Лунная пандемия

Космос

В 1960-х годах НАСА пошло на огромные расходы по содержанию возможных патогенных микроорганизмов с Луны. Что из этого полезного мы можем для себя извлечь?

В мае 2020 года, как многие из нас запасались продуктами питания и прятались дома, чтобы спастись от первой волны пандемии КОВИД-19, американские астронавты Роберт Бэнкен и Дуглас Хёрли поступили в карантин. Через две недели они взлетят на Международную космическую станцию, восстанавливая способность Соединенных Штатов отправлять людей в космос.

Но теперь они ждали, получая только горстку посетителей, тщательно проверенных на КОВИД. В то время как их карантин был обычной частью давней программы НАСА “Стабилизация здоровья летного экипажа” (2010 г.), их карантин стал заголовком газет по всему миру. Астронавты, казалось, были такими же, как и мы.

Программа НАСА по карантину официально восходит к “Аполлону 14” — миссии, которая должна была высадить пятого и шестого астронавтов на Луну в 1971 году. Тем не менее, она действительно началась с “Аполлона-11”: первая лунная посадка. Нил Армстронг, Базз Олдрин и Майкл Коллинз вошли в карантин за три недели до старта в июле 1969 года. Тогда, как и сейчас, пандемия — в данном случае вызванная вирусом гриппа H3N2— охватила всю страну, и к июлю погибли десятки тысяч человек.

Однако для некоторых должностных лиц НАСА карантин не имел ничего общего с обеспечением безопасности астронавтов в космосе. «Если бы они поймали что-нибудь перед полетом», — раздраженно заявил один из старших администраторов, – «мы бы потратили целую вечность на то, чтобы убедить всех [после миссии], что это не какой-нибудь лунный вирус». Последнее, что было нужно агентству, другому чиновнику, который доверился Newsweek, это «Лунная чума».

Трудно поверить, что сейчас, летом 1969 года, миллионы людей в США беспокоились о том, что возвращающиеся астронавты спровоцируют лунную пандемию на Земле. Их опасения также не оправдались. Ученые, бюрократы и инженеры федерального правительства и крупнейших университетов США потратили годы, готовясь к такой возможности. Это был один из потенциальных результатов того, что они назвали «обратным заражением»: привнесением на Землю чужеродных микробов, которые могут экспоненциально размножаться в нашей доброкачественной биосфере.

Никто не знал наверняка, действительно ли Луна так мертва, как казалось. Ученые предполагали, что жизнь там развивалась в то же время, когда она появилась на Земле. Молодой Карл Саган предупреждал, что микробы могут затаиться прямо под поверхностью Луны, готовые заразить ничего не подозревающих астронавтов. Должностные лица НАСА ввели жесткую процедуру карантина для астронавтов, возвращающихся на Землю. Его центральным элементом был огромный комплекс — Луноприемная лаборатория (ЛПЛ), которая должна была защитить возвращаемые астронавтами лунные камни от наземного заражения и предотвратить загрязнение Земли астронавтами, камнями и космическими аппаратами.

НАСА заверило общественность в том, что ее исчерпывающие подготовительные работы не оставили ничего на волю случая. Ничто не могло быть дальше от истины. На самом деле, каждая часть карантинной процедуры страдала от катастрофических нарушений, которые, несомненно, подвергли бы Землю воздействию лунных микробов — если бы они существовали. Микроскопическая вселенная, как оказалось, была неконтролируема.

В 1960 году, за девять лет до Аполлона 11, влиятельный Совет по космической науке Национальной академии наук (НАН) предупредил, что лунные микробы когда-нибудь могут загрязнить Землю. Два года спустя ученые летнего исследования НАН в Айове написали, что разрушительные инопланетные организмы, привнесенные на Землю из других миров, могут привести к катастрофе, имеющей огромное значение для человечества. В августе того же года Саган объявил, что астронавты “Аполлона” могут привести в движение такую катастрофу, извлекая организмы с Луны.

