«Я была self-help гуру. Вот почему не стоит слушать людей вроде меня»

Люди

Дипак Чопра — шарлатан. Так я думала, стоя за двадцать рядов от сцены и ожидая, пока Бри, мой босс, закончит обсуждать с Дипаком презентацию, которая состоится вечером.

В Сан-Франциско Бри заведовала филиалом The Learning Annex — компании-основоположника курсов личностного роста для взрослых. Была середина 90-ых, время, когда люди еще называли Нью Эйдж «Нью Эйджем». Дипак был нашим главным трофеем в том сезоне. Мы с гордостью разместили рекламу его лекции на первой странице газетного каталога, где он получил свой собственный двухстраничный разворот, а не потерялся в перечне курсов от шаманов, «секспертов» и доморощенных королей недвижимости.

Я ничего не имела против доктора Чопры. Мне просто казалось удивительным, что перед генеральной репетицией своего выступления этот маяк просвещения, человек, стоящий выше всяких тривиальностей человеческого эго и сомнений в себе, спросил Бри, не полнят ли его брюки цвета хаки, бывшие на нем в тот момент.

Вероятно, поняла я, гуру — тоже люди, даже те гуру, чьими книгами переполнены полки книжных магазинов в приличных районах. Они — не безупречные, всезнающие оракулы, не беспокоящиеся земными вещами вроде жира, свисающего с боков, или растущих ягодиц. Они — бизнесмены. Бизнесмены с книгами, докладами и презентациями, которые лишь поднимают спрос на персональные консультации, которые тоже нужно как-то продавать.

«Это все для отвода глаз», — рассказывала моя подруга Шариз, истинный автор книг нескольких успешных гуру, с которой мы пили чай на следующей неделе; ее квартира в районе Мишн, Сан-Франциско, забита стопками книг, дисков и видеокассет о личностном развитии. «Многие из этих людей не более квалифицированы давать жизненные уроки, чем ты или я».

Как я стала «экспертом» личностного роста

Спустя десятилетие, я сама побывала в шкуре гуру. На дворе был 2007 год, и приближалась публикация моей первой книги — пособия по карьере для креативных натур, не желаюших работать в офисе.

«Чудесно!», — сказала мама, когда я позвонила ей сообщить, что первые копии книги пришли ей по почте. — «Когда идешь на Опру

Я объяснила ей, что большинство авторов, особенно с такими небольшими тиражами как у меня, не удостаиваются шанса встретиться с королевой дневного телевидения. Я также была вынуждена сообщить, что в ближайшее время в моем расписании не предвидится тур по стране на пассажирском сиденье первого класса, оплаченный издательством, как и не стоит ожидать распития шампанского из бокалов в виде доллара. Для большинства авторов нехудожественных текстов, с которыми я была знакома, «книжный тур» подразумевал лихорадочное написание статей в блог и посещение парочки городов, где можно было переночевать и где были знакомые, знакомые которых организуют конференции или публичные мероприятия, на которых можно выступить. Чаще всего платить за это нужно было из своего кармана.

«Никогда не знаешь, что тебя ждет», — продолжала мама. — «Вспомни женщину, которая написала „Ешь, молись, люби“. Она-то уж точно не продешевила. Держи меня в курсе, чтобы я могла всем сказать, в каких передачах тебя можно увидеть и когда».

Вскоре после этого напутствия другое я услышала от главы отдела маркетинга моего издательства. Все идет по графику, сказала она, сидя за своим широким, захламленным столом. Пресс-релизы и копии рецензий уже вышли. Пиарщики уже прощупывают почву; первые рецензии можно будет прочитать уже скоро, а в ближайшие несколько недель я начну получать звонки с предложениями интервью.

«Остальное зависит уже от тебя. Помогут любые самостоятельные шаги навстречу связи с читателями и привлечению последователей», — добавила она.

