Для Путина в Сирии есть одна большая проблема, о которой никто не говорит

Политика

Для Путина в Сирии есть одна большая проблема — которой Запад со всем своим вниманием к российской военной интервенции в Сирии не уделил должного внимания.

А именно, что военная интервенция не поддерживается самими россиянами. Так как личная популярность Путина играет ключевую роль в его политической карьере и ее длительности, для российского лидера отсутствие поддержки россиян может стать серьезной проблемой.

Недавний опрос, проведенный Левада-Центром в Москве, показывает, что лишь незначительное меньшинство россиян выступает за прямую военную поддержку режима Башара аль-Асада. Только 39% опрошенных поддерживает российскую политику по отношению в режиму Асада. На вопрос «Как России следует себя вести?» 69% респондентов ответили, что выступают против прямого военного вмешательства. Лишь 14% опрошенных заявили, что Россия должна направить войска или другие военные силы в Сирию.

Понятно, что Путин воспринимает эти мнения всерьез. В попытках укрепить общественную поддержку среди россиян, которые беспокоятся о жертвах в этой далекой от России войне, Кремль уже пообещал, что в Сирию будут отправлять только добровольцев, а не призывников, и военная интервенция будет заключаться исключительно в авиаударах.

Но для Путина это может стать лишь началом проблем с общественным мнением по поводу Сирии. Российская экономика уже находится в кризисе, а новая война станет лишь еще одним дорогостоящим бременем. Если российское присутствие в Сирии станет причиной террористических атак там или, что еще хуже, атак в России, то Путин может совсем лишиться общественной поддержки.

Скептицизм россиян относительно политики Путина по Сирии особенно заметен, если сопоставить их реакцию на данную ситуацию с положительной реакцией относительно действий на Украине. Тогда это послужило огромным толчком для популярности Путина, и широкая общественная поддержка помогла его режиму вынести все трудности событий 2014 года. Но интервенции на Украине привели к санкциям, которые российская элита восприняла негативно.

И это проблема для Путина, потому что он должен поддерживать благосостояние элиты, чтобы заручиться поддержкой своего политического режима. И если, как предполагают некоторые аналитики, вмешательство в Сирию является попыткой надавить на Запад, чтобы отменить санкции, то может оказаться, что Путин просто меняет одну проблему на другую: вместо общественного признания и разочарования элиты он получит разочарованную общественность и одобрение элиты.

И это при условии, что все сработает, а ведь может оказаться иначе. С одной стороны не очевидно, что Путин сможет использовать Сирию, чтобы повлиять на Запад, а это значит, что он может остаться с разочарованной общественностью и все еще не счастливой из-за санкций элитой.

Но даже если Путину удастся воспользоваться интервенцией в Сирию в качестве разменной монеты, чтобы ослабить западные санкции в отношении России, полученный компромисс может того не стоить.

Как объяснил мне русский аналитик Александр Верховский, с которым я встретилась в Москве весной прошлого года, популярность Путина — его «главный ресурс». Пока Путин популярен — он в безопасности. Но если его рейтинги пойдут на спад, то он рискует быть вытесненным российской элитой в пользу кого-то еще, кто сможет защитить их интересы — как сказал Верховский, его могут «заменить другим парнем, может даже и из его [путинского] окружения». То есть даже если Путин сможет через интервенцию в Сирию повлиять на санкции, политическая цена этого может оказаться слишком высока.

Для ясности, ничто из вышеперечисленного не значит, что ситуация в Сирии может стать концом популярности Путина, равно как и не значит того, что одно неудачное «приключение» на Ближнем Востоке станет причиной падения путинского правления. Но Путин держит власть не так крепко, как кажется со стороны; его влияние ослабевает из-за ряда проблем, и в данный момент оно в значительной степени зависит именно от общественной поддержки. Отчуждение элиты может стать ударом не только по рейтингу, но и по основе легитимности его власти. Слишком шаткое положение, особенно учитывая текущий кризис в России. От одного непопулярного политического решения его мир не рухнет, однако основная идея в том, что он не в том положении, чтобы рисковать своей популярностью. И все же именно это он и делает.

Другими словами, пока это выглядит так, будто Путин делает грандиозную, блестящую ставку на Сирию. Реальность же такова, что эта ставка может оказаться самым ужасным решением: он может оказаться в огромном проигрыше, вне зависимости от того, что в итоге произойдет в Сирии.

