Открытый мир

Новости

Глубокая стимуляция мозга не только лечит психические заболевания – она меняет всего человека, повышая его уверенность и открытость.

У матери в возрасте около 20 лет стали появляться повторяющиеся мысли о том, что она может причинить физический вред своему ребенку. Эти мысли не имеют для нее никакого смысла. Она глубоко любит своего ребенка, и мысли о том, чтобы причинить ему боль намеренно, причиняют ей огромную боль, как и любому родителю. Она решает принять душ, пока ребенок спит. Душ оказывает желаемый эффект, очищая ее от тревожных мыслей. Постепенно ее мысли переходят на более обыденные вещи.

 

Но вскоре после того, как она заканчивает принимать душ, мысли о причинении боли ребенку возвращаются, и так продолжается изо дня в день. Она становится одержимой возможностью того, что она действительно может причинить вред своему ребенку. Может ли она на самом деле сделать то, что воображает? Единственное время, когда она свободна от этих ужасных мыслей, – это под душем. Каждый день она все чаще принимает душ, пытаясь смыть с себя страшные мысли. Вскоре она чувствует, что должна снова принять душ, чтобы чувствовать себя нормально. Другой альтернативы она не видит.

 

В конце концов, все становится настолько плохо, что она обращается за медицинской помощью. Ей ставят диагноз “обсессивно-компульсивное расстройство” (ОКР) и предлагают сочетание медикаментозного лечения с психотерапией. Ни один из этих методов лечения не оказывается эффективным, поэтому ее направляют в Медицинский центр Амстердамского университета и к психиатрам из нашей группы.

 

Наша группа специализируется на глубокой стимуляции мозга (DBS), инновационном методе лечения в психиатрии, который предлагается небольшому, но значительному числу пациентов, не отвечающих на психотерапию и медикаменты. DBS включает в себя имплантацию электродов, которые подают импульсы электрической стимуляции на участки глубоко внутри мозга.

 

Мы говорим нашей новой пациентке, что DBS имеет значительные шансы на успех там, где другие методы лечения не дали результатов, и она решает попробовать. Сначала команда нейрохирургов имплантирует два электрода глубоко в мозг. Ей дается две недели на восстановление после операции. Затем в дело вступает команда психиатров, которые с помощью дистанционного устройства управления регулируют частоту, продолжительность и амплитуду тока от электродов, чтобы оптимизировать стимуляцию. Считайте, что это своего рода кардиостимулятор для мозга.

 

Сначала ничего не меняется, и наша пациентка беспокоится, что она может стать так называемым “неответчиком”. Затем мы настраиваем стимуляцию еще раз, и она испытывает нечто, что буквально поражает ее.

 

До этого момента она чувствовала только глубокую тревогу, с которой боролась каждый день, но мгновением позже она начинает чувствовать себя хорошо. В считанные секунды ограничения снимаются. Она чувствует себя легче, ее меньше тяготят страх и тревога. Ее дыхание замедляется, она чувствует себя более расслабленной. Если раньше она чувствовала себя полностью зависимой от психиатров, то теперь она может общаться с ними как с равными себе. Она стала счастливее и с надеждой смотрит в будущее.

С 2005 года наша исследовательская группа пролечила 85 пациентов с ОКР. Поскольку мы являемся философами по образованию, наш интерес, естественно, был вызван мгновенными изменениями в жизненном опыте, которые мы наблюдали у этих пациентов. Но мы также озадачены: как воздействие электрического тока на клетки нейронов в глубине мозга может привести к таким сложным изменениям в опыте пациента, как те, которые мы только что описали? Почему вызванные электрическим током изменения в мозге могут оказать немедленное воздействие на страдания пациентов, для которых все другие методы лечения в психиатрии оказались безуспешными? Если тревогу можно уменьшить за долю секунды, просто изменив электрическую активность нейронов, что это говорит нам о разуме и его связи с мозгом?

 

Чтобы узнать больше о том, как DBS изменила жизнь пациентов, которых мы лечим от ОКР, мы решили провести интервью с группой из них, получая ответы, которые как можно точнее отражали личные истории этих пациентов о борьбе и трансформации после лечения с помощью DBS. Они рассказали нам, что после DBS они чувствовали себя более уверенно в своих отношениях с миром. Они поверили в свои собственные способности справляться с миром. Несколько пациентов сказали нам, что благодаря DBS они почувствовали себя более сильными:

 

DBS определенно что-то сделала, потому что теперь я гораздо сильнее и могущественнее. И гораздо больше похоже на то, что я хочу и буду добиваться этого, делая свой собственный выбор. Раньше я бы никогда этого не сделала, я не осмелилась бы”.

