Политика

Почему у Ирана вообще есть ядерная программа?

admin
Всего просмотров: 86

Среднее время на прочтение: 7 минут, 33 секунды

У Ирана есть ядерная программа с момента основания государства в 1980-х, из-за этого с 1990-х страна подвержена экономическим санкциям. Иран также столкнулся с военной угрозой в 2000-х, и теперь правительство уже 20 изнурительных месяцев ведёт переговоры только для того, чтобы сохранить часть программы.

На практике ядерная программа почти не имеет стратегического значения. Хотя иранское правительство и утверждает, что программа им нужна лишь в мирных целях, она выходит далеко за рамки тех мер, которые необходимы для развития ядерной энергетики. Кроме того, нет смысла выдавать это за инвестиции в энергетику: другие типы энергии для Ирана более эффективны.

«Ни один толковый стратегический план по энергетике не поставит на первое место ядерную энергию в такой стране, как Иран», — заявили иранские эксперты Али Ваез и Карим Саджадпур в отчете для Фонда Карнеги

Вот почему эксперты по контролю над вооружением считают, что программа «может быть использована для создания бомбы и, как нам кажется, изначально была нацелена на создание бомбы» (Джеффри Льюис)

Тем не менее, существует большая разница между развитием ядерного потенциала и созданием настоящей бомбы.

Но неизвестно, будет ли это стоить того, даже появись у Ирана бомба. По оценке Ваеза и Саджапура, из-за программы Иран потерял более ста миллиардов долларов в иностранных инвестициях и продаже нефти.

В связи с этим хочется задать важный вопрос, который уже не раз задавался по этому поводу: почему? Почему результатом программы, которая принесла столько проблем, не стало создание боеголовок, а даже если и стало, то, вероятно, не окупило всех затрат?

Возникновение ядерной программы

В 1974 году иранский шах произнес шокирующую вещь.

«Скорее, чем считается, ядерная бомба будет в распоряжении Ирана», — заявил шах Мохаммед Реза Пехлеви для французской газеты Le Monde.

Заявление вызвало возмущение общественности. Позднее шах посетил иранское посольство во Франции для подтверждения того, что они никогда не произносил эти слова. Но происшествие показывает то, как давно Иран задумывался о бомбе.

Иранская ядерная программа берет свое начало в 1959 году, когда США запустили первый в стране ядерный реактор как часть проекта по удержанию Ирана в антисоветском поле. К 1970 году Пехлеви вывел её на полную мощность.

Иранский лидер желал сделать Иран ведущей и наиболее продвинутой силой Ближнего Востока, а в ядерном развитии он увидел главный символ восхождения Ирана на местный престол.

«Ядерная программа стала [для шаха] символом прогресса и власти», — пишет Аббас Милани, иранский историк в Стэнфорде.

И вот здесь США осознали свое положение: президентская администрация — негласно, конечно же — неоднократно общалась с шахом на тему его «ядерных» амбиций.

Затем, в 1979 году, в ходе Исламской революции в Иране шах был свергнут. Новое руководство прикрыло ядерный проект. Иранские лидеры выражали недовольство по поводу того, что их заставляют скупать «ядерный мусор» на Западе.

Ситуация изменилась с наступлением Ирано-иракской войны, которая началась в 1980 году со вторжения Саддама Хуссейна в Иран. Война зашла в ужасный тупик, кучи трупов множились на обеих сторонах. Штаты поддержали Саддама и закрывали глаза на неоднократное применение химического оружия против иранцев — шокирующее, ужасное событие, которое и по сей день остается в памяти иранцев. Кроме того, Саддам выполнял кое-какую работу над ядерной программой.

В 1984 Иран возобновил ядерную программу, создавая ядерные устройства и приобретая технологии обогащения у пакистанского ученого А. К. Хана, который также сотрудничал с Северной Кореей и Ливией по поводу их ядерных программ.

В 1988 американский военный корабль сбил иранский авиарейс номер 655 близ иранского побережья (погибли все 290 пассажиров). Несмотря на то, что это было сделано по ошибке, иранским правительством это было расценено как преднамеренный акт, что привело к крупным военным столкновениям.

Руководство Ирана с момента прихода к власти в результате революции в 1979-м видело себя сражающимся в одиночестве против враждебно настроенных западных держав. Теперь им казалось, что иранские границы в опасности, что будет применено оружие массового поражения, а учитывая то, насколько безжалостен был Запад, это привело бы к сотням жертв среди гражданского населения. Страна была ослаблена восемью годами войны, а угроза все росла и росла.

Программа «превратилась в символ иранского неповиновения перед лицом враждебного мира».

Несложно представить, как иранское правительство могло смотреть на все это, и догадаться, что им необходимо было предпринять решительные действия для защиты своей страны. Мы не знаем наверняка, разрабатывали ли иранские лидеры ядерное оружие специально для этой цели, но важно понять, что страна была уязвима в первое десятилетие после революции в 79-м.

Есть сообщения, что в 1984 иранский президент Али Хаменеи в частном порядке сообщил старшим политикам, что ядерное оружие «будет служить Ирану в качестве сдерживающего средства в руках солдат Господа» и «оборонять саму суть Исламской Революции от посягательства недругов».

