Война

Плотина, которая более опасна, чем ИГИЛ

admin
Всего просмотров: 578

Среднее время на прочтение: 21 минута, 24 секунды

По данным инженерных войск США, «Мосульская плотина — самая аварийно опасная плотина в мире». Фото: Виктор Блю для The New Yorker

Утром 7 августа 2014 года отряд боевиков Исламского государства забрался в пикапы и угнанные у американцев внедорожники и, выехав из иракской деревни Вана, отправился к Мосульской плотине. За два месяца до этого войска ИГИЛ захватили Мосул, город с населением около двух миллионов человек. Это было одним из этапов безжалостной кампании по установлению халифата на Ближнем Востоке. Плотина, находившаяся в 25 километрах к северу от Мосула, представляла интерес для захватчиков: с ее помощью регулируется поступление воды в город, а также к миллионам иракцев, живущих вдоль по течению Тигра. По мере того, как боевики приближались к цели, они начали различать четыре башни, возвышающиеся над широким, приземистым сооружением. Издалека оно выглядело как гробница в стиле брутализма. Приблизившись, они увидели широкую стену, пересекающую Тигр и сдерживающую поток его вод. Высотой в 113 метров, она была почти на 3 километра шире самой реки. А за плотиной находилось водохранилище длиной практически в 13 километров и объемом в 11 миллиардов кубометров воды.

Плотину оборонял отряд курдских солдат, и боевики ИГИЛ стали издалека их обстреливать, продвигаясь к цели. К концу сражения вокруг не осталось почти никого; почти все из полутора тысяч иракцев-рабочих спаслись с плотины бегством. Игиловцы принялись грабить плотину и разрушать оборудование. В пропагандистском ролике ИГИЛ мы видим боевика, несущего флаг, а на заднем плане слышен голос, говорящий, что «символ единства развевается над плотиной».

На следующий день вице-президент Джо Байден связался с Масудом Барзани, президентом Иракского Курдистана, настаивая на том, чтобы плотина была отбита у ИГИЛ в кратчайшие сроки. Американские власти всерьез опасались того, что в ИГИЛ решат взорвать плотину, и тогда гигантская волна затопит Мосул вместе с целым рядом городов до самого Багдада. Через десять дней курдские войска с трудом сдвинули позиции ИГИЛ и вернули контроль над плотиной.

Но через месяц после инспекции плотины американцами, они забеспокоились, что сооружение находится на грани разрушения. Проблема заключалась не в самой постройке: плотина была сконструирована так, что смогла бы выдержать бомбардировку с воздуха. (И действительно, во время войны в Персидском заливе, американские реактивные бомбардировщики совершили налёт на электростанцию, но с плотиной ничего не случилось.) По словам Аззама Алваша, инженера американо-иракского происхождения, консультировавшего инспекторов плотины, проблема заключалась в том, что само ее расположение «было попросту неверным».

Построенная в 1984 году, плотина стоит на водорастворимых горных породах. Чтобы она не рухнула, сотни рабочих должны круглосуточно закачивать цементную смесь под плотину. Без постоянной подпитки горные породы под ней станут зыбкими, после чего она осядет и разрушится. Но из-за сложившейся в Ираке ситуации, осуществлять такое обслуживание невозможно.

В октябре военные силы Ирака при поддержке США начали масштабную операцию по отвоевыванию Мосула, самого крупного города под контролем ИГИЛ. Сражения были жесточайшими, иракским солдатам пришлось встретиться с террористами-смертниками, хлорным газом и бесконечными боевиками в окопах. Несмотря на то, что некоторые иракские лидеры обещали быстрое и успешное завершение кампании, похоже, она будет идти мучительно долго. И все же может оказаться, что самая страшная угроза для жителей северной части Ирака никак не связана с теми, кто засел в городе.

В феврале представители американского посольства в Багдаде подготовили сообщение о последствиях разрушения плотины. Для дипломатического документа оно было на редкость прямолинейным. «Мосульская плотина в шаге от разрушения; время предупреждения этой катастрофы минимально», — значилось в нем. Вскоре после этого ООН выпустили собственное предупреждение, говоря о том, что «сотням тысяч людей угрожает смерть в случае, если плотина рухнет». Иракские лидеры, отчасти из-за боязни вызвать панику среди населения, отказались признать всю степень опасности. Но Алваш признался, что за пределами правительства все прекрасно понимают, что время на исходе: весной потоки талой воды начнут вливаться в Тигр, из-за чего давление на плотину станет колоссальным.

Прорыв плотины может стать причиной катастрофы библейского масштаба: волна высотой 30 метров прокатится по Тигру, поглощая все на своем пути на сотни километров вперед. Бóльшая часть Мосула погрузится под воду меньше чем за три часа. По всей реке важнейшие для Ирака города будут затоплены, а через четыре дня пятиметровая волна врежется в Багдад, город с шестимиллионным населением. «Если плотину прорвет, никакое предупреждение не поможет. Она словно ядерная бомба, которая может взорваться в любой момент», — уверен Алваш.