Так началась моя годовая одиссея по раздаче карьерных советов всем, кто готов слушать. Внезапно начались публичные выступления, теле- и радио-интервью, публикации колонок в общенациональных изданиях и повторение всего этого на разнообразных социальных медиа.

Вскоре я убедилась, что изображать большого знатока — это лицемерие

Продвижение собственной книги — это одновременно лучшая и худшая работа для автора. Да, когда тебя просят дать интервью или где-то появиться, это означает, что на твою книгу не наплевать или, в крайнем случае, продюсеру или организатору мероприятия нужно чем-то заполнить прореху в расписании. От лести ты начинаешь трепетать, мечта наконец-то сбылась — так все и есть, пока ты не садишься перед камерой, на лице — толстый слой грима, и ты понимаешь, что из головы вылетели все слова, которые ты повторяла последние три дня, и, несмотря на сотню прыжков на месте в уборной, которые были призваны успокоить нервы за несколько мгновений до передачи, твои руки трясутся, глаза дергаются в разные стороны, и ты уверена, что тебя вот-вот стошнит.

Сказать, что оратор из меня был так себе, — значит не сказать ничего. Большинство теле- и радио-интервьюеров обучены закруглять острые края своих гостей. В книжных магазинах и на библиотечных площадках можно прослыть очаровательной, если постоянно терять нить рассуждений или ударяться о микрофон. Но так легко отделаться не получится, если ты находишься в аудитории, заполненной сотнями профессионалов, которые ожидают, что ты будешь разговаривать так, будто управляла толпами всю свою жизнь.

В ходе одного из наиболее катастрофических выступлений, которую я произносила перед филиалом Национальной ассоциации профессиональных организаторов, я вышла на сцену и обнаружила, что с собой у меня не та речь. Я согласилась вещать на тему того, как профессионалам, работающим самим на себя, оставаться собранными. В спешке покидая номер отеля, я принесла с собой речь о том, как писателям можно разнообразить свои навыки. Выбитая из колеи, я пыталась импровизировать, перетасовывая свои распечатки в поисках подобия подходящей темы. Через пару минут я забросила свою тщательно выверенную презентацию, так как она больше не была связана с потоком сознания, исходившим из моего рта.

«Спасибо что посетили нас сегодня», — сказал член правления ассоциации, который добавил меня в список выступающих, как только моя речь закончилась, сунув мне в руку подарочный сертификат из Старбакса на 15 долларов (благодарственные письма, подарочные сертификаты и «возможность продать книги после мероприятия» были стандартными платами для докладчиков четвертого сорта вроде меня). Я покорно улыбнулась, отчаянно пытаясь пробиться к столу, где подписывались книги. «Тебе стоит попробовать Toastmasters Раньше я тоже выступала там ужасно», — сказала она, указывая на сцену.

За это время я повстречалась с множеством других авторов книг о личностном развитии. И поняла, что нас можно разделить на два типа: люди, которые живут ради того, чтобы писать, и самопровозглашенные эксперты, которые надеются стать богатыми и знаменитыми. «Книги — это всего лишь средство достижения цели», — сказал мне один популярный блогер в зеленой комнате местного телеканала, где мы ожидали наш прямой эфир. Глядя на ее накрахмаленный красный блейзер и совершенный макияж, я провела руками по своей мятой блузке и попыталась забыть о курчавом беспорядке на голове.

«Твоя книга — это по сути визитка», — продолжила она. Для нее книжный контракт был бизнес-планом — одним из шагов к доходу от рекламы, приглашениям на доклады, корпоративным спонсорам, работе консультантом — или даже капиталом для стартапа. Если ты хочешь зарабатывать деньги написанием книг, тебе нужно быть лидером мнений, гуру. В общем, быть Дипаком Чопрой.

