Общество

Грязная история падения табачного бизнеса

admin
Всего просмотров:

Среднее время на прочтение: 10 минут, 18 секунд

Иллюстрация: Сира Анамвонг

В ноябре исполняется 20 лет судебному делу, которое изменило образ курения в глазах общества и вызвало ответную реакцию со стороны табачных компаний, не стеснявшихся использовать грязные методы ведения борьбы в процессе защиты своего продукта.

Аудиоверсия статьиPodster | iTunes | YouTube | Скачать | Telegram | VK | Spotify

Это можно назвать Сталинградской битвой в мире табачного производства: момент, когда прежде непобедимый противник был поставлен на колени.

В этом месяце наступает 20 лет с момента заключения Генерального соглашения Соединенных Штатов об урегулировании претензий в табачной сфере. Эта бумага с печатью суда смогла навсегда изменить образ курения и привела к невероятной, ошеломляющей, фантастической победе в судебном разбирательстве, обязывающей к выплате $365 млрд. В течение многих лет то, что сегодня кажется чем-то неизбежным, оставалось далекой мечтой. Арьергард табачной промышленности был обширен, дисциплинирован и богат. К началу 1990-х годов им удалось выиграть 800 дел в суде.

Однако все это закончилось с приходом одного юриста и совершенно нового вида судопроизводства. 46 штатов объединились, чтобы в судебном порядке потребовать с табачных компаний оплату больничных счетов миллионов американских курильщиков.

Однако история начинается не в американских судах, а в английской медицинской лаборатории.

Больница The Radcliffe Infirmary, Оксфорд. Май 1950 года

Доктор Ричард Долл просматривает бумаги с результатами исследования в своей лаборатории. Он опять проводил опыты на лабораторных мышах. Но на этот раз был замешан личный интерес. Изучив первые данные своих табачных экспериментов, Долл идет в другой конец комнаты и выкидывает пачку сигарет в мусорное ведро. С этого момента он больше никогда не курил.

Статья, которую Долл публикует в Британском медицинском журнале в сентябре того же года, впервые указывает на связь курения и рака. Сегодня его имя почти никому не известно, но в некотором смысле Долл стоит в одном ряду с Александром Флемингом и Джонасом Солком. Взаимосвязи, которая сегодня кажется очевидной, попросту не существовало в то время.

О степени замешательства в медицинском сообществе можно судить по предыдущему исследованию Долла, в котором он пытался доказать, что деготь, используемый при строительстве дорог, вызывает рак:

«Результаты исследований влияния профессиональной деятельности на дорожных рабочих показали отсутствие у них большей склонности к раку легких. Наш прогресс [в изучении влияния табака на организм] серьезно замедлился из-за отрицательных результатов, полученных учеными, которые пытались вызвать рак у животных, помещая производные табака им на кожу. Тогда еще никто не понимал, что табак содержит слабые канцерогены, влияние которых заметно только после длительного воздействия на организм».

Дом Лео Бернетта, Лейк Зурич, Иллинойс. 7 июня 1971 года

Лео Бернетт, владелец одноименного рекламного агентства, возвращается с работы в свой особняк в Лейк Зуриче. Он обменивается несколькими короткими фразами со своей женой, падает и умирает от сердечного приступа.

Двумя месяцами ранее, сжимая сигарету толстыми пальцами, Бернетт рассказывал работавшей над документальным фильмом съемочной группе о том, как он изобрел образ ковбоя Мальборо. В сущности, его агентство создало образ целого поколения американцев: Тигр Тони (персонаж рекламных роликов завтраков Kellogg’s — прим. Newочём) символизировал другое поколение, мальчик из теста компании Pillsbury — третье.