С момента зарождения цивилизации на Ближнем Востоке 5,5 тысяч лет назад, политическая и экономическая жизнь всегда концентрировалась вокруг двух основных рек: Тигра и Евфрата. Они втекают в Ирак на севере и сливаются на расстоянии 400 км к югу от Багдада. Реки образуют невероятно плодородный оазис посреди одного из самых засушливых мест на Земле. Веками от Багдада до Персидского залива люди благоденствовали, возделывая наносной грунт, оставшийся после ежевесеннего разлива рек. Но реки могли нести и опустошение, ведь воды могло быть слишком много или, напротив, недостаточно. К тому же, в зависимости от засух или наводнений, они меняли русла.

В 1950-е власти решили контролировать разливы рек, запустив агрессивную кампанию по строительству плотин. Они регулируют течение вод, предотвращают наводнения и за счет водохранилищ минимизируют последствия засух. И, кроме того, дают всякому, кто получит над ними контроль, власть над потоком воды вниз по течению, ставя тем самым под угрозу другие страны.

В 1975 году, когда и в Турции, и в Сирии заканчивалось строительство плотин на Евфрате, а водохранилища за ними начали заполняться, река вниз по течению пересохла. Это вынудило десятки тысяч иракских фермеров покинуть свои земли. «Можно было пройтись по дну Евфрата, настолько сильно река пересохла», — вспоминает инженер из Ирака, принимавший участие в строительстве Мосульской плотины. В тот же год в Турции начали исследовать земли к северу от иракской границы, чтобы построить плотину и на Тигре. Иракские власти всерьез боялись того, что, когда водохранилища заполнятся, еще многие тысячи квадратных метров фермерской земли окажутся непригодными для пользования.

В то время правительство Саддама Хусейна запускало очень амбициозную кампанию по развитию инфраструктуры. Тогда власти купались в деньгах; прошлое правительство национализировало нефтедобывающую промышленность и пересмотрело отношения с западными компаниями, которым когда-то принадлежали эти предприятия. Саддам принял решение о строительстве плотин и на Тигре, и на Евфрате. Западные ученые начали проводить исследования, пытаясь найти самое благоприятное место, но необходимыми особенностями топографии для строительства водохранилища обладали лишь редкие участки: нужна была низменность, предпочтительно окруженная горами.

Геологи обнаружили еще бóльшие проблемы. Содержимое водохранилища создает колоссальное давление, и только монолитные горные породы могут помешать воде вытекать из-под плотины. В результате исследований обнаружились многослойные породы, содержащие ангидрит, мергель и известняк, и все это чередовалось с гипсом. При контакте с водой все эти вещества растворяются. Построенным с опорой на такие горы плотинам грозит процесс под названием карстообразование — основание плотины постепенно становится испещренным пустотами. По данным представителей старого иракского правительства, занимавшихся этим проектом, последующие группы геологов пришли к тому же выводу. Какой бы участок они не исследовали, везде процент содержания гипса в горных породах был так велик, что поддерживать плотину в рабочем состоянии было бы очень трудно.

Из всех мест, изученных геологами, правительство выбрало для постройки плотины область к северу от Мосула, в которой можно было обустроить самое крупное водохранилище. «Инженерам хотелось показать Саддаму, что они способны построить нечто по-настоящему огромное», — вспоминает иракский чиновник, участвовавший в проекте. Такое расположение также позволяло обеспечить водой и возделать десятки тысяч квадратных метров земли к северу от плотины. Целый ряд проектов, посвященных этому, в правительстве называли «аль-Джазира» или «мыс».

В 1981 году Саддам велел начать постройку, подгоняемый сложившейся военной ситуацией, как сообщил мне один из представителей верхушки иракской власти. (Государственный служащий, живущий сейчас в Багдаде, согласился на беседу только на условиях анонимности, опасаясь, что иначе его лишат пенсии.) За год до этого Саддам начал масштабное вторжение на территорию Ирана в надежде заполучить богатые нефтью земли и, возможно, свергнуть иранское правительство. Но иранская армия оказала сопротивление, и война превратилась в бессмысленную мясорубку. Боевые действия велись, в основном, вдоль границы, недалеко от города Басра на юге.

Закрытый затвор в устье водосброса, последний рубеж безопасности на Мосульской плотине.
Фото: Виктор Блю для The New Yorker

Когда иракские солдаты окапывались, они были уязвимы перед водами Тигра — в 1954 и 1969 годах, когда наводнения прокатились по югу Ирака, Басра была отрезана от остальной страны.

«Из истории известно: если Тигр разливается сильнее обычного, юг Ирака становится одним большим озером», — рассказал мне чиновник.

Иракские лидеры опасались, что на их век придется еще один потоп, который поставит армию в затруднительное положение. «В высшей степени важно было начать строительство плотины как можно скорее», — продолжил чиновник.