Достичь статуса Чопры было сложно, но не невозможно — так меня заверяли коллеги-авторы. Самое важное — монетизировать свою экспертизу, словно каждый человек, которого ты встречаешь в жизни, — разменная монета, которая только и ждет, чтобы ее оторвали от дивана. Чтобы этого добиться, мне требовалось усеять свой сайт впечатляющими фотографиями себя — руки сложены, лицо уверенно заявляет, что нет ничего на свете, чего я могла бы не знать. Нужна была и электронная рассылка, продвигающая продукты, которые мои многочисленные адепты могли бы купить — вебинары, электронные книги и пакеты услуг по 499 долларов. 10 тыс. долларов требовалось вложить в медиа-тренера, который научился бы меня общаться на равных с Терри Гросс и Андерсоном Купером, хотя и эта сумма сильно превышала мой аванс, и к тому времени у меня уже образовался долг за аренду жилья.

Если Дипак Чопра — шарлатан, то и я тоже. Постепенно я начинала понимать, что изображать большого знатока — это лицемерие.

Вместо того, чтобы следовать каким-то из вышеуказанных советов, я металась от одного к другому, превратившись в изможденного фрилансера; то торопилась написать колонку к дедлайну, то давала интервью, то выступала с публичной речью, и так по кругу; пыталась поддерживать на плаву и свой рейтинг в Amazon, и свой счет в банке, часто работала в ночную смену, чтобы все успеть.

Я начала срывать дедлайны. Мой почтовый ящик заполнили гневные письма от редакторов: «ГДЕ ВАШ ТЕКСТ?» Каждое утро понедельника приходилось снова решать, какой просроченный проект закончить первым. Иногда я приходила на выступления, поспав всего два часа. «Устало выглядишь», — сказала мне коллега после одной особенно посредственной лекции о том, как писатели должны выстраивать идеальную репутацию. Она не стала говорить о целой реке соуса для пасты, которую я в прострации пролила за обедом себе на платье.

Моя личная жизнь тоже была не в лучшем состоянии. Друзья начинали сердиться на меня за то, что я постоянно отменяла встречи с ними из-за работы допоздна. Жених несколько раз спрашивал, помолвлены ли мы до сих пор. Во время одного из нечастых ужинов с парой подруг одна из них меня спросила, над чем я работаю. «Статья о предпринимателях, не работающих 80 часов в неделю», — ответила я на полном серьезе. Одна подруга дико расхохоталась, другая подавилась пивом.

— Когда началась боль? — спросила медсестра горячей линии.
— Где-то два дня назад.
— Одышка?
— Немного…

Я воспользовалась советом медсестры и направилась в пункт первой помощи. Через шесть часов и несколько осмотров кардиолог мне сказал, что с моим сердцем все в порядке. Скорее всего, у меня была паническая атака. Лечение? Меньше стресса, больше отдыха.

На публике я была образцом сбалансированного, успешного фрилансера. Наедине с собой я сходила с ума. Написание книги о том, как самому построить карьеру своей мечты, привело меня к работе, которую я ненавидела. Я должна была представлять собой баланс между работой и жизнью, быть королевой контроля над своей карьерой. Но воскресными вечерами я испытывала тот самый ужас, от которого хочется свернуться калачиком и от которого я обещала избавить читателей в своей книге. Боже мой, да я пошла в больницу с болью в груди, хотя мне идет всего четвертый десяток, да еще и потратила на это $4000.

Урок: делать то, о чем говоришь — очень-очень трудно. Нужно браться за работу без лишних слов

Следовать собственным советам тяжело. И не только мне. Я знаю авторов советов для свиданий, которые не ходят на свидания. Я брала интервью у эксперта по карьере, рекомендовавшей родителям, работающим на дому, нанимать няню, а в перерывах между своими заготовленными фразами пытавшейся успокоить двух плачущих детей. Я знаю человека, дающего курсы по увеличению своих доходов во фрилансе, который в частной беседе мне признался, что понятия не имеет, сколько он зарабатывает, потому что всеми финансами заведует его жена.

Неприятный секрет всех профессиональных советчиков заключается в том, что мы в итоге начинаем учить других тому, чему больше всего пора бы научиться нам самим.

