Война

Будни контрабандистов, переправляющих людей в Сирию

admin
Всего просмотров: 48

Среднее время на прочтение: 4 минуты, 12 секунд

По захолустной сельской дороге едет микроавтобус. Уже недалеко от сирийской границы он начинает дымиться.

«Приехали. Я найду кого-нибудь другого переправить вас в Сирию», — говорит водитель

Друг прибывает через 15 минут в маленькой частной машине. Заглянув в микроавтобус, спрашивает:

«Вы все к „проволоке“?»

«Проволока» — это 800 километров турецко-сирийской границы. На бумаге турецкие власти закрыли её, чтобы остановить контрабандистов, которые за деньги перевозят людей к джихадистам Исламского государства. Давление США вынудило Турцию ужесточить контроль границы, но не везде.

Водитель второго микроавтобуса говорит, что в этом регионе легко пересечь границу. Его обязанность — перевозка полностью заполненного автобуса из турецкого города Газиантеп до границы. Недолго подумав, добавляет: «Но вы должны придерживаться проселочных дорог, так безопаснее».

На небольших грязных дорожках стоят в ожидании несколько микроавтобусов и машин. Каждая из них направляется в разные точки на границе, но все они стремятся на подконтрольную ИГИЛ территорию. Понемногу микроавтобус пустеет. И когда он добирается до близлежащего приграничного поселка, название которого Guardian не называет с целью защитить его жителей, в салоне остаются только два пассажира.

На автобусной станции два тинейджера сразу подбегают с предложением провести двух оставшихся к проволоке.

«Всего за 10 турецких лир (примерно 240 рублей — прим. Newочём)!», — завлекает Ахмед*

На парне плохо сидят забрызганные грязью брюки. Голая ступня кое-как влезает в изношенные ботинки.

Сирийские контрабандисты провозят товары и людей на территорию ИГИЛ. Али и его друг Ахмед — не исключение. Они становятся жертвами ужасов, которые не вызывают у них эмоций. Рутина.

«Буквально вчера ИГИЛ обезглавил трех бойцов ССА (Сирийская свободная армия)», — улыбается Ахмед. Он падает на колени и наклоняет свою голову в инсценировке сцены, которую видел. Ахмед взмахивает рукой над своей шеей, имитируя опускающийся клинок. «Вот так они нарубили их головы!»

Другой сирийский туркмен, только вернувшийся в Турцию, кивает: «А еще мы видели распятого мужчину по дороге к границе. Вы представить не можете, что мы сейчас видим в Сирии ежедневно. Наши жизни напоминают фильм ужасов».

Али рассказывает, как помогал переносить багаж бесчисленных иностранцев, стремящихся попасть в самопровозглашенное Исламское государство.

«Были и французы, которые брали свои семьи с собой в Сирию. Как-то я нес сумку, забитую долларами. Тот парень, которому я помогал, собирался передать ее людям из ИГИЛ», — вспоминает Али

Считается, что сотни иностранцев пользовались подобными пунктами пересечения во время самых громких недавних случаев. Три сбежавшие в прошлом месяце британские школьницы, вероятно, попали в Сирию где-то восточнее.

Дела контрабандистов, по их словам, процветают.

«Мы таскаем и оружие с патронами. Водители [микроавтобусов] получают по 500 лир (11.800 рублей — прим. Newочём) за сумку», — рассказывает Али

Ни один из них не поддерживает ИГИЛ.

«Не, не нравятся мне они. Но что поделать? — ухмыляется Ахмед, — Это работа, а мне нужны деньги»

Его семья находится в Сирии, только он работает в Турции.

«Даиш (ИГИЛ) два раза ловили меня на том, чем мне не положено заниматься, и хотели казнить меня. Мой дядя помог мне оба раза. Теперь у меня есть официальный документ, который он мне дал», — заявляет Ахмед с определенной нотой гордости

На протяжении долгого времени у иностранцев не возникало никаких проблем при пересечении границ. Власти закрывали глаза на них. Однако все контрабандисты рассказывают, что контроль ужесточился вдоль всей границы. Тем не менее, артерия, подпитывающая ИГИЛ, работает без перебоев.