В течение 20 лет пять ковбоев Мальборо умрут из-за рака легких или эмфиземы. Однако Лео Бернетт — любимый рекламщик табачного бизнеса. Philip Morris, компания-производитель «Мальборо», останется его клиентом вплоть до 1990-х годов. Это же агентство посоветовало Philip Morris переключить внимание общественности с сообщений о взаимосвязи пассивного курения и рака легких на что-нибудь другое. Но в результате утечки информации становится известно, что вместо того, чтобы начать борьбу с пассивным курением, Philip Morris готовит кампанию по улучшению кондиционирования воздуха. Однако общественности стало известно об этом документе лишь спустя многие годы, когда его привлекли в качестве судебных материалов при составлении Генерального соглашения США об урегулировании претензий.

Фото: Эмили Баулер

Студия Thames Television, Юстон-роуд, Лондон. Апрель 1977 года

Хельмут Уэйкхэм, вице-президент научно-технического отдела Phillip Morris, имеет честь быть первым руководителем компании, признавшим связь между курением и смертью:

Да, это так[…] Ну и что нам теперь делать? Перестать жить? Знаете, лучший способ избежать смерти — не рождаться.

У руководителей Phillip Morris берут интервью для беспощадного документального фильма Thames TV «Смерть на западе». В нем рассказывается о жизни пяти мужчин, очень похожих на ковбоев Мальборо, каждый из которых умирает от связанного с курением заболевания. Между их историями показываются отрывки из вышеупомянутых интервью.

Когда эти самые руководители видят конечный продукт, они приходят в ярость. В Philip Morris заявляют, что их обманули, и направляют целую армию юристов на Thames TV.

К Джону Холмсу из Канзас-Сити, игравшему одного из ковбоев, приходят частные детективы со специальным заданием — выяснить, как его биография может быть использована в суде:

Они задавали очень хитрые вопросы. […] Они хотели выяснить, сколько я занимаюсь сельским хозяйством… На тот момент я владел этим ранчо уже 20 лет, но они попытались зацепиться за факт, что когда-то давно я преподавал в школе.

Philip Morris одерживает победу. Лорд-канцлер выносит вердикт о запрете фильма, который до сих пор не доступен к показу и по сей день находится в хранилище суда.

Если до сих пор она не была настолько распространена, то с этого момента тактика грязной борьбы становится повсеместной в табачной промышленности. Заручитесь поддержкой юристов, используйте свои огромные активы и не отступайте от главного принципа: никто не должен унюхать кровь в воде.

Джон Холмс умирает несколько месяцев спустя.

Дом отдыха Shockerwick House. Батфорд, графство Сомерсет. Июнь 1977 года

А дальше все как в «007: Спектр». После скандала, связанного со «Смертью на западе», главы семи самых больших в мире табачных компаний собираются за одним столом. Курят. Их всех пригласил президент Imperial Tobacco Тони Гарретт, чтобы найти выход из сложившейся ситуации.

Они ставят перед собой следующие цели:

…разработать стратегию собственной защиты и поддержания здоровья курильщиков, чтобы наши страны и/или компании не выбыли из игры одна за другой, как фишки домино.

Эта кампания получила название «Операция Беркшир», и с того самого дня табачная индустрия стала не просто игнорировать растущее количество доказательств связи рака и курения, но делала все, чтобы скрыть их.

Работники индустрии начали создавать свою версию событий, проводить альтернативные научные исследования. Они основали такие организации, как:

– Центр исследования комнатного воздуха — научно-исследовательская организация, созданная главами корпораций для того, чтобы обеспечить себя аргументами в дискуссии о доказательстве вреда пассивного курения;

– INFOTAB (International Tobacco Information Center — Международный центр информирования о вреде и пользе курения — прим. Newочём) — некий разведывательный аппарат, следивший за всеми антитабачными кампаниями и привлекавший союзников, которые помогут опровергнуть данные, предоставленные противниками табачного бизнеса.

Где-то в главном офисе сидит злой гений и поглаживает своего белого кота, отхаркивающего комки шерсти с примесью дегтя.