Когда грянула рецессия, мой ящик заполнился письмами от людей, столкнувшихся с банкротством и взысканиями по долгам. Людей с невообразимыми проблемами со здоровьем и горой счетов за лечение. Один мой знакомый автор карьерных советов получал письма, в которых отправители спрашивали, смогут ли их семьи получать деньги за страхование жизни, если они покончат с собой.

После одного из моих выступлений в книжном магазине ко мне подошла женщина с короткими седыми волосами, похожая на мою мать. Ее искаженное лицо было воплощением всех этих отчаянных писем. Она уже год была без работы и не знала, куда ей пойти и как она заплатит за ипотеку через месяц.

Я ответила стандартной заготовкой про скрытый рынок трудоустройства, промежуточную работу во фрилансе, сетевые стратегии поиска работы для людей старше пятидесяти. Она вежливо и скорбно отказывалась от каждого предложения, уверяя, что уже все это перепробовала.

Меня беспокоило то, что люди в таких тяжелых обстоятельствах спрашивали у незнакомца из сети или книжного магазина совета по юридическим, финансовым или связанным с психическим здоровьем вопросам. На эти вопросы единственным разумным ответом было «Вам правда нужно поговорить об этом с квалифицированным специалистом». Не то чтобы я не хотела помочь, но я не знала, как.

«Мне на самом деле не с кем больше об этом поговорить. Я живу одна, и всем все равно», — продолжила женщина, когда в маленьком магазине уже никого не было, кроме нас с ней и организатора лекции, собиравшегося закрывать магазин. Беседа прдолжалась в таком ключе еще некоторое время, безо всяких плодов и без всякой надежды. Я предложила пару служб «скользящей» консультации, но она отказалась и от них. Я ушла из магазина дико сонной.

Я начинала ощущать себя безответственной, будто единственной возможностью продолжать заниматься этим было забыть о всех тех, кому мои универсальные успокоения не могли помочь. Но с тренингами появляются и важные обязанности. Обязанность предлагать советы, в эффективности которых вы уверены, желательно опробованные на вас самих. Обязанность быть выше искусно выстроенной чепухи. Обязанность не пытаться решить проблемы, которые вы не в состоянии решить.

Советовать другим, как управлять их жизнью и карьерой, уже не казалось мне желанной работой. Это был не просто кризис навыков или заработка — это был кризис совести

Я достигла развилки. Пора было выбирать: я могла принять жизнь гуру, выработать более яркий и отполированный образ, продавать то, что знаю и притворяться в том, чего не знаю. Или я могла вернуться к более простой, тихой жизни писателя-фрилансера. Вкратце, я могла пойти в Чопры или домой.

Я решила пойти домой.

Автор: Мишель Голдман.
Оригинал: Vox.

Перевели: Александр Поздеев, Кирилл Казаков и Кирилл Козловский.
Редактировали: Сергей Разумов, Настя Железнякова и Кирилл Казаков.

Оцените статью
Добавить комментарий
  1. Василий Строгов
    Василий Строгов

    Сколько их расплодилось. Уже думал, что подобных статей не увижу про всех этих гур.

    Каждое выступление “заряжено на успех”, каждое видео про мотивацию, бизнес с нуля, цель: миллион в год, горы денег, клубы, вечеринки, лакшери лайф..
    Два дятла, Петя и Миша, не создавшие ничего, говорят мне, как добиться успеха.

  2. Альберт Арсланов
    Альберт Арсланов

    А рекомендации истинных гуру покажутся очевидными всем

  3. Василий Строгов
    Василий Строгов

    Billion, это не пирамиды, а инфобизнес, другая степь.

  4. Альберт Арсланов
    Альберт Арсланов

    Billion, тем не менее – отличная статья.
    А про шифры уже перевели https://bykvu.com/home/mysli/56843.html

  5. Наташа Кононова
    Наташа Кононова

    Мой любимый анекдот из этой серии:
    Висит объявление: Внимание! Приглашаем на семинар “Как заработать за час сто тысяч рублей”. Стоимость билета: 1000 р. Количество мест: 100.