Еще будучи студентом Чикагского университета, Саган узнал об истории вспышек заболеваний от историка Уильяма МакНила. Через четыре года после завершения миссии “Аполлон” МакНилл опубликует новаторскую книгу «Чума и народы», в которой будет хроникально изложена запутанная история человеческих популяций и болезней, от которых они страдали. Европейские исследователи неоднократно переносили смертоносные евразийские патогенные микроорганизмы, такие как корь и оспа, в население, не имеющее ни сопротивления, ни иммунитета, убив миллионы людей. Редко, и это противоречиво, они также возвращали патогенные микроорганизмы в Европу. Для Сагана была небольшая вероятность того, что история может повториться в поистине астрономических масштабах.

Конгресс прислушался к этому. В начале 1963 года в служебной записке Конгресса повторилось предупреждение Сагана о том, что вспышка с Луны может напоминать «эпидемии венерических болезней, бушевавших в Европе в средние века», или, возможно, «корь, которая унесла тяжелую смерть, когда была завезена в Полинезию». В апреле и мае сенаторы подвергли бомбардировке чиновников НАСА, задавая им вопросы о заражении и угрозе, которую оно представляет для Земли. Исследования будут проведены, — заверили представители NASA в Конгрессе, — и приняты соответствующие меры”.

Чуть более года спустя, в июле 1964 года, представители Министерства сельского хозяйства, армии, Национальных институтов здравоохранения, Государственной службы здравоохранения, крупных университетов и институтов и НАСА провели двухдневную конференцию, посвященную этой угрозе. Ставки казались высокими. Как и Саган, представители конференции отметили, что патогенные микроорганизмы, введенные в организм населения, не имеющего иммунитета, исторически убили миллионы людей. Они задавались вопросом: могут ли лунные микробы сделать то же самое?

Тем не менее, худший сценарий был еще более пугающим. Организмы, которые кажутся безобидными на Луне, могут зарастать земными формами жизни, когда они попадают в благоприятные условия Земли, предупреждали представители, тем самым трансформируя или даже разрушая всю биосферу. Западные мыслители давно предполагали связь между здоровьем человека и здоровьем ландшафтов и окружающей среды — связь, которую растущее экологическое движение к 1960-м годам проявило в США. Теперь, казалось бы, эти связи могут стать пугающе очевидными.

Чтобы астронавты не затаили медленно прогрессирующую болезнь, карантин должен был быть как минимум трехнедельным.

Участники Конференции согласились с тем, что никакая процедура или технология не может устранить все организмы, укрытые на возвращаемых космических аппаратах. Они должны были предположить, что если возможно заражение Земли внеземными организмами, то оно произойдет. Ключевым моментом было бы предотвращение побега организмов до тех пор, пока не будет разработана вакцина. Единственный способ сделать это — карантин всего, что возвращается с Луны: а это означает не только астронавтов, но и камни, которые они собрали, и космический корабль, который их доставил.

Чтобы астронавты не затаили медленно прогрессирующую болезнь, карантин должен быть как минимум три недели. А чтобы удостовериться, что лунные микробы не могут загрязнить биосферу, некоторые из бесценных камней, собранных астронавтами, должны быть измельчены в пыль и подвергнуты воздействию растений, животных и образцов тканей.

Конференция ознаменовала поворот прилива в американской подготовке к обратному заражению из космоса. Теперь стало ясно, что НАСА должно будет спроектировать объект, который сможет не только защитить лунные камни от наземного загрязнения, но и защитить Землю от загрязнения этими камнями. И все это при проведении сложных экспериментов с использованием камней и поддержании строгого карантина всего остального, что вернулось с Луны, в том числе и астронавтов. Ничего похожего на объект, который им понадобился бы, не говоря уже о том, что он был построен.

После более чем года бюрократических распрей планировщики НАСА остановились на проекте лаборатории площадью 86 000 кв. футов. Ее строительство обойдется почти в 75 миллионов долларов, оснащение – в 60 миллионов, а эксплуатация — более чем в 13 миллионов долларов в год (и все это в долларах США в 2020 году). Она будет состоять из трех частей, каждая из которых будет выполнять различные функции: карантинная установка для изоляции возвращающихся астронавтов и космических кораблей за биологическим барьером; зона пробоподготовки для проведения экспериментов на лунных породах и земной биоте за другим барьером; и административная зона.