Фото: Эмили Баулер

Больница Baptist Central, Мемфис, штат Теннесси. Май 1993 года

В отделении интенсивной терапии Элис Томпсон разглядывает несколько разбросанных по белому кафельному полу клочков темных волос. Они остались после сеанса химиотерапии одного пациента. Это волосы ее матери. 49-летняя Джеки когда-то была жизнерадостной знойной брюнеткой. Сейчас она весит около сорока килограммов. Исхудавшая, облысевшая, с пожелтевшей от болезни кожей, Джеки умирает.

Для того чтобы начать революцию, нужен смелый кандидат. В нашей истории им стал Майк Мур, генеральный прокурор штата Миссисипи.

Однажды вечером Мур засиделся допоздна в своем офисе. Ему звонит друг, Майк Льюис. Он тоже знаком с Элис Томпсон. Льюис, только что вернувшийся из больницы, спрашивает, может ли государство выдвинуть обвинения против табачников.

Мур кладет трубку. Поначалу идея не кажется ему хорошей, но позже, рассмотрев ее с разных сторон, он находит ее стоящей.

Однако шансы на победу были ничтожно малы. В течение сорока лет, вплоть до 1994 года, в США против табачных корпораций было подано более 800 частных судебных исков. Почти все без исключения были с треском проиграны.

Даже в 1994 году все семь компаний, участвовавших в «Операции Беркшир», выступили на слушании в Конгрессе и под присягой подтвердили, что никотин не вызывает привыкания. Заявление не вызвало протестов.

Отель ANA, Вашингтон. 20 июня 1997 года

Тысячи адвокатов.

В актовом зале отеля ANA в Вашингтоне генеральные прокуроры 46 штатов вместе со своими подчиненными собрались для того, чтобы провести большую пресс-конференцию и отпраздновать победу. Как вы поняли, один за другим все штаты поддержали иск Мура. За его спиной стояла непобедимая команда юристов.

Табачным компаниям объявили войну, и они были вынуждены подать в Конгресс ходатайство о мирном урегулировании. В ходе этого процесса, который завершится в ноябре следующего года, они согласились выплатить $368,5 млрд в пользу штатов в течение следующих 25 лет, чтобы компенсировать затраты на лечение болезней, вызванных курением. Для сравнения: вторая по величине выплата в истории США, к которой суд обязал энергетическую компанию Enron, составила всего $7 млрд.

Раздается звон бокалов. Мур со своего балкона произносит воодушевляющую речь и признается, что сам собирается баллотироваться в Конгресс.

Но время идет, и оказывается, что табачные компании не так уж и подавлены своим поражением. Скорее всего, они понимали, что еще легко отделались, но не желали это признавать.

После долгих лет войны в залах суда компании перестали беспокоиться о коллективных исках и обязательных государственных программах по оказанию медицинской помощи. Они уверены в своей правоте, они, в конце концов, богаты. На тот момент общая сумма индивидуальных выплат не превышала $5 млрд в год.

Они установили возрастные ограничения на продажу своей продукции, перестали размещать рекламу на билбордах и на спортивных мероприятиях, вложили миллиарды долларов в пропаганду против самих себя.

Но подписание Генерального соглашения об урегулировании претензий стало также большим толчком к рождению табачной картели. 29 табачных компаний решили общими силами предотвратить наводнение рынка дешевыми сигаретами конкурентов. Чтобы ограничить доступность табачной продукции, они установили среднюю минимальную цену одной пачки — 64 цента (в 2018 году эта цифра составляет несколько долларов). Кто будет платить такую сумму за продукт, вызывающий привыкание? Курильщики. Зачастую бедные и старые.

Возможно, где-то по другую сторону баррикад тоже раздается звон бокалов. И шуршание пачки сигарет.