Решение о строительстве плотины началось с более чем десятилетнего спора о том, кто же в ответе за нависшую катастрофу. Насрат Адамо, бывший крупный чиновник Министерства водных ресурсов Ирака, рассказал мне, что консорциум швейцарских фирм, нанятый для обеспечения контроля за процессом, уверил представителей правительства в том, что проблемы с гипсом вполне решаемы. «Мы выслушали лучших экспертов. Все сошлись на том, что это будет не слишком серьезно», — говорит он. С горечью Адамо вспоминает: «Иракское правительство… Мне кажется, что в некотором смысле их обманули». Но другие люди, которые были вовлечены в строительство плотины утверждали, что иракцам следовало быть более сознательными: швейцарцы ясно пояснили, что место строительство было проблемным, а работавшие на месте геологи годами выражали беспокойство; они также отметили, что советские и французские компании, участвовавшие в тендере, просили продолжить исследование местности, но им было сказано, что на это нет времени. Иракские чиновники ужасно боялись разочаровать Саддама. Адамо сказал мне, что министр ирригации боялся за свою жизнь: «Если бы строительство плотины провалилось, его бы повесили».

Плотину построили за три года, в основном, китайские рабочие. Сейчас на ее вершине стоит каменный мемориал в память о 19 китайцах, погибших во время строительства; надписи на памятнике на английском и китайском, но не на арабском, не называют причину их смерти. Алваш, иракско-американский инженер-гидролог, рассказал, что в Ираке работа обычно не прекращалась даже если рабочие падали в сырой цемент во время больших инфраструктурных проектов. «Когда вы укладываете столько цемента в плотину, останавливаться нельзя», — объяснил он. В 1985 году водохранилище заполнилось, и сооружение, названное «Плотиной Саддама», начало сдерживать Тигр.

Вскоре после того, как плотина вошла в эксплуатацию, Надир аль-Ансари, инженер-консультант, провел инспекцию для Министерства водных ресурсов. «Я был в ужасе», — поделился со мной аль-Ансари. Вокруг плотины формировались карстовые воронки, а ниже по течению прибрежные воды начали пузыриться. «Было видно трещины, было видно разломы под плотиной», — рассказывал Ансари. Утечки воды или «просачивание» совершенно нормальны в небольшом количестве, но гипс делает этот процесс потенциально катастрофическим.

«Когда я вернулся в Багдад с отчетом, главный инженер был более чем разъярен. Но было слишком поздно. Плотину уже построили»

Чтобы контролировать эрозию, правительство запустило срочную программу по заполнению пустот цементным раствором. Тем временем чиновники бросились строить вторую плотину неподалеку от города Бадуш. Она должна была предотвратить наводнение в случае, если Мосульскую плотину прорвет. К 1990 году, всего шесть лет спустя, плотина была готова на 40 процентов. Потом Саддам отправил армию в Кувейт, спровоцировав Войну в заливе, и приказал вывезти землеройное оборудование с площадки и отправить его на линию фронта. Когда США и их союзники пришли изгнать иракцев из Кувейта, они разбомбили все оборудование. После войны инспекторы МАГАТЭ обнаружили рядом с Бадушем склады ядерных материалов, которые, видимо, были частью тайной оружейной программы Саддама. ООН наложила экономические санкции на Ирак, на десятилетие лишив страну средств. Работы в Бадуше так и не возобновились. «Всем стало все равно, — говорит мне Адамо. — Это и есть история Ирака».

Когда американцы вторглись в 2003 году, они обнаружили страну, растерзанную санкциями. Электростанции работали через раз, оросительные каналы были забиты, мосты и дороги разбиты; по-видимому, большая часть инфраструктуры была собрана на скорую руку. Правительство США затратило миллиарды долларов на восстановление, и в 2006 инженерные войска армии США провели несколько экспертиз Мосульской плотины. Их отчеты предсказывали «массовые потери среди гражданского населения» в случае ее разрушения. В них говорилось: «В условиях потенциальной внутренней эрозии фундамента Мосульская плотина — самая опасная плотина в мире».

Фархад Шехамен, боевик Пешмерга, стоит напротив Мосульской плотины, пока бойцы его отряда ушли поплавать. Силами Пешмерга ИГИЛ были выбиты с плотины два с половиной года назад.
Фото: Виктор Блю для The New Yorker

Иракские чиновники на публике вели себя скептично, но под давлением американцев согласились увеличить максимальную глубину водохранилища примерно на 10 метров, чтобы уменьшить давление на стену плотины. В то же время американские чиновники начали настаивать, чтобы Ирак модернизировал оборудование, использующееся для укрепления фундамента. В 2011 году иракское правительства выбрало итальянскую инжиниринговую компанию Trevi S.p.A, чтобы начать реконструкцию, но переговоры сорвались. Представитель Trevi сказал мне, что не знает, почему. Один из высокопоставленных американских чиновников, долгие годы работавший в Ираке, сообщил, что сделка сорвалась после того, как Trevi отказалась заплатить откат: «Он для итальянцев был слишком большим».