Летом 1965 года чиновники НАСА убедили представителей Службы общественного здравоохранения (PHS), что новая ЛРЛ может быть расположена в США, а не в какой-нибудь “изолированной передовой приемной станции”, где неамериканцы первыми пострадают от опасного нарушения. В июле Джеймс Годдард, директор Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), предупредил НАСА, что PHS не позволит астронавтам вернуться в США без этой станции. Генерал-хирург Уильям Стюарт и администратор НАСА Джеймс Вебб позднее согласились создать комитет, который будет контролировать усилия НАСА по предотвращению обратного заражения.

К марту 1966 г. в состав нового Межведомственного консультативного комитета по обратной контаминации (МКБК) входили два представителя от МКБК, девять от НАСА и по два от НАН, Министерства сельского хозяйства и Министерства внутренних дел. Теоретически они будут отвечать за установление процедур, которым НАСА будет следовать для защиты Земли.

При поддержке PHS НАСА удалось убедить скептически настроенный Конгресс в том, что программа “Аполлон” не может продолжаться без новой лаборатории. Тем не менее, Конгресс отложил высвобождение средств до августа 1966 года, который остался ровно за три года до первой высадки на Луну. Каким-то образом самое сложное научное сооружение, которое когда-либо представлялось, должно было быть построено не более чем за 16 месяцев — чтобы оставить время для оснащения, укомплектования персоналом, испытаний и сертификации комплекса.

Напряженность быстро разгорелась между геологами и химиками, которые хотели изучать лунные породы, и биологами, которые хотели защитить земную биосферу. Геологи настаивали на том, чтобы давление воздуха в комплексе было выше, чем снаружи, чтобы воздух естественным образом стекал в сторону от скал. Это помогло бы уберечь их от наземного загрязнения. Но это также помогло бы лунным организмам вырваться наружу. Поэтому ученые-биологи потребовали понизить давление внутри установки, чтобы воздух поступал внутрь и в сторону камней. Когда они одержали победу, ученые-геологи были в ярости.

ЛРЛ поднялась с чудесной скоростью, но к лету 1968 года, всего за год до “Аполлона-11”, никто не придумал, как протестировать и сертифицировать установку для использования. В декабре того же года химик Джон Ходж возглавил новую группу по проверке эксплуатационной готовности, которая выявила 140 недостатков в лаборатории. Она была еще не готова.

Администраторы НАСА пытались отреагировать. Тем не менее, спешка с тестированием объекта страдала от одной катастрофы за другой. Самые страшные отказы касались биологического испытательного крыла, где более 100 видов растений и животных были бы заражены лунной пылью. В феврале 1969 года фильтр выпустил на стоянку насмешливые загрязнители. Минога, выращенная в “супер-чистой изоляции”, умерла от грибковой инфекции. Мышь, не содержащая микробов, умерла менее чем через час от паразитарной инфекции.

Во время симуляции в марте каждая лаборатория на объекте пострадала от разрушения защитной оболочки. Каждая мышь умерла. Астробиолог и представитель NAS Вольф Вишняк сообщил, что даже «обычный аппарат, кажется, не работает должным образом». Автоклавы регулярно заполняются водой, и казалось, что нет возможности проводить быстрый мелкий аварийный ремонт.

Менеджеры НАСА обещали изменения. Тем временем, они поспешили набрать персонал лаборатории. В конце концов, ЛРЛ потребовалось бы около 200 техников для работы вместе с сотней сотрудников НАСА и приглашенных ученых. Войдя на объект, персонал должен был снять с себя одежду и заменить ее лабораторной. Чтобы предотвратить нарушения, они должны были работать в тесном контакте с карантинными офицерами. Выходя на объект, они снимали свою лабораторную одежду, принимали душ, ходили обнаженными при ультрафиолетовом свете и, наконец, одевались в уличные костюмы.

