколько.

Ее парень предложил оставить ребенка и передать на воспитание его тете. Но, для Рене это был не вариант. Она решила снять деньги с кредитной карты, чтобы сделать себе аборт.

По сей день Рене считает, что ее решение сделать тогда аборт было правильным. Она смогла закончить учебу, сохранить работу, и в конечном итоге выбрала себе тот путь, который хотела.

Но, так же она обеспокоена тем, что другие женщины могут столкнуться с финансовыми трудностями, как когда-то и она, и им нечем будет оплатить себе контрацепцию. Она обеспокоена планом администрации Трампа о пересмотре Закона о контроле над рождаемостью. Согласно этому закону предполагается исключить из медицинской страховки возможность бесплатно получать контрацепцию. А это значит, что миллионы женщин, не имеющие возможности тратить на это деньги, будут вынуждены решать вопрос нежелательной беременности кустарным способом.

Многие эксперты в области общественного здравоохранения утверждают, что по мере увеличения использования противозачаточных средств аборты уменьшаются; в конце концов, оба предлагают средства достижения контроля рождаемости. Другие, однако, говорят, что более частое использование контрацепции приводит к более высоким показателям абортов.

Для Cicely Marston, адъюнкт-профессора социальных наук в Лондонской школе гигиены и тропической медицины, это очень просто: “Если вы действительно против абортов, то имеет смысл увеличить доступ к контрацепции, как можно большему количеству людей”.

Не каждый, кто когда-то сделал аборт, считает, что это было правильно и чувствует от этого облегчение. Когда 16-летняя Джорджетт Форни увидела, как из нее извлекают в металлический контейнер ее ребенка, она еще не знала, что понадобится почти 2 десятка лет на то, чтобы пережить это. Ей стало легче только тогда, когда она провела панихиду по своей Элизабет, так она назвала своего нерожденного малыша.

“Это было исцеление”, говорит она из своего дома в Пенсильвании. “Это был глубокий способ атаковать всю боль и взять власть над ней и владеть ею”. Это было также началом ее работы в министерстве, посвященном прекращению абортов.

Поэтому, Форни верит, что воздержание – единственный метод предотвратить нежелательную беременность. Она не верит в контроль над рождаемостью. «Я хочу, чтобы аборт действительно стал немыслимым и ненужным, – говорит она.

Право женщин на планирование семьи в Индии закреплено законодательством. Но, еще есть экономические, политические, инфраструктурные препятствия, а также свое суждение, которое передается из уст в уста.

Девять лет назад, когда ей было 28 лет, Гита Деви была стерилизована в ближайшей к ней больнице, примерно в 25 км. У нее было двое сыновей, и, по совету местного медицинского работника, это было “как раз то время”. Она была обусловлена не финансовым стимулом ($20 за прохождение процедуры), а нежеланием мужа пойти на то, что она назвала “отбивной” (вазэктомия), из-за времени, необходимого ему для работы в качестве рабочего. Операция, по его словам, сделает его слабым, то есть он не может ухаживать за полями. А время от работы может нанести ущерб доходу семьи.

В своем доме из глиняного кирпича в Сампла, деревне в районе Рохтак в северном индийском штате Харьяна, она хотела бы, чтобы мужчины преодолели свой страх перед слабостью, вызванной вазэктомией. –Они настаивают на том, чтобы нас стерилизовали, но мужчины должны выступить и взять на себя ответственность».

Многие мужчины также считают, что стерилизация снизит их либидо и сделает секс менее приятным.

Правительство признает необходимость получить ответственность за планирование семьи от женщин – особенно в отсутствие широкого спектра вариантов контрацепции – и увеличить популярность мужской контрацепции. В своей национальной политике в области здравоохранения правительство ставит целью повышение мужской стерилизации по крайней мере в шесть раз. Но как эта цель будет достигнута, пока что не ясно.

“Мужчины не берут на себя ответственность за планирование семьи – они думают, что это дело женщин”, говорит Муттерия. «Планирование семьи – это не женский вопрос, это народный вопрос. (Мужчины) должны принять … больше ответственности, чем женщины, потому что они имеют все возможности для этого “. По ее мнению, у женщин нет полномочий или возможности принимать решения о деторождении, не говоря уже о том, чтобы просить своих мужей стерилизовать их.

«У женщин не может быть переговоров о контрацепции. Это то, что они должны держать в себе, потому что часто, даже если женщина предлагает надевать презерватив, она рассматривается как беспорядочная», – говорит она.

Сара Ходжес соглашается. «Никто не выбирает стерилизацию. Это женщины, которые не имеют выбора по большинству вещей в своей жизни “.