В ноябре 2015 года Мохсен аль-Шаммари, тогдашний министр водных ресурсов, рассказал репортерам, что плотина устоит при любых условиях: «Кто бы ни говорил о том, что она вот-вот развалится, это просто слова». Шаммари — преемник Муктады аль-Садра, пламенного религиозного деятеля, чьи солдаты сражались с США во время оккупации. Последователи Садра отказывались встречаться с американскими властями, и таким образом, пока новый министр, Хассан аль-Джанаби, не занял пост в этом году, ни один из иракских министров, ответственных за Мосульскую плотину, не общался с американскими властями в течение пяти лет. Даже Джанаби, который, по словам американских чиновников, полностью осведомлен о проблемах плотины, уклонился от вопроса, который ему задали этим летом. «Я не инспектировал плотину лично, так что не могу сказать наверняка, есть ли там какие-то проблемы. Позвоните мне после того, как я съезжу туда и проведу инспекцию», — сказал он.

В частных разговорах некоторые иракцы придерживаются теории заговора. «Я знаю многих, кто считает, что все это просто большая операция правительства США по психологической войне — большие чиновники, не просто прохожие», — рассказал мне бывший американский госслужащий. По его словам, проблема отчасти заключается в реакционной традиции, зародившейся во время диктаторства, когда чиновники жили в страхе, боясь быть наказанными за проявление инициативы. «Иракцы будут игнорировать проблему до самого дня разрушения дамбы. Я знаю это наверняка. Если босс говорит, что проблемы нет, значит, проблемы нет. А когда проблема появляется, они такие: „Спасите!“».

Рияд аль-Наеми, директор плотины, кажется осколком эры баасизма. Он носит густые усы, разговаривает как технократ, и начинает отвечать на вопросы посетителя еще до того, как его закончили спрашивать. Наеми сделал карьеру на Мосульской плотине; он был выпускником инженерного вуза когда она открылась, и помнит день, когда Саддам посетил ее вскоре после завершения Ирано-Иракской войны. Наеми слышал о всех прогнозах неизбежной гибели плотины. «Конечно, у нас есть проблемы. Но американцы преувеличивают. Плотина не рухнет. Все будет хорошо».

Рияд аль-Наеми, директор Мосульской плотины, в его штаб-квартире.
Фото: Виктор Блю для The New Yorker

Наеми сообщил мне, что в этом году к нему приходили какие-то американские чиновники, предупреждали, что плотину скоро прорвет, и предъявили ему спутниковые снимки, на которых было видно, как вода просачивается из водохранилища по сторонам плотины. «Я им сказал, что это неважно. Я им объяснил, что проблемы нет, и они со мной согласились». Главный американский чиновник, раздраженный годами бездействия, сообщил мне, что Наеми американцев не убедил: «Даже если небо будет падать на землю, он нам не скажет. Мы ему показали данные о рисках, связанных с плотиной, и они ужасны».

Эта потенциальная катастрофа поставила американцев в затруднительное положение с имиджевой точки зрения — люди, которым они пытались помочь, не желали публично признавать, что проблема вообще существует. В ответ на это чиновники США решили молчать. Мне понадобилось более сотни телефонных звонков, электронных писем и личных визитов, прежде чем хоть одно американское должностное лицо получило разрешение на разговор со мной под запись, и даже тогда нашу беседу слушали трое других чиновников из Госдепартамента. «Мы не хотим публично опозорить иракцев», — пояснил мне главный чиновник.

Побродив по Мосульской плотине, я ощутил ее размеры и проблемы. Четыре массивные башни — часть гидроэлектростанции — стоят на западном конце. На севере — водохранилище, темно-синий водоем, уходящий к стенам ущелья на многие километры; на юге Тигр продолжает свой долгий путь к Персидскому заливу. По краям плотины из земли брызжут маленькие ручейки. То тут, то там видны измерительные приборы и камеры. Все это часть системы, собирающей информацию в реальном времени — водяное давление, температура, химический состав — которую круглосуточно отслеживают инженерные войска США.

Внизу стены, где Тигр вырывается наружу, расположены два управляющих затвора, позволяющие быстро высвободить воду из водохранилища, если сильные дожди или растаявший снег повысят давление на стену плотины. Когда я приезжал в сентябре, один из затворов был сломан и не открывался. Управляющим пришлось воспользоваться рабочим затвором как минимум четыре раза с тех пор, как ИГИЛ оттеснили от плотины. Последний предохранительный клапан это водослив шириной 90 метров и длиной почти в километр, которым управляющие могут воспользоваться для предотвращения неминуемого прорыва плотины.

