Россия

Кадыров VS ФСБ: анатомия конфликта

admin
Всего просмотров:

Среднее время на прочтение: 6 минут, 57 секунд

Проведя какое-то время в Москве за разговорами с людьми, так или иначе вовлеченными в политику, вы неминуемо узнаете множество слухов. Но во время моей недавней поездки всё время всплывал один и тот же вопрос: могут ли разногласия между главой полуавтономной Чечни, Рамзаном Кадыровым, и ФСБ — российской службой безопасности, пришедшей на смену КГБ, стать непреодолимой проблемой для российского президента Владимира Путина? И не случилось ли это уже?

Слухи о разладе между Кадыровым и ФСБ ходят уже несколько месяцев. Трактовки этих событий разнятся от устаревших до абсурдных: в марте, когда Путин ненадолго исчез из виду, некоторые утверждали, что он стал жертвой закулисного переворота после того, как руководство ФСБ, недовольное ситуацией в Чечне, попыталось его сместить. (Путин объявился несколько дней спустя, опровергнув эту теорию)

Тот факт, что подобные слухи так быстро перерастают в безумные теории заговора, мешает воспринимать их серьёзно. Но дыма без огня не бывает. И возможно, на самом деле важен страх, лежащий в основе этих слухов: страх того, что власть Кадырова вышла из-под контроля, что конфликт между ним и силовыми структурами России выглядит всё более вероятным — и что он даже может привести к очередной войне в Чечне.

Растущая власть Кадырова

С того дня, как Кадыров пришел к власти в 2007, он правил по условиям негласной сделки, заключенной с Путиным: пока Кадыров сохраняет стабильность в Чечне, Кремль предоставляет ему значительную автономию, подслащенную заманчивыми федеральными субсидиями.

В течение нескольких лет это соглашение устраивало всех. В Чечне царила стабильность, хотя до этого в стране произошли две неудачные войны за независимость. Кадыров регулярно публиковал в Instagram сообщения, в которых выражал свою любовь к Путину. А чеченцы, которые помнили, как жестоко обращались с ними российские войска во время последней войны, наслаждались предложенной Кадыровым защитой наряду с теми субсидиями, которые всё-таки доходили до обычных людей. (Хотя это соглашение не обеспечило чеченцам защиту от Кадырова, который часто ведет себя как жестокий тиран)

Но недавно этот негласный договор перестал казаться незыблемым. 23 апреля Кадыров опубликовал в Instagram сообщение, в котором он призвал своих офицеров открывать огонь по федеральным агентам, действующим на территории Чечни. «Если без вашего ведома на вашей территории появляется — не имеет значения, будь то москвич или ставропольчанин — открыть огонь на поражение».

За несколько дней до этого российские федералы вместе с полицейскими из соседнего Ставропольского края въехали в Чечню и попытались арестовать Джамбулата Дадаева, находящегося в розыске. (Дадаев был убит при попытке задержания) Очевидно, Кадыров был разъярен тем, что не-чеченские силы провели операцию в Чечне. Приказ «открывать огонь на поражение», судя по всему, стал предупреждением для других сотрудников силовых структур, которые решат повторить подобное.

Иными словами, Кадыров потребовал, чтобы его неявная независимость от государственного управления стала явной — и дал понять, что готов добиваться этого с помощью насилия.

Будь это единичный случай, заявление Кадырова можно было бы расценить как позерство. В конце концов, оно было опубликовано в Instagram, в сети, где он регулярно резвится с котятами, лошадьми и знаменитостями низшего сорта. Но прочие заявления Кадырова игнорировать труднее.

В марте, после ареста Заура Дадаева (однофамильца Джамбулата) по подозрению в убийстве оппозиционера Бориса Немцова, Кадыров написал в Instagram, что он знал Дадаева как «истинного патриота России», «одного из самых смелых и бесстрашных солдат режима». Кадыров также предположил, что Дадаев был разозлен поддержкой, которую Немцов оказывал карикатуристам из Charlie Hebdo — довольно резкое заявление с учетом критики самого Кадырова в адрес их карикатур. В январе он организовал масштабную демонстрацию в Грозном, дабы выразить протест работе Charlie Hebdo.

Было бы слишком рискованно заявить, что это заявление Кадырова доказывает его причастность к убийству Немцова. (Хотя некоторые люди из тех, с кем мы говорили в Москве, приняли это на веру) Но он определенно не пытался дистанцироваться от обвиняемых в убийстве. И принимая во внимание тот факт, что убийство Немцова осложнило жизнь Кремлю, тяжело не расценивать это как очередной жест неповиновения центральной власти.