Для работы в ЛРЛ техники должны были согласиться с тем, что они не будут пытаться выйти из карантина под воздействием лунных загрязнителей, и что их ближайшие родственники не будут претендовать на их тела после смерти. В случае, если опасные лунные организмы прорвутся через внутренние барьеры ЛРЛ и выйдут за пределы объекта, НАСА разработало расплывчатые планы для вооруженной охраны, чтобы запечатать объект под дулом пистолета и, возможно, даже закопать его под горой грязи и бетона.

МЦБК разработал свои меры защиты от заражения вокруг самого смертоносного патогена, который они могли найти: Ерсиния пестис, бактерия, ответственная за бубонную чуму. Это был странный выбор. Y pestis — сложная бактерия, высокочувствительная к условиям окружающей среды на Земле и приспособленная к очень специфическому организму: Ксенопсилья хеопис, тропическая крысиная блоха. Y pestis распространяется зоонотически от блох к человеку — именно такой вид передачи, который биофизики не предвидели для лунных микроорганизмов; более того, этот микроб не генерирует споры, которые могли бы помочь бактериям выжить вблизи лунной поверхности.

Поэтому Ходж предложил использовать другой патоген для тестирования завершенной LRL: Coxiella burnetii, крошечная бактерия, вызывающая Q-лихорадку у человека. C burnetti может образовывать споры и поэтому устойчив к экстремальным воздействиям окружающей среды. Он является высоко инфекционным, способным заражать хозяев менее чем 10 отдельными бактериями, и легко распространяется за счет аэрозольной передачи. Ходж понял, что важна не смертоносность патогена, используемого для разработки и тестирования LRL, а то, насколько легко он может пробить защитную оболочку и как долго он может выдерживать враждебные условия.

Руководители НАСА протестовали против идеи тестирования объекта живым опасным агентом, и даже ICBC порекомендовали не проводить испытание, которое могло бы вполне поразить тысячи людей, включая основных сотрудников НАСА накануне первой лунной посадки. Высокий риск для программы “Аполлон”, казалось бы, перевешивал небольшой риск для Земли.

До 1968 года журналисты и, в свою очередь, общественность в значительной степени игнорировали усилия НАСА по предотвращению обратного заражения. Затем летом 1968 года в Юго-Восточной Азии появился новый вирус гриппа H3N2, который впервые привлек внимание Запада в Гонконге. К тому времени он стал пандемией. Вспышка болезни в США была бы одной из самых страшных в мире, и в период с ноября по февраль произошел всплеск смертности, в результате которого погибло около 100 000 человек. Тогда, как и сейчас, во время пандемии КОВИД-19 было наиболее вероятно, что умрут люди старше 65 лет.

С ростом смертности от реальной пандемии, охватившей США, народ обратил внимание на угрозу еще более смертоносной инфекции, исходящей из еще более отдаленных районов. В конце 1968 г. в крупных газетах и журналах США появилась волна статей о ЛРЛ и угрозе лунной чумы. Но что действительно привлекло внимание общественности к угрозе заражения спины, так это публикация триллера Майкла Крихтона “Штамм Андромеды” (1969). В книге ученые пытаются вместить внеземной патоген в установку, которую Крихтон явно смоделировал на ЛРЛ. Andromeda Strain” взлетела на вершину списка бестселлеров “Нью-Йорк Таймс” и вызвала очередную волну статей в крупнейших периодических изданиях страны.

Тревожные американцы отправили тысячи писем в НАСА, большинство из которых выражали опасения, что мы редко ассоциируемся с приземлениями на Луну. За последние десятилетия психологи накопили убедительные доказательства того, что чувства отвращения и ужаса, связанные с угрозой возбудителей инфекции, могут быть настолько глубокими, что деформируют восприятие людьми реальности. Помимо вызывающих сильные эмоции, присутствие инфекции может вызвать враждебность по отношению к необычному и неизвестному и, возможно, к тому, какого рода исследования воплощены в программе “Аполлон”.