Работы по обслуживанию плотины проводятся в «галерее» — тоннеле, проходящем внутри фундамента на 120 метров ниже вершины. Чтобы туда попасть, нужно пройти через ворота возле края реки и спуститься по крутому коридору к центру плотины. Там прохладно, сыро и мрачно, как в шахте глубоко под землей. Чувствуется, как вода в водохранилище давит на стены.

Внутри галереи инженеры заняты, по сути, бесконечной борьбой с природой. Используя старые насосы размером с двигатель грузовика, они закачивают в землю невероятные объемы жидкого цемента. С момента открытия плотины в 1984 году инженеры, работающие в галерее, закачали в пустоты под собой почти сто тысяч тонн раствора — в среднем десять тонн в день.

Рабочий открывает вентиль в «галерее» — тоннеле внутри фундамента плотины, на 120 метров ниже ее вершины.
Фото: Виктор Блю для The New Yorker

Чтобы земля под плотиной была крепкой, рабочие в галерее закачивают в землю цементный раствор. Без постоянного обслуживания растворимые породы в основании размоются, из-за чего плотина просядет и разрушится.
Фото: Виктор Блю для The New Yorker

Вблизи работа выглядит грязной, кустарной и совершенно неточной. По стенам галереи тянутся измерительные приборы, запрограммированные засекать перепады давления; сквозь щели в полу сочится вода. Обычно давление выше вверху по течению, потому что вода давит на стену плотины. Если показатели давления на обеих сторонах галереи начинают сближаться, значит, где-то внизу, возможно, протекает вода. «Значит, где-то тут течь», — говорит заместитель директора плотины Хуссейн аль-Джабури и машет в сторону прибора.

Как и его начальник, Джабури начал работать на плотине еще молодым инженером-выпускником. По его словам, теперь он чувствует перемены в плотине так же тонко, как приборы, жужжащие вокруг него. Джабури дал сигнал — «пошли» — и команда инженеров выкатила один из гигантских насосов на позицию. У его ног, вдоль всего пола галереи, находятся отверстия, служащие ориентиром для промышленных буров, с помощью которых инженеры проверяют пустоты.

По команде Джабури инженеры начинают заталкивать в землю длинную узкую трубу со сверлом на конце. Пустота, которую они ищут, находится глубоко внизу — возможно, на глубине 90 метров от нас. Спустя несколько минут сверления, по нескольку метров за раз, сверло провалилось в пустоту, выпустив наружу гейзер, окативший стены галереи и команду. Борясь с трубой, инженеры подсоединили ее к насосу. Джабури нажал кнопку, и машина с пронзительным жужжанием как у двигателя мотоцикла переменила давление, после чего цемент полился в пустоту на место воды. «Вот так уже тридцать лет, — говорит Джибури, пожимая плечами. — Каждый день, без перерыва».

Когда я приезжал, работало только четыре насоса вместо обычных одиннадцати. Инженеры, работающие с ними, не видят пустот, которые заполняют, и понятия не имеют об их размере и форме. Любая конкретная пустота может быть размером со шкаф или с машину, или с дом. Это может быть одна большая пустота, куда нужно закачать сразу гору цемента или сеть узких пещер-щупалец, или тонкая трещина. «Мы работаем на ощупь» — говорит Джабури, стоя возле насоса. Обычно маленькие пустоты требуют более жидкой смеси, поэтому Джабури начал со слабого раствора и наращивал густоту по мере того, как его требовалось все больше. Наконец через несколько часов он остановился. Его интуиция вкупе с датчиками давления подсказывала ему, что пустота заполнилась. «Все это случайность, — сказал мне Алваш. — Нет никакого рентгена. Ты прекращаешь качать, когда больше не можешь закачать раствор в пустоту, но это не значит, что пустота исчезла».

Водохранилище длиной 12 км вмещает 11 млрд м3 воды. Фото: Виктор Блю для The New Yorker

Теоретически существует вероятность того, что все пустоты под Мосульской плотиной могут быть заполнены — то есть весь природный гипс можно заменить жидким цементом. «Не в этой жизни», — поделился со мной один из специалистов инженерных войск. А пока, по его словам, «с каждым днем под плотиной размывается огромное количество гипса».

В 2014 году, когда бойцы ИГИЛ захватили плотину, они разогнали большинство рабочих, а также взяли под контроль главный завод по производству цемента в Мосуле. Значительная часть оборудования была уничтожена: отчасти солдатами ИГИЛ, отчасти — воздушными ударами американских военных. Цементация остановилась, а размывание пород под плотиной — нет. Американские и иракские чиновники отказываются сообщать, на протяжении какого времени плотина не укреплялась. Ее директор, Рияд аль-Наеми, упорно повторял, что цементирование прекращалось менее чем на три недели, в самый разгар битвы. Представители американской стороны не смогли уверенно ответить на вопрос. Заместитель директора, господин Джебури, сообщил мне, что все ремонтные работы были прекращены примерно на четыре месяца. Адамо, по его словам, регулярно общавшийся с инженерами плотины, сказал, что цементирование останавливалось на полтора года.

