Зачем нам всем скука и может ли она быть полезной

Психология

В этом мире ничего не существует просто так. И то, что кажется нам вредным, на самом деле может быть полезным.

Именно об этом пойдет речь в статье Маргарет Талбот: скука может быть полезной для нас. Уверены, что пока вы будете читать эту статью, скучно вам не станет. А еще в подборке «психология» на нашем сайте есть много интересных статей.

Давайте проведем экспресс-опрос: за последние несколько дней, среди чувств, которые вы испытывали, была скука? Вроде как от нее нужно отмахиваться, ведь вокруг происходит столько интересного, людям некогда скучать.

Но, как и многие другие неудобные человеческие эмоции и чувства, скука настигает нас в самый неподходящий момент. И то, что происходит сейчас как раз благоприятная для этого среда. Большинство из нас сидит вынужденно дома из-за пандемии, привычные развлечения недоступны.

Толстой считает, что скука — это «желание желаний». Психоаналитик Адам Филлипс считает, что «скука – это состояние анабиоза, в котором все начинается, но ничего не происходит. Это состояние рассеянного беспокойства, которое побуждает в нас абсурдное желание желаний».

В общем, сказал то же самое, что и Толстой, только длиннее.

В книге «Вон из моей головы: психология скуки» нейробиолог Джеймс Данкерт и психолог Джон Иствуд описывают скуку как когнитивное состояние, которое имеет нечто общее с синдромом «кончика языка» — ощущение, что чего-то не хватает, но мы не можем понять, чего именно.

Такой подход к определению использовали не только эти двое. Скуку исследовали вдоль и поперек за последнее десятилетие. Ей посвятили семинары, конференции, симпозиумы, научные заседания и еще массу всего. Скучно ученым тут точно не было.

У явления скуки есть своя история, свои социальные определения и кардинальная ассоциация с реальностью. Одно из обязательных условий для появления скуки – это «нечего делать». Если человек не занят работой, важными делами, необходимостью добывать себе еду и обеспечивать кров, ему становится скучно.

Капитализм нашего времени дал больше, чем нужно: есть разнообразные развлечения, продукты потребления, нет нужды в духовных источниках смысла.

В промышленных городах работа и досуг были разделены иначе. Сама работа была чаще монотонной и однообразной, но ее необходимо было делать простому рабочему и рассуждать о том скучно ему или нет было некогда.

Шопенгауэр и Кьеркегор считали, что скука большая проблема современности. Даже жанр романа в 19 веке возник из-за того, что людям было скучно и надо что-то делать. А что делать, как не писать великие творения, ведь не зря уже учились в институтах.

Зачем далеко ходить. Возьмем Эмму Бовари, о которой общество узнало в 1856 году. Ей все было скучно и нудно. В противовес своему мужу, который все время работал, так как в провинции иначе не обеспечить себе хорошую жизнь.

Или Обломов: молодой человек, который проводил дни своей жизни в феодальном поместье, считал, что все вокруг скучно и опостылило, а поговорить не с кем и не о чем.

В английском языке слово «скука» впервые было документально подтверждено в 1852 году. Тогда Чарльз Диккенс использовал его для описания субъективного чувства, которое терзало Леди Дедлок.

Больше всего изучал явление скуки Хайдеггер. Он выделил три формы этого чувства:

  1. Скука, которая обусловлена вынужденным обстоятельством. Например, вы ждете поезд. Ничем другим занять себя уже не можете, потому что нет времени на это, но и ждать вынуждены.
  2. Скука, как признак глубокого недомогания. Эта форма обусловлена психологическим состоянием человека.
  3. Скука как дефицит чего-то, но чего именно непонятно.

«Нас пригласили на званый обед. Все не только вкусно, но и сделано со вкусом. В этом событии не было ничего неудовлетворительного, но все же по возращению домой осознаешь. Было просто скучно на этом вечере», – объясняет Хайдеггер.

Признаки скуки проявлялись и до 19 века. Сенека обнаружил состояние, которое похоже на тошноту, но вызванное размышлением о безжалостном существовании и цикличности жизни.

«Как долго это будет продолжаться? Несомненно, я буду спать и бодрствовать, буду голоден и сыт, мне будет холодно и жарко. Этому нет конца. Выходит, что так происходит по кругу».

Больше всего к унынию были склонны средневековые монахи. У них это называлось духовно: «своего рода необоснованное смятение ума». Именно так обозвал ощущение скуки Иоанн Кассиан пятом веке.

В том время монахи могли только выходить из своих келий, печалясь, что никто из братьев к ним не ходит в гости, и им ничего не остается как смотреть на уходящее солнце каждый день.

Но, уныние и скука, по мнению ученых, не одно и то же было во времена грустных монахов. Уныние, как и депрессия в то время порицалось, оно считалось греховным, потому что «делало монаха праздным и не пригодным для выполнения повинностей».

Тем не менее, это были первые предвестники чувства, которое позже станет повсеместным. В этих ранних проявлениях скука была незначительным явлением, которое встречалось только у монахов и знати. Простому крестьянину некогда было скучать за работой в поле с раннего утра до позднего вечера. Ощущение скуки было показателем статуса, поскольку считалось, что оно может быть только у «верхних эшелонов общества».

Вроде как это звучит убедительно. Но, я подозреваю, что некое субъективное чувство монотонности было базовой эмоцией. Точно так же, как радость, гнев, страх.