Многие пациенты сказали нам, что после лечения DBS они почувствовали себя более уверенными и теперь могут громче заявлять о себе в социальных сетях:

 

Ну, ваше настроение улучшается, верно, вы становитесь более жизнерадостным – так что да, я стал говорить гораздо больше, я стал гораздо более напористым, я должен сказать. Я действительно стал больше отстаивать себя, иногда даже слишком много.

Интересно, что и в нашей клинической работе, и в этих полуструктурированных интервью пациенты часто описывают подобные изменения как чувство возросшей уверенности в себе. Это интересно, потому что уверенность в себе не входит в шкалы психиатрической оценки ОКР, и она не была явно исследована в полуструктурированных интервью, которые мы проводили.

 

Наши пациенты ощутили расширение горизонтов вовлеченности и интересов

 

Пациенты рассказали нам, что почувствовали, что снова могут принимать участие в обычных мирских делах, которых раньше упорно избегали из-за своих страхов и тревог. Теперь они могли ходить за продуктами, посещать общественные мероприятия, возобновлять свои хобби и заниматься старыми интересами, от которых давно отказались. Они осмелились делать то, чего раньше избегали. Они были более открыты для возможностей и снова могли думать о будущем и строить планы на него:

 

И вот вы видите все эти возможности, и я тоже начал присматриваться к ним. И тогда я думаю: о, я могу сделать это, я могу построить то, и это на самом деле не так уж сложно… Если бы этого [DBS] не было, то, возможно, я бы даже не подумал о том, чтобы сделать что-то подобное… Но теперь я думаю: о, я могу попробовать, и если ничего не получится, ничего страшного”.

В целом, у наших пациентов расширился горизонт вовлеченности и интереса. После DBS они больше не сталкивались с миром угроз и препятствий, а были готовы к использованию возможностей, которые им предлагались. До DBS человек с ОКР был ригидным и ограниченным, вынужденным действовать в соответствии со своими компульсиями – все другие альтернативные возможности казались ему закрытыми. Они испытывали недостаток свободы. После DBS пациенты рассказывают нам, что снова ощутили мир манящих, заманчивых и привлекательных возможностей. Например, пациент может снова увидеть привлекательную возможность покататься на принадлежащей ему яхте.

В повышении уверенности в себе, которое мы наблюдаем у наших пациентов с DBS, есть две стороны, относящиеся к себе и к миру. Со стороны мира – это расширенный спектр возможностей, которые пациент теперь может использовать – виды деятельности, которые раньше считались невозможными. Со стороны “я” теперь доступны новые способы существования – например, возможность стать шкипером и совершить кругосветное путешествие по Европе. Наши пациенты буквально относятся к собственному существованию по-новому, более открыто, с большим пониманием того, кто они есть на самом деле. Когда кто-то в очередной раз увлекается исследованием водных путей Европы, он видит возможность совершенно нового образа жизни”.

 

В своем великом труде “Бытие и время” (1927) Мартин Хайдеггер использовал понятие “проекция” (Entwurf) для описания двух аспектов уверенности в себе, которые мы выделили у пациентов, получающих DBS. В обычном немецком языке существительное Entwurf и глагол entwerfen означают набросок какого-либо проекта, который должен быть осуществлен (например, архитектор рисует новое здание в эскизном альбоме). Хайдеггер указывает на то, что проектирование – это не вопрос придумывания и осуществления плана. Напротив, она означает свободу, которой обладает человек, чтобы продвигаться вперед в диапазоне возможностей; это означает занять позицию в отношении того, кто мы есть. С помощью Entwurf Хайдеггер надеялся передать импульс движения вперед в жизни.

 

Человек может ухватиться за возможности и приступить к реализации проектов, которые формируют его самопонимание – понимание человеком того, кто он есть. По Хайдеггеру, самопонимание человека происходит из открытости миру и его возможностям. Однако для человека с ОКР мир пронизан атмосферой компульсивности. Поэтому его открытость миру сужается до тех возможностей, которые он считает необходимым реализовать. До лечения молодая мать, обратившаяся в нашу клинику, считала, что у нее нет другого выхода, кроме как принимать душ, чтобы хоть на время обрести ощущение нормальности. Диапазон возможностей, которые она видела, был сильно ограничен ее тревогой. Это означало, что ее возможности в жизни тоже были ограничены. После DBS диапазон привлекательных возможностей, которые она видела, расширился, а вместе с ним ее самопонимание и уверенность в себе, подобно бутону цветка, который раскрылся, когда наступил его сезон. Ее возросшая открытость миру позволила ей снова расти и расцветать как личности.

