Война

Что на самом деле бывает, когда вас ранят из огнестрельного оружия

admin
Всего просмотров: 321

Среднее время на прочтение: 4 минуты, 34 секунды

Старший сержант Лавери был не просто самым физически сильным участником «Зеленых беретов» в нашей команде: он был самым физически сильным бойцом из всех, кого мы когда-либо видели. Он весил под 130 килограммов, был два метра ростом и занимал позицию полузащитника — в этой же роли он, совершенно не случайно, отличился, играя в команде по американскому футболу в Университете Массачусетса (Лоуэлл). Он отлично владел оружием и был мастером рукопашного боя. Если бы военные ученые и татуировщики использовали лабораторию DARPA, чтобы создать идеального солдата, они бы создали Ника. Но это бы не спасло его от единственного выстрела в ногу, который чуть его не убил.

Большую часть того, что мы знаем об огнестрельных ранениях, мы узнаем из телевизора. Лишь малая часть этой информации на самом деле познавательна — например, баллистические экспертизы в программе «Разрушители легенд». (Пара уроков: пули, выпущенные в жидкой среде, остановятся или распадутся на части, а не пройдут сквозь воду, как показано в фильме «Спасти рядового Райана», а оружие, которое отбрасывает жертву, будет отбрасывать и стрелка.) Но эти примеры являются исключениями. Сцены насилия с применением огнестрельного оружия в сериалах и фильмах однообразны и зачастую представляют собой плод богатого воображения. Эти сцены искажают наше понимание того, что пули могут — или не могут — сделать с телом.

Будучи военным врачом в Афганистане, я латал людей с самыми разнообразными огнестрельными ранениями. А так как я женат на работнице пункта первой помощи в больнице Джона Хопкинса в Балтиморе, огнестрельные ранения остаются — во всяком случае, косвенным образом — значительной частью моей жизни. В этом году количество жертв огнестрельных ранений в Балтиморе, похоже, превзойдет количество жертв кокаиновой эпидемии. Я кое-что почерпнул из бесед с сотрудниками скорой помощи больницы Джона Хопкинса и из собственного опыта, и я могу поделиться с вами полезной информацией, которую вы никогда не узнаете из кино. Но я хочу не просто разрушить голливудскую софистику: я хочу, чтобы люди знали, как им действовать, если они когда-нибудь окажутся в числе тех 297 американцев, которые каждый день ловят пули в результате убийств, нападений, случайных выстрелов, полицейских вмешательств, самоубийств и попыток их совершить.

Лавери был ранен на близкой дистанции: роковая пуля была выпущена из советского ПКМ калибра 7,62 мм. Лавери быстро встал между стрелком и молодым американским пехотинцем — это было инстинктивное решение, за которое он получил медаль «Серебряная звезда». «Несомненно, он спас мне жизнь», — позже признался пехотинец в показании под присягой. Ник казался непобедимым. Ранее во время подобной операции пуля задела его лицо по касательной и осколок взорвавшегося гранатометного заряда попал в его плечо. Но на сей раз удача обошла его стороной.

Бедренная артерия проходит по всему бедру, заслоненная бедренной костью. Она обеспечивает ногу кровью, насыщенной кислородом. У здорового взрослого человека ее диаметр составляет 5-10 миллиметров. Относительно небольшая, но мощная пуля, попавшая в огромную ногу Лавери, едва ли могла выбрать более смертельно опасную траекторию: она рассекла бедро, попутно разорвав бедренную артерию. Не догадываясь об артериальном повреждении, его мощное сердце продолжало перекачивать большое количество крови к мышцам правой ноги, которым не хватало кислорода, в результате чего весьма ценные кровяные клетки самым бесполезным образом накапливались внутри тканей. Без немедленного медицинского вмешательства рана могла его убить. Он выжил, но лишился ноги выше колена.

Угроза потери крови — случай отнюдь не уникальный: эта причина смерти на поле боя — первая среди тех, которые можно предотвратить. Разрывы артерий тела — включая плечевые артерии в каждой руке, двусторонние паховые артерии и толстые подключичные артерии — потенциально могут привести к обильному кровоизлиянию. Нередко на киноэкране мы видим героев с ужасными ранениями, которые мужественно продолжают сражаться, тогда как на самом деле повреждение периферийных или соединительных артерий может нанести непоправимый ущерб за считанные минуты.