  6. Дмитрий Родимов
    Дмитрий Родимов

    Billion, так-то оно так, но в статье про финансовые пирамиды ничего не сказано.

  7. Дина Озерова
    Дина Озерова

    Спасибо за перевод! :)

  8. Артем Минаков
    Артем Минаков

    Все что нужно знать про этих гуру и их курсы.

  9. Alisa Rosenbaum
    Alisa Rosenbaum

    слушать мотивирующие речи про то, что нужно быть в гармонии с собой и не сидеть в душном офисе, а заниматься творческой работой
    @
    вдохновиться и бросить офис
    @
    писать и продавать мотивирующие книги про то, что нужно быть в гармонии с собой и не сидеть в душном офисе, а заниматься творческой работой

    1. Ирек Халиуллов
      Ирек Халиуллов

      Alisa, причем писать в душном офисе по 10-12 часов в день)

  10. Егор Бартош
    Егор Бартош

    Модератор, тут рак в комментариях (

  11. Сергей Есенин
    Сергей Есенин

    Еееееее, интеллектуальная дисскуссия

  12. Анастасия Белоусова
    Анастасия Белоусова

    Мой внутренний трёхлетний ребёнок протестует: только что прочла, что слушать подобных гуру не нужно, а теперь интересно почитать книгу автора.

    1. Ирек Халиуллов
      Ирек Халиуллов

      Анастасия, сопротивляйся. Не думаю, что там есть что-то полезное. Мне все эти гуру и их книги напоминают притчу про маленький камешек в голове

  13. Рома Петров
    Рома Петров
  14. Сергей Тавхелидзе
    Сергей Тавхелидзе

    У меня ощущение, что скоро начнут побеждать статьи по типу “Эссе от Aeon на тему того, что было бы, если бы президентом стал Джона Хилл” или “Лонгрид от Vox, объясняющий, почему убирать лайки с фотографий бывших – на самом деле неэффективно”.

    Серьезно, паблик, конечно, делает прекрасную работу и большое им спасибо, но ещё бОльшую работу он проделывает в плане дискриминации демократии – казалось бы, тут же вроде как прогрессивные интеллектуалы, а на деле все голосуют за самое насущное или глянцевое – лайфхаки, политика, секс, секс, секс, наркотики, политика, лайфхаки, наркотики, политика, вода, вода, вода (извините, Aeon в глаз попало).

    В смысле я ничего не имею ни против наркотиков, политики, секса и лайфхаков, ни против текстов про них, но, во-первых, это все же немного другая тематика, во-вторых, в 99% случаев они намного менее познавательные и состоят из очевидных вещей/воды/ерунды (бывают, в принципе, и на эти темы любопытные тексты, но в основном-то ширпотреб), в-третьих, из-за них игнорируются реально интересные штуки.

    Короче, это, конечно, проблема. Но выход есть! Записывайтесь на мои платные персональные тренинги “Как начать читать дальше заголовка и перестать голосовать за пустые попсовые тексты”. Каждому второму позвонившему прямо сейчас – видеоурок “Как впаривать лохам платные персональные тренинги” на дискете и чудо-пояс для похудения в подарок!

    1. Naturalist Junior
      Naturalist Junior

      с чего ты взял что демократия должна работать лучше?

      1. Сергей Тавхелидзе
        Сергей Тавхелидзе

        Naturalist, я и не думал, она как раз работает так, как и должна – не очень.

    2. Никита Громов
      Никита Громов

      «В голосовании победил не тот вариант, за который я голосовал, значит, демократия работает неправильно» — позиция, действительно достойная прогрессивного интеллектуала.

      Еще очень интересно, что ты подразумевал под другой тематикой? Отличную от тематики паблика что ли? Так его поле деятельности выражено в статусе: «Translated foreign press». А под это подходит и самый глянцевый глянец.