Поле для гольфа. Нью-Йорк, 2008

И что происходит дальше? Поучительная история о том, что случается, когда ты отправляешь большие деньги в государственную казну. Из государственного бюджета выделяется менее 3% на лечение болезней, вызванных курением. Вместо этого правительство штата Нью-Йорк потратило $700 000 на системы орошения полей для игры в гольф, $24 млн на нужды тюрем и офисных зданий. В 2016 году, по данным ежегодного отчета State of Tobacco Control, большая часть штатов выделила на борьбу против курения менее половины рекомендованной суммы.

Дальше — хуже. Оказалось, что доступ к такой «заначке» не сильно пошел на пользу недальновидным членам законодательных собраний. Двенадцать штатов, вынужденных распродавать «фамильное серебро», чтобы закрыть дыры в бюджете, выпускают табачные облигации и лишаются права на дальнейшие регулярные выплаты.

В конце концов выплаты, к которым обязывало Генеральное соглашение США об урегулировании претензий — это легкие деньги. Чтобы их получить, не нужно взимать налоги. Какому сенатору это не понравится? В ежегодных финансовых тяжбах между республиканцами и демократами выплаты по Генеральному соглашению часто становились камнем преткновения.

Но поскольку регулярность денежных поступлений напрямую зависит от выручки с продажи сигарет, финансовые организации убеждают владельцев табачных облигаций, что их необходимо продать и продать очень дешево — не более чем за 40% от их первоначальной стоимости.

Более того, несколько штатов хотят получить все и сразу. Они продают права на будущие платежи, чтобы получить деньги прямо сейчас.

Это так называемые облигации с приростом капитала, когда процент выплачивается только по истечении их срока действия — часто этот срок составляет более сорока лет. В течение этого времени сумма долга вырастает до невероятных масштабов. Штат Мичиган, например, обязан будет выплатить сумму, превышающую первоначальный займ примерно в 1800 раз.

Двенадцать штатов продают облигации на $22 млрд и получают за них всего лишь $573 млн реальных денег. С учетом начисляемого процента обратно они должны будут выплатить $67 млрд.

В общем-то это похоже на курение: наслаждаешься сейчас, умираешь от рака потом. Зовите это законом жизни, если хотите. Хотя это скорее ярчайший пример человеческой глупости. Экономисты сказали бы, что это «долгосрочная ставка дисконтирования» — звучит не так обидно.

Лейкленд-Драйв, Джексон, штат Миссисипи. Декабрь 2010 года

Майк Мур врывается в дом своего племянника, кричит ему прямо в уши, поливает ледяной водой, всеми силами пытается привести в чувство. Его дыхательная система почти отказала. Крупный тридцатилетний мужчина лежит без сознания, мертвецки бледный, испачканный в собственной рвоте. Его невеста захлебывается в рыданиях.

Передозировка фентанилом (опиоидный анальгетик, вызывающий зависимость. Действует на человека во много раз сильнее героина — прим.Newочём).

Новая кампания Майка Мура преследует личные интересы. В декабре 2017 года, когда его племянник чуть не умер от передозировки, бывший генеральный прокурор заявляет, что возьмет на себя контроль за деятельностью фармакологических компаний, которые, как он утверждает, незаконно продают сильнодействующие опиоиды потребителям, даже не подозревающим, насколько велик вред их побочных эффектов.

Те же доводы, та же безупречная тактика, что и 20 лет назад. Однако на этот раз Purdue Pharma, производящая оксиконтин — лидер на рынке лекарственных опиоидов.

Может ли молния ударить дважды в одно место? Что ж, скоро узнаем.

Частная больница в Лондоне. Декабрь 2017 года

Тони Гарретт, возглавлявший Imperial Tobacco во времена «Операции Беркшир» и время от времени куривший продукт собственного концерна, умирает.

Ему было 99 лет.

Оригинал: The Vice
Автор: Гэвин Хэйнс

Переводили: Андрей ЗубовКсения Мальцева
Редактировала: Анастасия Железнякова