В организме человека предусмотрены определенные защитные механизмы на случай резкой потери крови. Сосудистая система «перенаправляет» кровь от конечности к сердцу, чтобы сохранить перфузию жизненно важных органов, хотя это эффективно лишь при затыкании раны. При мгновенной ампутации окружающие рану мышцы сокращаются и напрягаются. Кровь не начинает хлестать будто вода из сломанного гидранта, как показано в «Убить Билла». Напротив, может пройти несколько минут или даже часов, прежде чем начнется сильное кровотечение. При обучении военным медикам постоянно напоминают о том, как их предшественники не могли вовремя определить и начать лечить «чистые» ампутации, что становилось причиной наступления отсроченных и непредвиденных кровотечений на пути к более продвинутым медицинским пунктам.

Рваные раны и повреждения тканей — несколько другая история. Теоретически, они могут разрывать артерии и крупные вены, оставляя окружающие мышцы в «неведении». В случае с пулями все сводится к поиску оставленного отверстия и прослеживанию пути, что без дара хирургической точности, которого нет ни у какого стрелка, остается лишь очередным напоминанием о том, что все дело в удаче. Целиться в конечности для нанесения «поверхностных ранений» — очередной киномиф, полицейских и солдат такому не учат.

Более того, многочисленные огнестрельные ранения в области торса не всегда приводят к смерти или даже потере трудоспособности. Арун Наир, работающий на полставки доктором в клинике Джона Хопкинса и член ВОЗ, убеждает своих студентов, что «пули — это магия». В подтверждение своих слов он приводит историю молодого человека из Ливана, который выжил после шести огнестрельных ранений. Пули попали в грудь и горло. Одна из пуль остановилась внутри перикарда, узкого пространства между сердцем и тонкой защитной мембраной. Другая застряла в пищеводе жертвы, и он ее проглотил. Что удивительно, пациент пребывал в сознании и мог разговаривать с докторами. «Вы не можете ничего предугадать», – утверждает Наир. Пули могут отскакивать, рикошетить и менять вектор направления, уже оказавшись под кожей.

Итак, что делать прохожим, если им доведется столкнуться со случаем насилия с применением огнестрельного оружия? Во-первых, если это возможно, остановить кровотечение. Отеки и побледнение — верные признаки кровоизлияния, и каждый способен их распознать. Исследователи зон американских военных конфликтов приписывают неконтролируемому кровотечению 90% смертей, которые можно было предотвратить, но все равно простые солдаты так и не научились с ним справляться. Кровопотеря контролируется давлением, нагнетаемым руками или тугим жгутом — купленным или сделанным из подручных средств — в верхней части конечности.

Что еще можно сделать в таком случае? Ответ: мало что. Небольшой процент смертей в бою спровоцирован таким состоянием как «клапанный пневмоторакс» — коллапс лёгкого, если по-простому. У лёгких нет мышц. Они расширяются благодаря отрицательному давлению внутри плевральной полости, что означает нежелательность образования какого-либо отверстия. Необходимо предотвратить попадание воздуха в грудную полость, что часто делается при помощи герметичной повязки, которую можно сделать из скотча, резины или специального изоляционного слоя. Любое отверстие в зоне между шеей и пупком — это проблема, требующая немедленного вмешательства. Определение и лечение клапанного пневмоторакса также возможно и на месте, но не без предварительной практики и специального оборудования.

Время играет критическую роль при неотложных состояниях, и вполне очевидно, что, прежде всего, усилия окружающих должны быть направлены на доставку пострадавших в госпиталь. Но выживание может зависеть и от инстинктов оказывающего первичную медицинскую помощь. Лучше ли получить выстрел в грудь нежели в ногу? Определенно, нет. Но доктора не принимают ничего на веру, и вы тоже не должны.

Автор: Коннор Нарцизо, бывший Зеленый берет, служивший в афганской провинции Вардак в 3-й дивизии спецвойск.

Оригинал: Wired.

Перевели: Денис Пронин и Александр Поздеев.
Редактировала: Варвара Болховитинова.