NASA тщательно культивировала свой имидж в популярных средствах массовой информации, и теперь администраторы агентства были вынуждены организовать пресс-конференцию. В июне 1969 года полковник ВВС Джон Пикеринг (John Pickering), директор по лунным приемным операциям, заверил средства массовой информации, что НАСА тесно сотрудничало с ICBC в разработке средств и процедур, выходящих далеко за рамки современного уровня техники.

К тому времени ICBC выявила серьезные нарушения в карантинном протоколе, который НАСА разработало для предотвращения нарушения до прибытия астронавтов в ЛРЛ. Согласно протоколу, капсула, в которую возвращались астронавты на Землю, должна была быть полностью герметизирована, как только она вошла в атмосферу. После выброса в Тихий океан она будет поднята краном на борт авианосца. Там непроницаемый туннель позволил бы астронавтам войти в передвижной карантинный комплекс: модернизированный трейлер для путешествий Airstream. В случае пробоя перевозчик оставался бы в море бесконечно.

Если бы лунный микроб сделал астронавта больным, его бы вывели из карантина и доставили в больницу.

Если бы все прошло хорошо, прицеп и его астронавты были бы разгружены с капсулой в Перл-Харборе, перевезены по воздуху на объединенную резервную базу Эллингтон-Филд в Хьюстоне и перевезены на LRL. Там еще один непроницаемый туннель позволил бы астронавтам войти в карантин со своей капсулой и камнями. Если самолет, перевозивший их, разобьется, НАСА планирует карантин места крушения.

Тем не менее, к ужасу некоторых представителей, ICBC, у которых остались месяцы в запасе, чиновники NASA решили, что запечатывание капсулы грозит задушить астронавтов, а может быть, даже утопить их. Единственный ответ заключался бы в том, чтобы выпустить капсулу в атмосферу и затем позволить астронавтам высадиться в море. Безопасность астронавтов, решило НАСА, перекрыла все остальные.

“Ясно”, — писал Вишняк президенту Национальной академии наук, что «программа “Аполлон” движется со скоростью, которую мы не можем остановить», и что этот непреодолимый прогресс используется для того, чтобы отбросить в сторону неудобные ограничения… программы карантина. Представители ICBC сейчас обратились к прессе, и появилась волна критических статей.

За несколько недель до запуска НАСА согласилось на новый план. Теперь астронавты будут дезинфицировать свои космические корабли, очищая лунную пыль пылесосом и фильтрами. Водолазы ВМФ также будут выбрасывать на корабль одежду из биологической изоляции (BIG), которую астронавты должны носить перед высадкой. Пресс-релиз НАСА заверил общественность в том, что все меры предосторожности приняты.

Тем не менее, Саган и молекулярный биолог Сайрус Левинталь обнаружили еще более серьезное нарушение. Планы НАСА предусматривали, что карантин на ЛРЛ может быть нарушен в случае экстренной медицинской необходимости. По иронии судьбы, если бы лунный микроб сделал астронавта действительно больным, этого астронавта удалили бы из карантина и доставили бы в больницу. Это был бы идеальный способ начать пандемию.

20 июля 1969 года Базз Олдрин и Нил Армстронг высадились и открыли люк своего лунного модуля. Как только они сняли шлемы, они почувствовали запах лунной пыли: запах “мокрого пепла”, по словам Армстронга, или “запах в воздухе после того, как петарда взорвалась” на Олдрин.

Пыль попала повсюду. Она раздражала кожу. Она была настолько распространена, что оба астронавта спали в шлемах и перчатках той ночью. Очевидно, что удалить всю пыль было бы невозможно. Если бы пыль несла микробов, они бы легко заразили астронавтов. Это был только первый из многих промахов, разрывов и страхов.

Президент США Ричард Никсон прилетел на авианосец, на котором нашли астронавтов. Если астронавты заболели, президентская партия была готова эвакуироваться. Однако это могло не принести никакой пользы. Астронавты нашли соленую воду в изоляционных одеждах, что наводит на мысль о том, что они просочились. Открылась еще одна пробоина.