Наверное, ещё подозрительнее то, что мы неоднократно слышали, как Кадыров начинает всё сильнее покровительствовать чеченцам за пределами Чечни, включая и этнических чеченцев, вовлеченных в разного рода криминальную деятельность по всей России.

Когда мы встретились с Александром Верховским, директором центра по исследованию экстремизма «СОВА», он объяснил, что усиливается страх перед чеченской полицией, которая превращается в организованную преступную группировку, чьи интересы лежат далеко за пределами Чечни.

Как говорит Верховский, если чеченские офицеры полиции покажутся в другой части России с автоматами, чтобы нажиться на чьем-то деле, то «что тут поделаешь? Владелец может вызвать местную полицию, но обычно она слишком слаба, чтобы противостоять Кадырову».

Он может, конечно, обратиться в ФСБ за помощью, но даже это зачастую не помогает.

Иными словами, власть Кадырова даже за пределами Чечни настолько велика, что ФСБ может обломать зубы о преступников, действующих под его защитой. Неудивительно, что в ФСБ это считают неприемлемым.

Могут ли попытки прижать Кадырова привести к войне?

Как долго могут длиться столкновения между Кадыровым и силовыми структурами? Когда ему уже не удастся выезжать на демонстрации своей верности Путину? Если его несговорчивость приведет к незатухающему конфликту с ФСБ, нетрудно будет представить самый негативный исход, тот, о котором несколько раз упоминали наши собеседники: третья чеченская война.

В России принято думать, что ФСБ — и, возможно, другие силовые структуры — уже давно были недовольны независимостью Кадырова, и у них кончается терпение. Как рассказал нам российский аналитик Андрей Пионтковский, он считает, что спецслужбы чувствовали себя «обделенными славой» в Чечне, когда Кадыров заключил с Путиным сделку, окончившую войну, и что теперь они «практически в открытую» провоцируют его, организовывая утечки информации о его деятельности.

Верховский подтвердил, что, «разумеется», конфликт между ФСБ и Кадыровым реален. По его словам, сейчас ФСБ пытается предотвратить расширение криминальной деятельность Кадырова за пределы Чечни.

Так как это Россия, нет гарантии того, что данные опасения реальны. Но если они верны, разногласия будут усугубляться, учитывая явное неповиновение Кадырова федеральным властям.

Если это случится, последствия окажутся катастрофичными. Как говорит Верховский, все эксперты по Кавказу негласно сходятся в том, что шансы избежать новой чеченской войны очень малы: «Трудно предсказать расстановку сил, но разногласия столь сильны, а принимаемые меры столь неэффективны, что это может вылиться в крупное столкновение».

Верховский боится, что если новая война и правда разразится, она будет намного хуже предыдущего чеченского конфликта, потому что вооруженные силы Чечни теперь лучше вооружены и обучены. Обе стороны наверняка понесут тяжелейшие потери.

Это может стать проблемой для Путина, даже если не брать в расчет потери и расходы, связанные с новой войной в Чечне. Основа его режима — стабильность. Этот режим не предполагает свободы или демократии, но он обеспечивает защищенность России от экономического и политического хаоса 90-х. Если начнется война, это пошатнет его популярность и приведет к политической нестабильности, которая распространится далеко за пределы Чечни.

И правда, даже если Путину удастся предотвратить полномасштабную войну, его проблемы не закончатся: растущее недовольство ФСБ может ослабить поддержку его режима элитой. Многие публичные лица в окружении Путина являются так называемыми «силовиками» — людьми с большими связями в среде спецслужб. И, как объяснил мне пару месяцев назад эксперт-русолог Марк Галеотти, наиболее вероятным концом путинского режима будут не уличные протесты; однажды правящий класс решит, что Путин больше не в состоянии представлять их интересы, и переметнутся к другому кандидату, поперспективнее. Неясно, может ли Путин позволить себе лишиться доверия спецслужб, если он хочет удержаться у власти. Вот зерно правды среди плевел слухов о перевороте: разрыв между ФСБ и Путиным может поставить под угрозу президенство последнего.

Именно поэтому те, с кем мы говорили в Москве, считают слухи о конфликте между Кадыровым и ФСБ столь пугающими: хотя невозможно точно установить, правдивы ли они, последствия могут быть крайне суровыми. Для простых россиян, которые могут лишь выжидать и следить за развитием событий, это пугающая перспектива.

Оригинал: Vox
Перевел: Георгий Лешкашели для Newочём