Политика

Ницше и иранская ядерная программа

admin
Всего просмотров:

Среднее время на прочтение: 7 минут, 35 секунд

Дипломаты продолжают сверхурочные обсуждения иранского ядерного вопроса, а американские законодатели готовятся к его срочному рассмотрению в Конгрессе. Пока они пытаются решить, соглашаться или нет на возможную сделку, им стоило бы вспомнить мудрый совет немецкого философа Фридриха Ницше, заметившего, что «наиболее распространенная форма человеческой глупости — это привычка забывать, чего именно ты намереваешься достичь». Эта цитата стоит в рамочке в моем кабинете, и я стараюсь вспоминать о ней каждый день.

В случае с иранской ядерной программой, чего же намереваются достичь США? Если говорить совсем коротко, они хотят «полностью предотвратить возможность появления в Иране ядерной бомбы». Ни соглашения, ни авиаудар, ничто не может стопроцентно гарантировать, что Иран не обзаведется собственной бомбой. У США нет полной уверенности в том, что Иран уже сейчас не построил ядерную бомбу или не приобрел ее в Северной Корее (безусловно, снабжавшей Иран ракетным оружием).

Основной вопрос, который стоит перед членами Конгресса: сможет ли соглашение, обсуждаемое США и Группой 5+1 (Форум шести великих держав, объединивших свои усилия для предотвращения использования иранской ядерной программы в военных целях — прим. Newочём), предотвратить приобретение Ираном бомбы (на время действия соглашения) лучше, чем любая другая возможная альтернатива.

Если госсекретарь Джон Керри и его команда всё же примут планируемое соглашение, то им придётся бороться с критикой, которая уже возникает вокруг него. В частности, они должны подготовить защиту от пяти уже известных аргументов, которые яростно обсуждались среди противников предыдущих соглашений о контроле над вооружениями. И каждый аргумент кажется разумным. Но если члены Конгресса обратятся к истории, то обнаружат, что она опровергла каждый из них. Если вкратце, то все доводы сводятся к тому, что «США в принципе не сможет заключить выгодную сделку с Ираном…».

Аргумент №1: «Потому что это соглашение подрывает способность Америки применять силу»

История американских переговоров и соглашений об оружии массового поражения, заключенных с противниками США, начиная с конца Второй мировой войны, доказывает, что сделки, призванные ограничить распространение ядерного оружия, — не альтернативы военным, экономическим, политическим и шпионским инструментам в геополитической конкуренции. Наоборот, они являются одной из основных составляющих последовательной, всеобъемлющей стратегии по защите и продвижению американских национальных интересов.

Получается, что переговоры о соглашении с Ираном никак не ограничивают способность Америки применять силу, если Иран нарушает договор или после окончания срока его действия. Более того, договор никак не уменьшает эффективность таких военных мер.

К этому выводу пришел не я один. Точно так же считает человек, который, возможно, знает больше всех о применении военной силы для предотвращения использования ядерного оружия. Являясь на тот момент молодым пилотом Израильских воздушных сил, Амос Ялдин был одним из тех, кто сбросил бомбы на Осиракский реактор в Ираке в 1981 году. В качестве главы израильской военной разведки он разработал стратегию по уничтожению ядерного реактора в Сирии и подготовил почву для борьбы с иранской ядерной программой. Оценивая «скелет» соглашения, составленного в апреле Ираном и мировыми властями, Ялдин написал:

«Скорее всего, в 2025 году военные действия против иранской ядерной программы осуществить будет не сложнее, чем в 2015-м… Иранская программа будет развита хуже, чем сейчас, информации о ней будет больше, а её уязвимость повысится»

Аргумент №2: «Потому что в Иране „злой“ режим»

Использование слова «злой» в этом пункте провокационно — хотя и оправдано — но по сути не имеет никакого отношения к проблеме. Ни один лидер двадцатого века не показал более четкой стратегии в борьбе со «злом» нацистской Германии, чем Уинстон Черчилль. И ни один из этих лидеров не понимал сталинский Советский Союз лучше него. Но это не остановило Черчилля от объединения со Сталиным, с целью уничтожить Гитлера, которого он по праву считал основной угрозой. Когда критики обвинили его в заключении «сделки с дьяволом», Черчилль ответил:

«Если бы Гитлер вторгся в ад, у меня бы, по крайней мере, были хорошие связи с дьяволом из Палаты общин»

Ни один американский президент не был так решительно настроен похоронить коммунизм, как Рональд Рейган. Но в это же время ни один американский президент не был настолько готов вести переговоры, дабы достичь согласия с тем, что он справедливо называл Империей Зла. Как он отметил в своей автобиографии:

«Я не особо верил коммунистам и их словам. Тем не менее было очень опасно продолжать ядерное противостояние Восток-Запад, и я решил, что если русские не хотят делать первый шаг, его сделаю я»

Аргумент №3: «Потому что Ирану нельзя верить»

Это, пожалуй, самый сильный из аргументов противников соглашения. Они по праву ссылаются на историю иранских обманов и темных дел. Во-первых, секретные разработки обогащенного урана, включая те, что ведутся глубоко в горах. Во-вторых, возможные исследования ядерного оружия, о которых иранские власти никогда не предоставляли полной информации. И конечно же их прошлые попытки обмануть международных инспекторов о природе ядерной программы. Но такое поведение Ирана скорее доказывает, что необходимы эффективные меры по выявлению подобной лжи.