Затем, незадолго до того, как астронавты прибыли на трехнедельный карантин, фототехник НАСА и подрабатывающий оперный певец Терри Слизак взял с Луны кассету с фильмом и вдруг заметил, что его левая рука была покрыта чем-то “очень черным… похожим на графит”. Это была лунная пыль.

Крейг Фишер, начальник клинических лабораторий LRL, вспомнил, что Армстронг сбросил на Луну киножурнал. Конечно, Слезак заметил записку от Олдрина, подтверждающую, что журнал непосредственно касался лунной поверхности. Теперь он вытер журнал влажным полотенцем и пропустил его через процедуру дезинфекции. Через два часа техники разделись, вымыли руки гипохлоритом натрия, принимали душ в течение пяти минут (вода сливалась в изолированные септики) и присоединялись к космонавтам в карантине. Прошло десять часов, прежде чем НАСА сообщило об этом прессе.

Отчеты, написанные в лаборатории, показывают, что вскоре последовали другие нарушения. 27 июля в мешке с лунными пробами произошла утечка, в то время как сток в хранилище, в котором вскоре должен был разместиться командный модуль, переполнился. 28 июля на перепелиной клетке разорвалась перчатка в биокабинете. 29 июля техники заметили пузырьки газа из сантехники в лаборатории по отбору проб. На следующий день давление газа в дренажной системе привело к тому, что писсуары и питьевые фонтаны стали пениться и пузыриться.

Если бы астронавты или лунные камни укрыли лунный патоген, эти нарушения позволили бы ему вырваться наружу.

Затем, 31 июля, без предупреждения порвались перчатки в скафандре, и еще два техника присоединились к астронавтам в карантине. 2 августа прибор проткнул еще одну перчатку в биокабинете, а затем 3 августа давление резко выровнялось в вакуумной камере лаборатории. 5 августа в мужском туалете начали пузыриться канализационные трубы и медицинский персонал LRL решил держать под ежедневным наблюдением троих мужчин.

На следующий день утечка в вакуумной линии автоклава опрыскала загрязненной жидкостью троих мужчин и одну женщину. Поскольку сейчас в карантине находятся 19 человек, включая астронавтов и обслуживающий персонал, НАСА скрыло большинство из них от общественности. Если бы астронавты или лунные камни укрыли лунный патоген, эти нарушения позволили бы ему распространиться.

«Мы застряли в изоляции, — вспоминал Армстронг, — но я никогда не находил это неприятным». Карантин обеспечил долгожданный отдых от лавины общественных интересов снаружи”.

Наиболее значимый результат, полученный в результате биологических испытаний, заключался в том, что растения росли быстрее, когда подвергались воздействию лунной пыли. Даже эти неожиданные результаты вызвали заголовки, и чиновники с болью подчеркивали, что они не раскрыли влияния неизвестного лунного организма. Элементарные питательные вещества в лунной пыли никогда не сталкивались с водой, поэтому голодным растениям было легко их абсорбировать.

Карантин для астронавтов закончился через три недели после приземления, и в ноябре Пит Конрад пилотировал “Аполлон-12” для тачдауна в пределах видимости роботизированного лайнера “Геодезист-3”, который прибыл на Луну более чем двумя годами ранее. Астронавты показали, что могут посадить лунный модуль с точностью до миллиметра: требование для будущих полетов. После того как Конрад отсоединил камеру зонда, чтобы ученые на Земле могли изучить, как оборудование переносит лунную среду, астронавты вернулись в лунный модуль на ночь на Луне.

После того, как эти астронавты тоже вошли в карантин, еще больше прорывов поразило LRL. Опять же, слухи так и не дошли до общественности. Когда перчатка техника порвалась, не менее 11 геологов присоединились к астронавтам в карантине. Мало кто из геологов опасался лунной инфекции, и многие возмущались карантинными мерами, сфабрикованными биологами, что сделало для них гораздо труднее изучать их драгоценные лунные породы. За биологическим барьером эти геологи были шумной бандой. “Однажды ночью стало так плохо, — вспомнил Конрад, что мне пришлось войти и сказать им, чтобы они заткнулись.

