Война ИГИЛ

Аль-Каида через пять лет после смерти бен Ладена

admin
Всего просмотров: 230

Среднее время на прочтение: 4 минуты, 4 секунды

Пять лет назад Соединенные штаты закончили десятилетний розыск организатора теракта 9 сентября 2001 года. Ранним утром 2 мая Морские котики США совершили налет на резиденцию Усамы бен Ладена в Пакистане и застрелили основателя Аль-Каиды — группы, совершившей самую смертоносную атаку в истории страны.

Бен Ладен был лишь одним из множества террористов, которые на тот момент угрожали безопасности США. Называя убийство «самым значительным достижением нашей нации в борьбе против аль-Каиды на сегодняшний день», Президент США Барак Обама предостерег, что смерть бен Ладена не означает конец организации, и «нет никаких сомнений в том, что Аль-Каида будет продолжать атаки на нас». Тем не менее, в 2011 году силы США уничтожили убежище Аль-Каиды в Афганистане, откуда были запланированы теракты 11 сентября, и напали на след уцелевших координаторов и руководителей Аль-Каиды. План заключался в том, чтобы «отрубить змее голову» и ухудшить способность организации координировать массовые атаки, требующие централизованного управления. И это возымело эффект, причем столь значительный, что во время предвыборной кампании 2012 года Обама заявил, что Аль-Каида «бежит от полиции» и что «ядро управления … истреблено».

Но где же Аль-Каида сейчас? С тех пор, как ИГИЛ прокатилось по Ираку и Сирии в 2014, объявило себя «халифатом» и потребовало подчинения всего мусульманского мира, ИГ затмило Аль-Каиду по упоминаниям в СМИ и политических заявлениях о межнациональном терроризме. (Данная публикация — не исключение.) Бывшее подразделение Аль-Каиды, изгнанное из организации, превзошло своего родителя с точки зрения территориального контроля и жестокости. Но на фоне дебатов об ИГИЛ, Аль-Каида остается активной. В некоторых случаях она даже расширяется.

Устойчивость Аль-Каиды в последние пять лет, даже после разрыва с ИГИЛ, показывает, как террористические организации могут переживать своих лидеров. В некоторых случаях, как, например, с японской сектой Аум Синрикё и перуанской группировкой Сендеро Луминосо, кончина лидера ускорила распад группировки. С другой стороны, такие группировки, как Хамас и Хезболла пережили регулярные убийства лидеров. Порой смерть лидера может повысить жестокость группировки, как было с сомалийской организацией аш-Шабаб (в данном случае речь идет о Харакат аш-Шабаб аль-Муджахидин, а не об одноименном футбольном клубеприм. Newoчём), когда бойцы конкурировали в ней, желая выслужиться перед командиром, либо подорвать дисциплину участников. (Аль-Каида под начальством преемника бен Ладена — Аймана аль-Завахири — публично разорвала отношения с ее тогдашним филиалом частично из-за отсутствия в ИГ дисциплины и использования неоправданного насилия.) Одно из исследований 2011 года о 300 случаях «обезглавливания» террористических групп, проведенное Робертом Пейпом и Дженной Джордан из университета Чикаго, показало, что для религиозных групп, таких как Аль-Каида, смерть или арест лидера не только не ускоряет развал группы, но и может иметь противоположный эффект. «Народная поддержка террористов оказалась наиболее важным фактором в долгосрочной перспективе», — пишут исследователи в статье The Atlantic, посвященной смерти бен Ладена.

Аль-Каида в своем нынешнем воплощении стремится объединиться с конкурентными ИГ группировками, что в конечном итоге может повлечь за собой глобальные последствия. В выпуске The Washington Post от июня прошлого года Хью Нейлор рассказал про бесшумную экспансию Аль-Каиды в Сирию и Йемен, где группировка «используя хаос гражданской войны … увеличивала своё влияние». В этих странах, сообщает Нейлор, члены Джабхат ан-Нусра и подразделения Аль-Каиды на Аравийском полуострове (АКАП), «избегали той жесткости, свойственной ИГ… Эта перемена, по мнению аналитиков, является попыткой получить местную поддержку и избежать международного военного вмешательства, с которым столкнулось ИГ».