 

Рост уверенности в себе приводит пациента в то место, где он может начать реагировать на психотерапию.

 

Возросшую уверенность в себе, которую пациент испытывает благодаря DBS, можно понять с помощью хайдеггеровской концепции проекции – способности продвигаться вперед в диапазоне возможностей, которые способствуют самопониманию. Хайдеггер считал, что в основе человеческого бытия лежит забота о таких возможностях, но ОКР мешает этому. Самопонимание человека с ОКР сильно затруднено из-за его неспособности продвигаться вперед к приглашающим возможностям, которые имеют для него значение. DBS помогает восстановить возможность формировать себя через свои действия.

Почему электростимуляция мозга восстанавливает способность проецировать возможное будущее, не определяемое болезнью пациента? Прямое воздействие на функции мозга и нейронные механизмы может дать ответ. Например, пациенты, проходящие лечение в нашей больнице, получают стимуляцию участков мозга, расположенных в вентральном стриатуме, что приводит к изменению крупномасштабных связей, образующихся между стриатумом, префронтальной корой и миндалиной – участками мозга, играющими роль в принятии решений, памяти и мышлении. Можно предположить, что трансформация после DBS может быть объяснена изменениями в этой некогда дисфункциональной нейронной сети.

 

Но это не может быть полным ответом. Изменения, происходящие с пациентом после DBS, выходят далеко за рамки уменьшения навязчивых идей и компульсий. Они включают в себя полное изменение личности, в том числе повышение уверенности в себе, хотя потеря уверенности в себе не входит в число симптомов, используемых в настоящее время для диагностики ОКР.

 

Уменьшение симптомов, которое пациенты испытывают после DBS, возможно, лучше рассматривать в контексте роста уверенности в себе и влияния, которое это оказывает на жизнь пациента в целом. Например, несколько пациентов с ОКР в нашем исследовании отметили, что их отношение к компульсиям после лечения с помощью DBS стало совершенно иным: они больше не были так обеспокоены ими. Возможно, рост уверенности в себе приводит пациента к тому, что он начинает реагировать на психотерапию, которая может помочь ему добиться дальнейшего прогресса в уменьшении навязчивых идей и компульсий.

 

Теперь мы прошли полный круг в наших попытках разгадать эффект DBS: почему именно DBS так преобразует пациента – не просто устраняет симптомы ОКР, а повышает уверенность в себе и открытость миру? И как мы можем понять, что такое уверенность в себе в контексте электрически вызванных изменений в мозге? Может оказаться, что и изменения в мозге, и повышение уверенности в себе необходимы для исправления состояния больного человека. Поэтому понимание влияния DBS на мозг может быть лишь частью объяснения того, как DBS меняет человека.

 

На DBS реагирует весь человек, а не только те участки мозга, в которые вживлены электроды. DBS изменяет многие аспекты того, как человек взаимодействует с миром. Их социальное взаимодействие, склонность к размышлениям и обдумыванию, настроение, интересы и, в целом, их уверенность в себе в жизни. Даже для тех, у кого нет патологии, опыт чрезмерной и недостаточной уверенности в себе может быть обычным явлением на протяжении всей жизни. Вспомните, как вы идете на собеседование, где на кону стоит работа вашей мечты. В такой ситуации многие могут испытывать недостаток уверенности в себе. С другой стороны, чрезмерная уверенность в себе на работе может привести к поспешным расчетам и риску. Слишком большая уверенность в себе может привести к импульсивным поступкам, которые кажутся патологическими; слишком малая уверенность в себе может привести к тревоге и недоверию к себе и миру.

Почему уверенность в себе может оказаться решающим фактором для выздоровления от ОКР? Ответ кроется в хайдеггеровском понятии проекции, которая может существовать на континууме с нормальной повседневной тревогой и неуверенностью на одном конце и патологиями, такими как ОКР, на другом. Нарушения в проекции могут быть фактором риска для психических заболеваний, которые до сих пор не были замечены психиатрией. Проекция также может служить мостом от болезни обратно к здоровью. У пациентов с DBS расширяются горизонты вовлеченности и интересов. Они чувствуют в себе силы вновь заняться важными для них делами. Возможно, именно проекция (расширенная открытость человека миру) вселяет уверенность в себе, обеспечивая путь от болезни к здоровью.