В 2000 году Управление по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) одобрило препараты мизопростол и  мифепристон, чтобы положить конец беременности в течение первых десяти недель – также известный как медикаментозный аборт. Многие думали, что наконец-то наступила репродуктивная революция.

Считалось, что наркотики, которые, как было доказано, являются высокоэффективными и безопасными, значительно увеличат доступ женщин к абортам. Но волнение было преждевременным. Утверждение таблетки пришли с жесткими ограничениями на то, как они могут быть распространены – только в клиниках, медицинских учреждениях и больницах, и только под наблюдением врача, и только для пациентов, которые подписали FDA утвержденных пациентов соглашения. Эти ограничения, FDA говорит, должны обеспечить безопасное использование мифепристона.

После ограничения FDA пришли государственные ограничения. В Арканзасе, например, в 2015 году был принят закон, обязывающий врачей консультировать пациентов о том, что медикаментозный аборт может быть отменен, если женщине дают высокую дозу прогестерона после приема таблеток. (Там нет науки, чтобы поддержать это утверждение.)

По мере увеличения ограничений на аборты, это не удивительно, что женщины пытаются найти свои собственные способы. В самом деле, данные Google показывает всплеск поисков по теме самостоятельного искусственного аборта в США в 2011 году – в том же году, что ознаменовало резкое увеличение анти-аборт законодательства на государственном уровне.

Все чаще женщины обращаются к Интернету, чтобы закупить таблетки, как они находятся во многих других частях мира, где аборт является незаконным или весьма ограниченным.

“Как может быть, что в такой стране, как Эфиопия, которая имеет плохую инфраструктуру здравоохранения, вы можете купить таблетки за $ 5 и просто использовать их?” Говорит Элиза Уэллс, который в 2014 году, вместе с двумя коллегами, запустила веб-сайт, ,посвященный предоставлению американским женщинам достоверной информации о медикаментозном аборте.

Донна Харрисон, из Американской ассоциации pro-life акушеров и гинекологов, твердо против того, чтобы женщина покупала какие-то таблетки и принимала их без назначения врача. Она говорит, что это гораздо опаснее, чем хирургический аборт, несмотря на исследования, показывающие, что обе процедуры, если все сделано правильно, невероятно безопасны.

Для женщин, желающих приобрести таблетки в интернете, основной риск – это купить препарат безопасно. “Мы видели в последние годы женщин, которые были арестованы, а иногда и осуждены за поиск абортов вне правовой системы”, говорит Элизабет Нэш из Института Гуттмахера.

«Мы должны обеспечить условия, чтобы женщины могли сделать это безопасно без угрозы судебного преследования. В конечном счете, было бы замечательно, если бы женщины могли получить доступ к здравоохранению, когда они нуждаются, и им не пришлось бы прятаться “.

Через два года после одобрения FDA в США, Индия последовала этому примеру, что позволило зарегистрированным врачам предоставлять медикаментозный аборт на срок до семи недель, в аккредитованных учреждениях. В 2003 году он расширил закон, чтобы позволило этим врачам назначать лекарства в других условиях, а это означает, что женщины могут получить таблетки без рецепта. Идея заключалась в том, чтобы удержать женщин от поиска небезопасных абортов и в конечном итоге уменьшить вред и смертность, которые они могут причинить.

Но опять же, закон может сказать одно, но он выполняется по-разному на местах. Исследования показывают, что более 70% продаж этих препаратов происходит без рецепта, и фармацевты часто не объясняют женщинам, как принимать таблетки.

«Традиционные или альтернативные препараты часто приводят к осложнениям или неполному аборту. Часто клиенты настолько бедны, что они не могут позволить себе сочетание лекарств, и женщины не хотят идти в больницу, даже если это бесплатно “, говорит Раджиб Ачарья, статистик и демограф в Совете по народонаселению в Индии. Эта исследовательская организация сосредоточена на вопросах здравоохранения.

Остаются и другие проблемы. Некоторые женщины по-прежнему будут боятся идти в аптеку за препаратом, потому что об этом может узнать муж, кто-то из знакомых, родных, а это будет огромным позором и неизвестно чем закончится.

Вернувшись в Нью-Дели мать Видьи сидит на кровати сутулившись. Ей жарко, потому что периодическое отключение электричества останавливает работу кондиционеров.

«Она принесла большой позор на всю семью. Да, я планирую выдать ее замуж в конце года», – говорит мать, качая головой и смотря вдаль.

Некоторые имена были изменены.

Оригинал статьи: Mosaic
Автор статьи: Sophie Cousins

Переводила: Юлия Гуркина
Редактировала: Юлия Гуркина

Оцените статью
Добавить комментарий