Успех ИГ по захвату территорий в долгосрочной перспективе может стать для них бременем, потому что наносить удары по большой территории куда легче, да и сдерживать население куда сложнее, чем планировать атаки в других государствах — это изначально и было целью Аль-Каиды. С осени 2014 года и до конца апреля международная коалиция с США во главе нанесла около 12 000 воздушных ударов по территории ИГ в Ираке и Сирии. Иногда они проводили атаки по лидерам ан-Нусра, но чаще всего целью бомбардировок становилась ИГ. Тем временем, Дженнифер Кафарелла из Института изучения войны (Institute for the Study of War) написала, что члены сирийской Аль-Каиды «нацелены на долгосрочную перспективу». По её словам, группа «не контролирует территории, поэтому ее членов сложнее выследить: нельзя просто напасть на них, не задев сирийскую оппозицию, среди которой они скрываются. А не бунтуют против них из-за того, что во главу угла у них поставлена помощь местным».

Иначе дело обстоит в Йемене, где АКАП до недавнего времени неуклонно поглощало территорию, что издание Reuters описало, как «мини-государство с огнем в груди, разжигаемым сотней миллионов долларов годового дохода от третьего крупнейшего порта страны». (АКАП вынуждена была отказаться от этого порта в городе Мукалла в связи с значительным снижением его доходности.) Неизвестный дипломат сказал Reuters, что в Йемене «Мы можем столкнуться с гораздо более запутанной Аль-Каидой… Не просто террористической организацией, а управляемо двигающейся территорией со счастливыми людьми внутри». АКАП и сейчас продолжает считаться наиболее опасным подразделением Аль-Каиды, известным своей любовью к взрывчатке и до сегодняшнего дня не увенчавшимися успехом попытками взорвать пассажирские самолеты США. АКАП также взяла на себя ответственность за теракт 2015 года — нападение на офис парижского сатирического журнала Charlie Hebdo, в результате которого погибли 11 человек.

У децентрализованной модели «франшизы» Аль-Каиды есть и свои слабые места. В 2014 году, в послании, посвященном Аль-Каиде и ИГИЛ, The Soufan Group — разведывательно-консалтинговая фирма — отметила, что «необходимость планировать теракты, опираясь на шаткие связи между ячейками сделала группировку уязвимой, а энергичные боевики превращают указания своего лидера, Аймана аз-Завахири, в сложные, включающие множество слабых мест планы атак со сложной транспортной логистикой». Результатом стало то, что антитеррористические подразделения способны противостоять подобным атакам без особых сложностей. «Неустанное противостояние внешним операциям АКАП, вероятно, было наиболее успешным компонентом в борьбе США и международных контртеррористических подразделений против АКАП». Ни Аль-Каида, ни ИГИЛ не смогли совершить крупный террористический акт на территории США со времён 9/11. Две самые смертоносные атаки, приписываемые этим группам в Америке — стрельба в Форт-Худ в 2009 и стрельба в Сан-Бернардино в 2015 были работой независимых стрелков, получивших от вышеназванных группировок стимул, но не прямую поддержку.

В воскресенье директор ЦРУ Джон Бреннан признал, что хотя Штаты «уничтожили большую часть Аль-Каиды», группировка «не была полностью уничтожена». Что касается ИГИЛ и его лидера Абу Бакра аль-Багдади, Бреннан заявил: «Если мы захватим Багдади, то это окажет большое влияние на организацию». Но, как показывает смерть бен Ладена и других важных фигур в террористических кругах, точный характер этого влияния будет неизвестен в течение многих лет.

Автор: Кэти Гилсинэн.
Оригинал: The Atlantic.

Перевел: Алексей Подшибякин.
Редактировали: Дмитрий Грушин и Артём Слободчиков.