Ирония иракской политической ситуации состоит в том, что турбины плотины по-прежнему поставляют электроэнергию в подконтрольный ИГИЛ Мосул; по данным разведки, ИГИЛ заработало миллионы долларов на дополнительных налогах на электроэнергию. После захвата плотины силами Пешмерга (буквально «глядящие в лицо смерти» — курдские военизированные формирования в Иракском Курдистане — прим. Newочём) курдские власти планировали остановить работу турбин, но американцы заявили, что остановка спровоцирует приток воды в водохранилище, а это повысит риск аварии. Поэтому ИГИЛ продолжило извлекать прибыль из ситуации. «Мы хотели перерезать им доступ к ресурсам, но нам не разрешили», — сообщил мне один из представителей курдской администрации.

После восстановления контроля над плотиной американские инженеры и ученые высказали опасения, что перерыв в цементировании ускорил эрозию фундамента сооружения. Они попытались оценить состояние фундамента, используя спутниковую съемку и водомерные станции вокруг плотины. Согласно отчету Инженерного корпуса ВС США, под плотиной были обнаружены многочисленные пустоты, совокупный размер которых оценивается в 23 000 м3. «Все сошлись во мнении, что плотина может обрушиться в любую секунду», — заключил Джон Шнитткер, экономист, на протяжении десяти лет занимающийся проблемами водоснабжения Ирака.

На языке гидроинженерии процесс эрозии фундамента, известен как «подмывание». Если игнорировать эту проблему, за ней последует «движение материала»: вода начнет просачиваться сквозь пустоты, из-за чего плотина покосится. Чтобы проиллюстрировать эту ситуацию, американские инженеры составили треугольный график. Процесс начинается с одной из вершин, подмывания, проходит через полости в фундаменте и движение материала и приводит к коллапсу и разрушению дамбы — как во Флориде, когда под торговым центром внезапно прорвало систему водоснабжения.

Инженеры шутливо называют графики «таблицами смерти». Шнитткер однажды сказал мне: «Если началось движение материала, назад дороги нет. Через 12 часов от дамбы уже ничего не останется». В 2010 году выпускник одного из иракских университетов провел батиметрическое исследование нижней стенки резервуара, находящейся на глубине более 49 метров ниже уровня моря. Оно показало, что поверхность стенки изрыта провальными воронками, некоторые из которых достигают 20 метров в ширину. «Опасность состоит в том, что все эти впадины будут только увеличиваться в размере», — объяснил мне Адамо, бывший заместитель директора плотины.

В январе группа американских ученых сообщила, что один из концов 30-метрового блока в западной части плотины погрузился в землю на 2,5 мм (Госдепартамент отказался обнародовать этот отчет). С ноября 2015 года плотина сдвинулась уже четыре раза. Как сообщают инженеры, неравномерное движение сооружения означает, что почва под его основанием размывается; неравномерное давление может в конечном счете привести к прорыву.

Директор плотины заявил, что она всего лишь «оседает». Однако большинство построек такого рода прекращают оседать в течение нескольких месяцев после возведения. Сторонние эксперты, включая Ансари, объяснили, что колебания дамбы представляют собой чрезвычайно необычное явление. «Она колеблется чаще, чем за последние 30 лет вместе взятые», — пояснил он. Аззам Алваш добавил: «Что-то произошло. Подстилающий грунт двигается из-за возникновения пустот».

Второй отчет, также скрытый от глаз общественности, дает основания для беспокойства. Как и в первом документе, в заключении говорится, что части плотины двигались с разной скоростью, и что вода стремительно проходила под фундамент; в воде ниже по течению была высокая концентрация гипса, что свидетельствует о размытии породы. Был составлен график, показывающий шансы прорыва плотин по всему миру, а также возможное число погибших. Небольшая группа сооружений расположилась ближе к середине графика, что означало средний уровень риска; Мосульская плотина стояла в одиночестве практически за пределами графика. Как сказал Адамо:«Ни одна плотина в мире не представляет большей угрозы, чем плотина в Мосуле».

В семидесятых в США была построена плотина на реке Снейк, штат Айдахо, фундамент которой держался на покрытых глубокими трещинами слоях базальта и риолита. Как и в Мосуле, эксперты выразили свои опасения по поводу строительства, но пришли к выводу, что интенсивное цементирование позволит плотине нормально работать.

Тетонская плотина, тоже в Айдахо, начала работу осенью 1975 года; через год на основной стене появились трещины, и вода начала просачиваться из водохранилища. За несколько часов трещины расползлись, плотина развалилась, и наружу хлынул гигантский поток воды. Волна смела все на своем пути, убив минимум 11 человек и несколько тысяч голов скота, а также разрушила два городка. Поток смыл множество поваленных деревьев из близлежащего леса, позже разрушив бензохранилище. Утечка газа вызвала пожар, который уничтожил несколько сотен домов, уцелевших после потопа.