      И, наконец, неужели прогрессивные интеллектуалы не могут в логику? Каким образом может игнорироваться «реально интересный» материал, если из самой сути голосования следует, что победивший в нем вариант является объективно наиболее интересным для аудитории паблика? Мм?

      1. Сергей Тавхелидзе
        Сергей Тавхелидзе

        Никита, иронизируешь, конечно, неплохо, но внимательность нужно подтянуть – если бы вчитывался поусерднее, то, может, учуял бы, что “прогрессивные интеллектуалы” – это слегка ироничное описание самоощущения большей части контингента паблика, а на серьезное словосочетание и уж тем более не имеющее отношения ко мне, так что все остроты как-то мимо.

        Что до тематики – если буквоедствовать по поводу поля деятельности, то можно сюда и тексты из “Космополитена” скидывать или там свежатинку от TMZ – тоже вполне себе foreign и вроде бы даже press, чо.

        Понятия “реально интересный” и “наиболее интересный для аудитории паблика” не тождественны. Хотя понятно, что это моя личная субъективщина и если сваливать всё в область буквоедства, то говорить тут особо не о чем. Но все-таки тот факт, что какое-нибудь “Кривое зеркало” или “Давай поженимся” являются объективно наиболее интересными для аудитории страны, “реально интересными” их не делает.

        1. Никита Громов
          Никита Громов

          Ну да, и из космополитена можно, и даже подборку ста лучших анекдотов, напечатанных в газетах штата Миссисипи в течение двадцатого века, можно перевести, если, конечно, большинство проголосует именно за неё, и это никак не нарушит границы тематики. Типа, твоя критика бессмысленна и является лишь вкидыванием говна в вентилятор, потому что ты критикуешь паблик за то, чем он является. Не нравится — иди туда, где переводят онли НоУчНыЕ статьи, и сиди обмазывайся ими, а не требуй ограничить работу ресурса, только потому что перевели не этот твой «реально интересный» материал.
          И, кстати, по поводу последнего: ты употребляешь это выражение, хотя, кажется, сам не особо представляешь, что оно значит. Где кончаются границы реально интересного и начинается нереально интересное? Какая доля аудитории должна заинтересоваться чем-то, чтобы оно стало таким? Или, все-таки, под этим ты подразумеваешь только то, что интересно тебе?

          1. Сергей Тавхелидзе
            Сергей Тавхелидзе

            Никита, во-первых, с тех пор, как я закончил шестой класс, я думал, что на моём жизненном пути закончились чуваки с аргументами в духе “не нравица – никто не держит!!!1”, но они почему-то периодически снова мне попадаются.

            Во-вторых, охлади свое трахание, это обычный фидбэк, который вполне работает на примере тех же муравьев. Никаких фактических претензий у меня к паблику нет, “требования ограничить работу ресурса” – это ты вообще у себя где-то у себя очень тщательно из пальца (наверное) высосал, осталось еще что-нибудь про свержение кровавого режима задвинуть.

            А обратная связь – обычная практика. Если завтра в КФС начнут смещаться в сторону индонезийской кухни, в суд на них никто не подаст, но молчать посетители явно не будут. Это вполне себе их право, как, впрочем, и право КФС перейти хоть на сырные шарики, а паблика – на “Космополитен”.

            К тому же, это вообще открытые комменты, кто что хочет, то и излагает.

            Про интересное я уже говорил, что это субъективщина, на объективность я нигде и не претендовал, смотреть выше про обратную связь и еще выше про пример с “Давай поженимся”.

          2. Никита Громов
            Никита Громов

            А мне казалось, что, наоборот, количество людей, считающих, что владельцев различных заведений волнует мнение недовольных сутью заведения, уменьшается со временем. И, в общем-то, если кфс вместо курочки начнёт готовить индонезийскую кухню, то эти недовольные в результате просто перестанут быть их клиентами, сделают именно то, о чем говорят чуваки, с которыми ты, к сожалению, перестал встречаться с шестого класса.