Затем, весной 1970 года, два открытия в лаборатории попали в заголовки по всей Америке. Первое, в марте, микробиологи в ЛРЛ облучили бактерии лунной пылью, эксгумированной из-под лунной поверхности астронавтами “Аполлона-11”. В течение 10 часов после облучения НАСА сообщило, что все бактерии погибли. Журнал “Тайм” объявил о «неизвестном убийце в лунной почве». Должностные лица NASA согласились продолжить карантинный протокол для “Аполлона-13”, который, конечно же, так и не достиг лунной поверхности.

Два месяца спустя ученые LRL обнаружили бактерии в корпусе камеры Surveyor 3: именно этого опасался комитет по загрязнению спины. Дальнейшие тесты показали, что это стрептококк, который смягчает последствия: доброкачественный вид, хорошо известный на Земле, который обитает в дыхательных путях человека. В то время ученые пришли к выводу, что техник заразил камеру зонда, вдохнув на нее дыхание перед запуском в космос. Вместо того, чтобы превращаться в нечто более угрожающее, как предсказывал Крихтон, бактерии, по-видимому, годами выживали на Луне, не меняясь.

«Я всегда думал, что самое важное, что мы когда-либо находили на всей чертовой Луне, — вспоминал позднее Конрад, — это маленькие бактерии, которые вернулись и жили, и никто никогда не говорил об этом дерьма».

Если бы патогенные микроорганизмы действительно существовали на Луне, НАСА не содержало бы их.

Возможно. С тех пор исследования показали, что бактерии действительно могут годами выживать в условиях почти полного вакуума в космосе. Тем не менее, условия в LRL были настолько слабыми, что ученые, тестирующие корпус камеры, могли просто обнаружить собственные бактерии.

Теперь ясно, что, если бы патогенные микроорганизмы действительно существовали на Луне, НАСА не содержало бы их. Они могли заразить астронавтов на Луне; они могли выбраться из капсулы “Аполлон” выше или в Тихом океане; они могли нарушить изоляцию в ЛРЛ. Далеко не некомпетентные инженеры и ученые НАСА были вынуждены взять на себя невыполнимую задачу. Даже те, кто осознавал риск, связанный с загрязнением спины, понимали, что, в конечном счете, никакая система удержания никогда не сможет быть защищена от дураков. Опасный патоген, доставленный на Землю из космоса, неизбежно вырвется наружу. Вопрос лишь в том, когда.

Сегодня НАСА, Европейское космическое агентство и Китайское национальное космическое управление готовят роботизированные миссии, которые вернут на Землю образцы с Марса — мира, в котором микробная жизнь проживает гораздо больше, чем на Луне. Непрекращающиеся тайны о богатой и сложной атмосфере Венеры также вдохновили космические агентства и компании на планы миссии по возвращению образцов на Землю.

Микробная жизнь в любом из этих двух миров не знала бы об иммунной системе человека и, возможно, не заразила бы нас. Однако во внутренней Солнечной системе циркулируют метеориты, и Земля, возможно, является лишь самым плодородным форпостом в биосфере космических масштабов. Если это так, то мы могли бы быть уязвимы для микробов из других миров.

В июле 2020 г. НАСА издало директиву, определяющую его обязательство по защите Земли от загрязнения марсианской спины. Однако история лунного карантина НАСА говорит о том, что после прибытия на Землю вредных микробов с Марса или Венеры, возможно, не удастся удержать. В условиях пандемии, еще более смертоносной, чем вспышка H3N2 в 1968 году, было бы разумно тщательно рассмотреть риски. Было бы медленнее и дороже изучать марсианскую жизнь на Марсе или венерианскую жизнь на Венере, но история подсказывает, что это может быть безопаснее. Если КОВИД-19 и научил нас чему-то, то, возможно, мы имеем меньше контроля над микробным миром — или мирами — чем мы думаем.

По материалам Aeon

Редактор Юлия Гуркина

Оцените статью
Добавить комментарий