В докладе американского посольства о Мосульской плотине предсказывается похожее развитие событий, усугубляющихся бóльшим размером плотины и высокой плотностью населения ниже по течению. «Похожая на цунами» волна пронесется через Мосул, собирая все на своем пути, в том числе людей, здания, автомобили, невзорвавшиеся бомбы, опасные химикаты и человеческие отходы. Волна почти наверняка догонит большинство людей, пытающихся убежать. Жителям города, пробираясь пешком и на машинах сквозь заторы, нужно отдалиться от Мосула хотя бы на 6 километров, чтобы выжить. Менее чем через час все оставшиеся окажутся под двадцатиметровым слоем воды.

Мальчик тащит воздушную камеру, чтобы порыбачить на реке Тигр возле Уанки, деревни в пяти километрах от плотины ниже по течению. Если плотину прорвет, Уанки может за считанные минуты оказаться под двадцатиметровым слоем воды. Деревня, ранее находившаяся под контролем Исламского государства, была освобождена бойцами Пешмерга, но позиции ИГИЛ все еще видны с берега. Фото: Виктор Блю для The New Yorker

Так как Мосул и близлежащие деревни заняты ИГИЛ, организованная эвакуация маловероятна; большие массы людей, покидающие города под контролем ИГИЛ, сами по себе угроза безопасности. «У некоторых эвакуирующихся может не быть достаточной свободы передвижения для того, чтобы спастись», — говорится в докладе. Потенциальная волна может затронуть 1,2 млн беженцев, ныне живущих в палатках и временных кварталах Северного Ирака, что только усилит хаос.

Волна, согласно прогнозам, стремительно пронесется через города Байджи, Тикрит и Самарру, смывая дороги, электростанции и нефтеперерабатывающие заводы; урон, нанесенный электросети, вероятно, оставит всю страну без электричества. По крайней мере две трети пшеничных полей Ирака будут затоплены.

К югу от Самарры жителям, скорее всего, придется уезжать еще дальше, чтобы избежать потопа, поскольку земля там начинает выравниваться, и затопленная площадь станет больше. Мелкие потоки, по словам Госдепартамента, игнорировать тоже нельзя. «Менее 15 сантиметров движущейся воды достаточно, чтобы сбить человека с ног», — говорится в заявлении ведомства.

За четыре дня волна достигнет Багдада, погрузив в воду на 6 метров многие районы города, в том числе, скорее всего, аэропорт и Зеленую зону, где расположены правительственные здания и большинство посольств. В докладе говорится, что большая часть шестимиллионного населения города столкнется с условиями, похожими на те, что вызвал ураган Катрина: люди окажутся без жилья, с ограниченной мобильностью и без базового обеспечения электричеством или чистой водой.

Иракское правительство, занятое войной, парализованное и неэффективное, вряд ли сможет осуществить серьезные операции по эвакуации или оказанию помощи в случае прорыва. «Масштаб катастрофы превысит собственные возможности государства для реагирования», — говорится в докладе ООН. Адамо, бывший чиновник, не верит в то, что правительство сможет кого-либо спасти: «У них нет никакого плана». Американские чиновники, подчеркивая возможность «самостоятельной эвакуации», порекомендовали иракцам установить вдоль Тигра предупредительные сирены. Пока что установили две. «Они очень, очень громкие», — заверил меня высокопоставленный американский чиновник; их можно услышать в радиусе многих километров. Тем не менее, когда люди будут бежать, больные, инвалиды и старики, скорее всего, будут брошены умирать. С затоплением Багдадского международного аэропорта сколько-нибудь существенная помощь из других стран будет идти несколько дней. ООН прогнозирует, что большинство населения, пострадавшего от потопа, не получит помощи в течение как минимум двух недель, а скорее всего, даже дольше. Около четырех миллионов иракцев — восьмая часть всего населения страны — останется без жилья.

К тому времени, когда волна уйдет из Багдада и иссякнет, погибнуть могут вплоть до полутора миллионов человек. Но некоторые эксперты сказали мне, что дальнейшие последствия могут быть еще более тяжелыми. «Я не слишком волнуюсь о мертвых, потому что они уже будут мертвы, — говорит Алваш. — Меня волнуют все остальные. Как накормить шесть миллионов багдадцев в затопленном городе? Как им дать электричество? Куда их пристроить?»

Надхир аль-Ансари, инженер, который первым провел инспекцию Мосульской плотины, сейчас проживает в Лулео, Швеция. Адамо, бывший главный инженер, живет на 1000 километров южнее, в Норрчёпинг. Они оба одержимы плотиной, обеспокоенные решениями, принятыми более 30 лет назад. Они советуются по телефону и встречаются для обсуждения ситуации; иногда они контактируют с инженерами, которые в настоящий момент работают на объекте. Адамо ведет постоянно обновляемый журнал учета ремонтных работ в своем офисе в Норрчёпинге. Ни он, ни Ансари не настроены оптимистично касательно планов иракского правительства решить проблему вовремя. «Я уверен, что плотину может прорвать хоть завтра», — уверен Адамо.