 

Мир молодой матери, пришедшей в нашу клинику, сжался до четырех стен ее дома и заботы о ребенке. По мере того как ОКР овладевало ею, ее мир сужался все больше, а вместе с ним и ее самопонимание. Ее жизнь была поглощена ритуалами, которые она разработала, чтобы избавиться от мучительных мыслей. Ее нежелательные мысли о причинении физического вреда своему ребенку обрели самостоятельную жизнь. Все мы время от времени испытываем нежелательные, социально неприемлемые мысли. Мы можем даже удивляться и тревожиться этим мыслям. В основном мы как-то избегаем таких мыслей. У нас есть базовое доверие к себе и миру. Однако по мере того, как ОКР овладевало ею, молодая мать начала сомневаться в себе и в том, что она может сделать. Принятие душа стало для нее способом компенсировать эту неуверенность. Предсказуемость ее ритуала очищения давала временное облегчение от неуверенности.

 

Большинство из нас подошли бы к Эль-Капитану со страхом. Хоннольд подходит к нему с желанием учиться и расти.

 

Уверенный в себе человек, напротив, доверяет себе и миру. Они открыты для возможностей, которые предлагает мир. Возьмем в качестве примера Алекса Хоннольда, мастера “свободного соло-альпинизма”: он медленно, но верно поднимается на самые большие в мире скалы без веревок, обвязки и защитного снаряжения. В 2017 году он осуществил свою мечту – взобрался без посторонней поддержки на Эль-Капитан высотой 3 000 футов в Йосемитском национальном парке.

Съемочная группа сопровождала его в течение долгого периода подготовки к восхождению, попыток, неудач и, в конце концов, успеха. В последующем фильме Free Solo (2018) Хоннольд показывает, что его опыт восхождения – это медленное, спокойное и уверенное исследование поверхности скалы. Большинство из нас подошли бы к Эль-Капитану со страхом. Хоннольд подходит к восхождению с желанием учиться и расти, преодолевая этот вызов. Благодаря тщательной подготовке он приучил себя к бесстрашию и терпимости к сильному стрессу, который вызывают ситуации, связанные с жизнью и смертью. Подъем, который показался бы невозможным даже самым опытным свободным соло-альпинистам, он смог в игровой форме исследовать и в итоге освоить.

 

Поведение, направленное на поиск сенсаций, такое как свободное соло-лазание, может показаться недоброжелателям риска нездоровой чертой характера. Почему свободное соло Хоннольда не является примером крайней импульсивности и рискованности? Его уверенность в себе отличается от самоуверенности людей, которые испытывают удовольствие от риска. Для Хоннольда острые ощущения от восхождения не связаны с тем, что он живет на грани, рискуя при этом своей жизнью. Его спокойная уверенность позволяет ему исследовать возможности восхождения на грани своих возможностей. Эта открытость возможностям позволяет ему учиться и расти в своем мастерстве. Короче говоря, уверенность в себе дает ему возможность реализовать свой потенциал скалолаза, процветать в занятии, которому он посвятил свою жизнь.

 

История Хоннольда дает важную подсказку, почему уверенность в себе может оказаться важной для психического здоровья человека. Уверенность в себе можно понимать как открытость человека миру и возможностям, которые он предлагает. До тех пор, пока человек болен ОКР, он будет оставаться закрытым для мира. Они будут сомневаться в себе и в мире, в то время как другие люди не испытывают беспокойства и идут вперед. В ответ на эти сомнения они уходят от мира в тщательно срежиссированные ритуалы, которые позволяют им справиться со своей неуверенностью. Хоннольд также обучился управлять своим стрессом и страхами. Однако он отличается от людей, страдающих ОКР, тем, что теперь он может использовать свою высокую толерантность к стрессу, чтобы исследовать самый край возможного в мире свободного соло-альпинизма. Уверенность в себе может открыть дверь к психическому здоровью, потому что уверенный в себе человек открыт миру и его возможностям. Именно эта открытость позволяет человеку найти свой путь к полноценной жизни по собственному замыслу.

 

Авторы с благодарностью выражают поддержку Европейскому исследовательскому совету (ERC Starting Grant number 679190 awarded to Erik Rietveld) и Amsterdam Brain and Cognition за исследовательский грант (предоставленный Damiaan Denys и Erik Rietveld).

 

Чтобы узнать больше о психическом здоровье, посетите Psyche, цифровой журнал компании Aeon, который освещает состояние человека через психологию, философию и искусство.

По материалам: Aeon

Редактор Юлия Гуркина

Оцените статью
Добавить комментарий