История отношений между Вашингтоном и Москвой также служит хорошей иллюстрацией. Советский Союз не был известен своим желанием поддерживать международные отношения. По плану Ленина, основная задача советского лидера заключалась в том, чтобы обмануть и перехитрить капиталистов. И Москва ожидаемо хитрила, например, разместив радары в местах, запрещенных Договором о противоракетной обороне. Но если вникнуть в историю, напрашивается вывод, что этот обман был несущественным. Там где это было действительно важно, Вашингтон раскрывал обман, призывал Советский Союз к ответу и участвовал в процессах принятия соглашений, способствующих достижению целей США.

Аргумент №4: «Потому что Тегеран занимается террористической и военной деятельностью против Соединенных Штатов»

Террористическая деятельность Ирана против Америки хорошо задокументирована. Иранские агенты и уполномоченные лица, такие как Хезболла, Хамас и шиитские военные в Ираке несут прямую ответственность за убийства американских и союзнических солдат, например израильских. Американцам действительно неприятно вести переговоры с таким противником. Но аргумент №4 недостаточно обоснован с исторической точки зрения, чтобы быть причиной не заключать соглашение. Когда дело доходило до действий вопреки собственным стратегическим императивам, правительство США демонстрировало способность ходить и жевать жвачку одновременно. Во время вьетнамской войны, к примеру, советские ракеты «земля-воздух» сбивали американских пилотов над Вьетнамом, а американцы бомбили советские ПВО. Тогда президент Ричард Никсон обсудил и составил первый Договор об ограничении стратегических вооружений, который накладывал количественные ограничения по ракетам и на Америку, и на СССР. По словам Генри Киссинджера, это создало «платформу для сосуществования».

Аргумент №5: «Потому что Америка стремится обуздать, подорвать или даже свергнуть иранский режим»

Некоторые утверждают, что подписание соглашения о контроле над вооружениями отвлекает Вашингтон от главной цели — изменить иранский режим. Размышляя над этим аргументом, члены Конгресса должны изучить основную стратегию национальной безопасности администрации Рейгана, которую теперь рассекретили. В ней говорится, что «Политика США по Советскому Союзу состоит из трех элементов: внешнее противостояние советскому империализму, внутреннее давление на СССР с целью ослабить империализм, и вовлечение Советского Союза в переговоры, дабы попытаться достичь соглашения, которые защитят и укрепят интересы США и будут основаны на принципе строгой взаимности и совместной заинтересованности». Таким образом, администрация Рейгана вела переговоры и подписывала соглашения, и в это же время удваивала усилия, чтобы подорвать советскую власть. А в 1991 году Советский Союз распался.

Не стоит забывать, что стратегия Рейгана причинила много «боли» консервативным кругам. Колумнист из Washington Post Джордж Вилл обвинил Рейгана в «ускорении морального разоружения», предсказывая, что «за ним последует и настоящее разоружение». National Review Уильяма Ф. Бакли назвал договор Рейгана о ликвидации ракет «актом самоубийства». Как заметил в своих мемуарах госсекретарь Джордж Шультц, работавший при Рейгане,

«Рейган верил, что у него хватает сил защищать свои интересы, но он видел эту силу как средство, а не самоцель. Он был готов вести переговоры со своими противниками. Этой готовностью он очень сильно отличался от большинства консерваторов, которые выступали за американскую силу, но не хотели ее использовать как основу для не только „дающего“, но и „берущего“ процесса переговоров»

Не только брать, но и давать — такие отношения сложно вести с врагами, и поэтому мы уверены, что сегодня услышим дикую критику сделки с Ираном. Когда критики сравнивают Джона Керри с Невиллом Чемберленом, они выглядят так, будто 1938 год — единственный год в истории, который может чему-то научить. Семь десятилетий атомной эры также полны уроков, наиболее известные из которых усиливает Ницше: не забывайте, что именно Америка пытается сделать.

Автор: Грэхэм Эллисон, директор Центра Белфера по изучению вопросов науки и международных отношений при гарвардской школе Кеннеди. Он также написал «Ядерный терроризм: огромная катастрофа, которую можно предотвратить» и «Ли Куан Ю: мысли мастера относительно Китая, США и мира» (в соавторстве).
Оригинал: Atlantic.

Перевела: Полина Пилюгина.
Редактировали: Евгений Урываев и Артём Слободчиков.