Автор: Аманда Тауб.
Оригинал: Vox.

Перевела: Полина Пилюгина.
Редактировал: Артём Слободчиков.

Оцените статью
Добавить комментарий
  1. Артур Комар
    Артур Комар

    На автомате уже голосуют за Путина.)

  2. Андрей Владимиров
    Андрей Владимиров

    За Путина голосуют боты

    1. Роман Чегис
      Роман Чегис

      Андрей, для меня новость, что я – бот))

  3. Виктор Великосельский
    Виктор Великосельский

    > военная интервенция не поддерживается самими россиянами.

    Очень сомнительно. За ИГ копротивляются только некоторые либералы.

  4. Георгий Меньшиков
    Георгий Меньшиков

    Борьбу с ИГ однозначно должны поддержать все здравомыслящие люди страны.

  5. Василий Строгов
    Василий Строгов

    Нормальная новость. Объективно и по существу. Спасибо.

  6. Алексей Гаврилов
    Алексей Гаврилов

    Мда

  7. Владимир Кельблер
    Владимир Кельблер

    Вы всё ещё не верите в рейтинг Путина? :)))

  8. Руслан Павлиогло
    Руслан Павлиогло

    Одна вода, если честно. Ничего нового для себя не открыл.

    1. Дмитрий Ситало
      Дмитрий Ситало

      Ruslan, ну для европы не вода наверноо

  9. Антон Панин
    Антон Панин

    Данные “Левада центра” – единственная и определяющая суть статьи информация. Ни о чем, к сожалению.

  10. Aleks Samoylenko
    Aleks Samoylenko

    Такое ощущение, что надо было что то написать про Путина и написали именно “что то”. Насколько я не фанат всего нашей околоправительственной кодлы, а уж володи тем более, но шаг этот поддерживаю. ИГИЛ надо закопать поглубже.

  11. Владимир Кириллов
    Владимир Кириллов

    Левада_центр вообще хоть раз хоть кого-нибудь из прочитавших этот коммент опрашивал? Меня даже на улице не останавливают.

  12. Дмитрий Орлов
    Дмитрий Орлов

    Какие респонденты? Какие левады?
    Не буду читать.

  13. Максим Воронов
    Максим Воронов

    Ну как бы всё происходит ровно в соответствии с пословицей “не можешь контролировать, возглавь”. Если бы для ЕС пассивное решение проблемы мигрантов по финансовым затратами и последствиям в перспективе превысило бы таковые при активном вмешательстве в ситуацию на Ближнем Востоке, то они бы были вынуждены вмешаться из-за текущей экономической ситуации и обилием противоречий между членами ЕС, исключающие “навигационный запас” на адекватное реагирование на внешние воздействия. При принципиальной позиции ключевых игроков “Сирия без Асада” Россия безальтернативно теряла бы одно из крупнейших партнёров в регионе с перспективой вытеснения из региона. Цель очевидно будет не в выпиливании ИГ как государственного образования, а сдерживание его ровно в той мере, которая исключает активное вмешательство в ситуацию Штатов либо Европы, так как мы типа дружим с некоторыми источниками финансирования ИГ, то такой вариант может и прокатить.

    По поводу поддержки в обществе, так “совпало”, что российские операции в Сирии начались день в день с вводом наземного контингента в Чечню в 99-ом, точно также тогда говорилось, что войны не будет( http://www.kommersant.ru/doc/226604 ), чем дело кончилось все знают, а г-н Путин за время Второй чеченской сформировался как лидер государства со своими 86%, поэтому для него очевидно ситуация более чем знакомая и комфортная.

  14. Эльдар Азимов
    Эльдар Азимов

    а нормальную статью переведете сегодня?(

  15. Анюта Наумович
    Анюта Наумович

    родителей и близких ребят, которые сейчас в армии, понять можно — не хочется, чтобы эти люди погибали. НО проблема только одна: то, что террористов все считают чьей-то чужой проблемой, спихивая необходимость борьбы с ними на мифического «кого-то другого».

    Наши дедушки и бабушки, возможно, тоже не хотели ввязываться в войну, но она до них дошла(((( И пришлось. И глупо надеяться, что нас до нас не дойдут вновь, если не попытаться пресечь это на корню.

  16. Светлана Маврина
    Светлана Маврина

    Интервенция на Украине? Простите, а она была? Я как то не заметила. Обещание защиты было. Слив обещаний был. И все.