            И то есть, правда-правда-правда, в твоём комментике не было посыла «переводите другое, то, что интересно мне»?

          3. Сергей Тавхелидзе
            Сергей Тавхелидзе

            Никита, проблема в том, что у нас с тобой разное понимание определения “суть заведения”. В моем понимании суть КФС – это вкусное мясо, острые крылышки, какие-то фирменные фишки. А в твоем понимании суть КФС – еда. Да, тогда, пожалуй, ты прав – суть заведения не поменяется, если они только не начнут продавать пылесосы вместо еды.

            Нет, там был посыл “хватит голосовать за попсовую белиберду”, который я даже не пытался скрыть. Хотя это было скорее наблюдение, чем призыв к чему-то.

          4. Джафар Праим
            Джафар Праим

            Никита, если они медленно будут переходить, многие не покинут заведения, так как долгосрочная манипуляция зоной комфорта.

    3. Анастасия Белоусова
      Анастасия Белоусова

      Можно понять, почему голосуется в основном за насущное и глянцевое: “лайфхаки, политика, секс, секс, секс, наркотики, политика, лайфхаки, наркотики, политика, вода, вода, вода” – это ведь отражение нашей актуальной ситуации, и из этих статей есть вероятность вынести что-то практическое, а не только просветиться. Ведь если вам та или иная тема близка, вы всё равно в ней копаете. И прекрасно, если она попала в подборку, ведь теперь вы знаете, что такая статья есть + где её найти.
      А перевод именно этой статьи про всяких гуру мне кажется закономерным – мы здесь с вами не за личностным ли ростом собрались?

      1. Сергей Тавхелидзе
        Сергей Тавхелидзе

        Анастасия, согласен, что можно понять, я и не удивлялся особо, все логично. Просто на мой вкус резко контрастирует фасад интересов условного подписчика и то, что ему на самом деле надо, его запросы.

        Ну, условно говоря, это как какой-нибудь внешне лощеный аспирант с артстократическими замашками, который на людях ведет великосветские беседы о музеях и выставках, а на выходных вместо музеев и выставок едет в Бирюлево жрать водку, петь пьяным в караоке и трахаться с Ленкой из девятого дома. В смысле, оно, конечно, насущнее и никто его не осуждает, и подписчиков я тоже не осуждаю, кто как хочет, так выходные и проводит, и кто за что хочет, тот за то и голосует, я не люблю осуждать чужой образ жизни или мысли, если он никому из окружающих не вредит, даже если он мне категорически не нравится, просто контраст очень уж занятный и бросается в глаза.

        Плюс, еще раз – в целом я не против таких статей, можно же и про самое научное написать банальную воду, а бывают и про те же наркотики шикарные лонгриды. Просто в основном они ну совсем уж малонаучные, водяные и зачастую ничего особо нового не сообщают.

      2. Джафар Праим
        Джафар Праим

        Анастасия, тут такое дело, что камертон – это самозакапывание. Многие настраивают струны на один, ограниченное количество камертонов по всем ладам, или же будучи камертоном, толкутся только на том ладу, где для них струна “звучит”.

        1. Анастасия Белоусова
          Анастасия Белоусова

          Насколько я поняла Ваш оборот, один или ограниченное количество камертонов – это про некие идеалы в областях, где люди себя пытаются реализовать/утвердится. То есть, по сути, об избирательности. Если мы не движемся к условному идеалу в выбранной сфере интересов, то остаётся (грубо) два варианта: не создавать идеалов в принципе, что кажется мне невозможным, или стремится развиваться во всём, что также невозможно и, как Вы сказали, является самозакапыванием.

          1. Naturalist Junior
            Naturalist Junior

            Браво!

            Я бы просто послал его нахуй вместе с его речевыми оборотами))0

  15. Атаман Краснов
    Атаман Краснов

    Больно читать перевод.
    Очень плохо переведено.
    Калька, никакой релактуры.

    Обычно лучше переводите.