Естественно, что даже самый бедный крестьянин томно вздыхал над своей скудной похлебкой мечтая об следующем деревенском празднике или проведении карнавала, на котором можно поесть, попить и отдохнуть от ежедневных тягот.

Некое подобие чувства скуки ученые обнаружили даже у животных. Например, мой пес, когда ему становится скучно, ворует журнал со стола, а потом радостно бегает с ним по дому, чтобы его кто-то догнал и поиграл с ним.

Классицист Питер Тухи в своей книге «Скука. Живая история» предлагает хороший вариант разрешения спора между теми, кто говорит, что скука – это дефект человечества и теми, кто считает это вторичным продуктом современности. Он считает, что нужно различать простую скуку, которую мы испытываем редко, и экзистенциальную – чувство пустоты, отчуждения, которое находится за рамками умственной усталости.

Исторически скука рассматривалась как элемент социальной критики. Филосов Теодор Адорно утверждал, что скука — это часть жизни, которая существует под принуждением к труду и строгим разделением труда. А так называемое свободное время – это хобби, выходные дни, которые уравновешивают систематизированные рабочие будни на самом деле являются признаками нашей несвободы.

Дэвид Гребер считает, что масштабное расширение рабочих мест – это плохо. По его мнению, так все больше людей будет тратить время на задачи, которые на самом деле никому не нужны. Об этом подробно он писал в своей книге «Бредовая работа». Результатом этого будет душераздирающее мучение. Близко к этому мнению выражение философа Адорно – «объективная тупость».

Но, в то время как социальные критики готовы наделить скуку мощным зарядом, многие люди напротив это приуменьшают или даже отрицают. Возможно, это ошибка системы, но больше похожа на нашу.

Скука – это непритягательное состояние. Депрессия имеет связь со скукой. Но, первая рассматривается как клиническое, химически обоснованное явление. И, вероятно, в отличие от хронической скуки, ее легче признать во многих жизненных ситуациях. Если вам скучно, значит вы вполне можете быть скучным человеком.

Психолог Сэнди Манн в своей книге «Наука о скуке» утверждает, что это новый тип стресса. Люди неохотно признаются, что когда-либо скучали, так само как им и сложно признать, что стресс был в их жизни.

«Жизнь, друзья, скучна» – так гласит «Сновидческая песнь 14» Джона Берримана.

Хотя скука больше не кажется грехом, как это было у средневековых монахов, некий стыд в этом чувстве все еще есть. Особенно, когда это касается работы. Ведь если сказать о том, что тебе скучно на работе или ты испытываешь уныние от своей работы, тебя могут уличить в лени. Мол, ты не хочешь работать, не хочешь обеспечивать себя или свою семью.

Чувство скуки, которое проявляется чаще, чем изредка, кажется какой-то мелкой раздражительной трудностью, блаженной отстраненностью от мира этого, от которой нужно срочно избавиться. Но, в то же время нам предлагают огромное количество отвлекающих развлечений.

Например, когда нам скучно на работе, мы начинаем листать ленту в социальной сети, рассматривая смешные мемы. Вряд ли так мог поступить рабочий на фабрике или крестьянин на поле.

Толкование скуки – это одно. Но, ее оценка совсем иное.

В 1980-ых годах два психолога из Орегонского университета Норман Сандберг и Ричард Фармер разработали шкалу склонности к скуке. С ее помощью можно было оценить как быстро человеку станет скучно вообще. А семь лет назад Джон Иствуд разработал шкалу, по которой можно было определить как быстро человеку наскучит то, чем он занимается.

В последние годы специалисты по изучению скуки начали проводить полевые исследования. Они попросили участников эксперимента вести дневник в обычной жизни. Так были установлены случаи беспричинно возникающей апатии.

Ученые даже начали создавать скучный контент, который является своего рода унылой комедией. Например, выпускник университета Ватерлоо Джеймс Данкерт специально снял скучное видео, чтобы утомить людей во время эксперимента. В этом ролике двое мужчин бесцельно развешивают белье в маленькой пустой комнате. Затем среди участников провели опрос: кто из них после просмотра хотел бы перекусить чем-то нездоровым? И таких было большинство. В противовес этому другой группе показывали научный фильм о рыбах, где ведущий бодро и весело рассказывал интересные факты. И в этой группе желающих съесть фаст-фуд и выпить пива было намного меньше.

В исследовании, в котором изучались эмоциональные реакции на карантин в Италии, люди называли скуку вторым по значению негативным аспектом самоизоляции. Отсутствие свободы было для них фактором хуже, чем нехватка свежего воздуха.

Если же скука возникает при отсутствии смысла, то вынужденные ограничения из-за пандемии могут и не казаться скучными. Они провоцируют тревогу, эмоциональное истощение, неопределенность. Большинство из нас сейчас ведут более ограниченный способ жизни не потому, что скучно, а потому что нужно сдержать распространение вируса.

Но есть и кое-что успокаивающее в отстаивании своего права жаловаться на скуку в тяжелые времена. По сути – это тоска по обыкновенному образу жизни, ее яркости и разнообразию.

В своей книге Франческа Уэйд цитирует историка Эйлин Пауэр «О! Чтоб эта проклятая война закончилась. Скука, сопряженная с ней, невероятна. Мой разум был задут, как свеча. Я не что иное, как воплощение ворчания, впрочем, как и все остальные». Но, в некоторых ситуациях ворчание и скука помогают нам сохранить здравый разум.

По материалам The New Yorker
Редактор Юлия Гуркина

Оцените статью
Добавить комментарий