«Ночью, в установленное время, они занимаются здесь своими делами. Местные знают, и жандармерия знает тоже. В это время никто туда не суется: там ведь ИГИЛ. Даже армия отворачивается», -— рассказывает местный турок

Али снова кивает: «Это всегда происходит в одно и то же время».

Не только бойцы ИГИЛ пересекают здесь границу. Два курда в спортивных костюмах лет двадцати пяти хотят навестить свои семьи в Манбидже, контролируемом ИГИЛ (город восточнее Алеппо, в тридцати минут езды от турецкой границы). Но для одного из них серьезный риск появляться на территории ИГИЛ. Он сражался в ополчении на стороне сил ССА до побега в Турцию.

По сирийскому паспорту его место жительство Айн-эль-Араб, также известное как Кобани, сирийско-курдский город, где ИГ недавно потерпело поражение от рук курдских Отрядов народной самообороны.

Контрабандист, сирийский подросток, хмурится.

— Я не знаю, почему в паспорте стоит Айн-эль-Араб. Я из Манбиджа, — объясняет курд.
— Может он спрячет свой паспорт? Можно притвориться, что потерял в бомбежке, — предлагает другой контрабандист.
— А если они будут его искать? Они часто так делают. Если он соврет о потере, а они найдут паспорт, они точно его убьют, — возражает подросток.
— Лучше совсем не езжай. Ты курд, сражался за ССА, а в твоем паспорте стоит Кобани. Любой из этих фактов — уже причина для Даиш убить тебя на контрольном пункте, — советует другой сириец

Но курд поясняет, что его папа заболел, и настаивает на том, что ему необходимо увидеть семью.

Спор усиливается. Люди обсуждают другие точки пересечения в тридцати двух километрах. Один контрабандист указывает, что это значило бы оказаться на передовой между ИГИЛ и противоборствующими племенами. Этот вариант подразумевает большее количество пропускных пунктов на пути и более тщательные досмотры на каждом.

«Это самоубийство», — сухо подытоживает кто-то рядом

Два курда с большим отчаянием говорят, что потратили свои последние деньги на автобус до Газиантепа.

В конце концов Али соглашается провести их через пункты ИГИЛ бесплатно: «Моя мама из курдов. Я помогу тебе». Один из сирийцев на автобусной остановке протягивает ему 10 лир нанять машину или мотоцикл до Манбиджа с сирийской стороны границы.

Уставшая семья, вся испачканная грязью, забирается в маленький автобус, который отвезет их назад в Газиантеп. На обратном пути изнуренные пассажиры рассказывают друг другу контрабандистские анекдоты и советы по безопасности. Усилившийся контроль границы Исламским Государством и турецкой армией усложнил переход простым сирийцам.

Сидения ждущих микроавтобусов прикрыты накрыты пластиковыми листами. «Когда люди проползают под граничным ограждением, они становятся очень грязные. Я не хочу мыть сиденья каждый день», — объясняет водитель.

Пожилая женщина из Манбиджа, обняв внука, смотрит, как группа сирийских женщин, устроивших пикник в окрестностях Газиантепа, столпилась вокруг нескольких горшков с едой.

«Я скучаю по тем временам. Я скучаю по пикникам с моими соседями. С тех пор, как ИГИЛ захватил наш город, женщинам теперь запрещено просто так сидеть на улице. Женщинам запрещено даже показываться там», — обращается она в пустоту

Для иллюстрации своих слов, она со злостью закрывает лицо головным платком, имитируя никаб — головной убор, скрывающий всё лицо кроме глаз, который заставляют носить женщин в подконтрольных ИГИЛ городах.

«Какой-то халифат… Что за бред?!»

Когда микроавтобус заворачивает на автобусную станцию Газиантепа, группа людей с полиэтиленовыми пакетами и потрёпанными чемоданами уже ждет. Ахмед машет им.

«К проволоке?» — спрашивает водитель

Ждущие сирийцы кивают: «К проволоке».

* Некоторые имена изменены

Оригинал: The Guardian
Перевел: Аскар Нурсеитов для Newочём
Редактировал: Евгений Урываев