Пожалуй, самым простым решением было бы полностью отказаться от плотины и заключить сделку по аренде турецких плотин к северу от границы. Но политическая нестабильность в регионе делает такое соглашение невозможным. Еще один вариант — перезапуск незавершенного строительства плотины в Бадуше, но меньшая вместимость водохранилища означает, что потребуется изъять тысячи и тысячи гектаров возделываемой земли. Третий вариант, который в последнее время часто обсуждается — воздвигнуть «постоянную» пломбу стены плотины, преграду длиной 1,5 км, которая 250 метрами бетона упирается в землю. Такая конструкция обошлась бы приблизительно в 3 миллиарда долларов США. Маловероятно, что иракское правительство, практически парализованное внутренними конфликтами, скоро примет решение.

В начале 2016 года американское правительство подтолкнуло иракцев возобновить переговоры с итальянской фирмой Trevi S.p.A. В сентябре группа инженеров, найм которых обошелся в 300 млн долларов, прибыла к плотине, чтобы произвести работы по аварийному ремонту. Их главной задачей было установить современное оборудование, предназначенное для более точного заполнения пустот под основанием плотины и ремонта затвора водосброса. Согласно условиям контракта, итальянцы будут обеспечивать заливку трещин строительным раствором, а после оставят оборудование под контролем своих иракских коллег. Инженеры уверены, что могут предотвратить размывание основания плотины. Однако Пьерлуиджи Микони, менеджер проекта, сказал мне, что на некоторые трещины требуется десятки и сотни тысяч литров строительного раствора. В некоторых случаях, по его словам, только на одну трещину могут уйти многие дни работы. «Это срочный проект», — заключил он.

В прошлом году Алваш получил сообщение от официального лица в Европейском союзе, что плотина наиболее подвержена прорыву весной, когда тает снег и уровень Тигра наиболее высок. В восьмидесятые годы официальные лица, которые впервые выступали за сооружение Мосульской плотины, были мотивированы теми же соображениями насчет таяния снега — и они оказались правы. В 1988 году произошло огромное снеготаяние, воды которого точно затопили бы южные марши (категория водно-болотных угодий, периодически затопляемая водами близлежащего водоёма — прим.Newoчём), если бы не плотина. Прошлой весной иракское правительство приняло подготовительные меры, понизив максимальный уровень воды в водохранилище, таким образом ослабив давление на стену плотины. В этом году такая предосторожность может существенно снизить количество людей, подверженных риску — примерно до 364 000 человек.

Инженеры Trevi, которые борются за нормальное функционирование плотины, работают в военной обстановке. Сотни итальянских и курдских военнослужащих охраняют объект, в состоянии боевой готовности на случай атаки ИГИЛ. В сентябре итальянские СМИ сообщили, что боевики ИГИЛ готовились к операции по возвращению себе контроля над плотиной. В октябре курдские солдаты попали снарядом в группу подрывников ИГИЛ с кучей взрывчатки, подбиравшихся к плотине

Местные жители посчитали угрозу неминуемого насилия значительнее угрозы прорыва плотины. В Уанки, небольшом фермерском поселке примерно в 5 километрах вниз по течению от плотины, позиции ИГИЛ видны с берега реки. Там я встретил встретил Мохаммеда Назира, курдского фермера, когда он поливал свои поля. Он рассказал, что многие годы Уанки был смешанной арабо-курдской общиной. Но когда летом 2014 года нагрянули боевики ИГИЛ, многие из его арабских соседей вызвались помочь захватчикам. «Они сказали нам: „Это больше не курдский поселок“. Это было унизительно. Они стали нами помыкать. Я знал их детей. Ходил на их свадьбы. Они предали все, что только можно», — вспоминает Мохаммед.

Назир и его семья бежали в деревню неподалеку, где они скрывались со своими родственниками полтора года, пока ИГИЛ не было выбито из Уанки. Когда он с семьей вернулись обратно, Назир обнаружил, что его арабские соседи бежали вместе с отступающими захватчиками. «Радушного приема им здесь не будет», — заключил он.

Назир знает, что если плотину прорвет, Уанки в считанные минуты окажется под двадцатью метрами воды. Но по его словам ни его, ни жителей деревни это сильно не беспокоит. В этой части света люди привыкли к тому, что всё вокруг может перевернуться вверх дном. «Мы пережили Саддама, ИГИЛ, переживем и Мосульскую плотину», — считает Мохаммед.

dexter filkinsАвтор: Декстер Филкинс.
Оригинал: The New Yorker.

Перевели: Наташа Очкова, Денис Чуйко, Влада Ольшанская, Юрий Гаевский и Кирилл Козловский.
Редактировали: Настя Железнякова, Кирилл Казаков, Сергей Разумов, Анна Небольсина и Артём Слободчиков.