Хаменеи никогда публично не подтверждал эти высказывания, а независимой оценки эти сообщения не получили. Годы спустя он издал фетву, согласно которой ядерное оружие публично осуждалось как антиисламское. Он стал рахбаром (высшим руководителем) страны в 1989-м и остается им по сей день.

Почему программа сохраняется: национализм правит безопасностью

С 1984 года Иран остается убежденным приверженцем своей ядерной программы.

В 2007 на страницах National Intelligence Estimate (Разведывательная Сводка ЦРУ) автор предполагает, что «с высокой долей вероятности иранские военные объекты под руководством правительства были заняты разработкой ядерного оружия» до осени 2003 года».

Так каким образом стал возможен тот факт, что Иран смог потратить 20 лет на ядерную программу, целью которой была разработка ядерного оружия, и не произвести ни одной боеголовки? Сложно сказать наверняка, так как Иран не признает, что вообще создавал ядерное вооружение. Может, это была разработка не самого высшего приоритета; может, Иран делал шаги в создании бомбы, но не довел дело до конца. Но существует один очень вероятный фактор — это то, что, как и у многих других стран, которые имели дело с ядерными разработками, технологии были на недостаточно высоком уровне.

«История Ирана [предполагает, что] он не поднимал много шума вокруг ядерных операций … фактически, они проводились довольно нерегулярно», — считает Жак Хайманс, эксперт по ядерному распространению в Университете Южной Калифорнии.

По мнению Хайманса, перезапущенная программа в теории должна была способна получить бомбу или что-то на нее похожее к середине 90-х — другими словами, 10 лет на программу, которая существовала уже около 30-ти лет.

Во время этой медленной разработки программа стала обретать идеологическую и политическую значимость вместе с оборонным потенциалом. С 80-х и далее США (с 90-х — совместно с Ираном) громко и во всеуслышание пытались ограничить иранские ядерные разработки, включая введение санкций против корпораций, которые работали в сферах, близких к ядерным.

Эта конфронтация превратила ядерную программу в новый вид сопротивления. Она представляла готовность Ирана противостоять враждебным силам, то есть то же, что иранские технологии олицетворяли при шахе. Это был символ и национальной гордости, и национальной независимости.

Программа «преобразилась в символ неповиновения Ирана якобы враждебному миру», — писал Дэвид Патрикаракос в своей книге «Ядерный Иран: рождение атомной державы».

Это напоминает сегодняшнюю ситуацию — и важнейшую причину, почему программа живет и по сей день, даже если в ней нет стратегического смысла.

Иран сегодня: хотят ли они бомбу?

Дела круто изменились в 2002 году, когда иранская террористическая группа под названием Моджахедин-э Халк предоставила миру ошеломляющие доказательства того, что Иран тайно, в подземных сооружениях, занимается разработкой своей ядерной программы. Происхождение этих сооружений и технологий, в них используемых, явиляются причиной того, что сделать вывод по поводу истинных целей этих разработок очень сложно, равно как и сложно сказать, военные ли это цели.

На следующий год, согласно National Intelligence Estimate (Разведывательной Сводке ЦРУ), «Тегеран прекратил разработку своей ядерной программы. Мы также с высокой уверенностью утверждаем, что Тегеран не рассматривает возобновление разработок».

И хотя иранское правительство больше не думало над дальнейшей разработкой бомбы после 2003 года, оно продолжало улучшать технологии уранового обогащения и отказалось это прекратить. На следующий год инспекторы Агентства по ядерной энергетике обнаружили в Иране следы оружейного урана.

Эта находка, а также неповиновение Ирана, привела к серии санкций со стороны США, Европы и Совбеза ООН. Следующие 10 лет страны были на грани войны, а переговоры один за другим заходили в тупик. Иран наотрез отказывался закрыть свою ядерную программу, которая, кстати, нарушает резолюции ООН и Договор о ядерном нераспространении. Иран стоял на своем, даже когда санкции задушили его экономику.

«Иранская программа — как национальная авиакомпания. Это невероятно дорогая и нелепая вещь, которая заставляет людей чувствовать себя лучше в своей стране».

Никто на самом деле не знает, что отражает поведение Ирана в течение этого времени: желание лишь сохранить возможность построить бомбу, или же более политически мотивированную цель не поддаваться международному давлению.

У руля сложной и зачастую шумной политической системы Ирана большую часть этого времени были жесткие и сильные личности; с 2005 по 2013 год был президентом жесткий и сильный Махмуд Ахмадинежад. Для таких людей мощная армия важна, так как она удерживает западные державы, которые, по мнения властей, являются угрозой. Но кроме того, это важно для поддержания национального духа, а еще для того, чтобы бросить вызов международному сообществу. Важно отметить, что в 2003 году Штаты свергли правительства по обе стороны от границ Ирана, то есть в Ираке и Афганистане.

В данный момент поведение Ирана «конкретно не указывает на то, что они действительно этого хотят», утверждает Хайманс. Иранцы, с другой стороны, могут желать обладания чем-то вроде «ядерного порога»: это государство, которое при необходимости может очень быстро производить бомбы.

Несмотря на то, какая у них мотивация, инвестиции в ядерную программу нельзя назвать разумными, особенно с учетом издержек. Ирану потребовалось 30 лет развития ядерной программы, чтобы только приблизиться к созданию бомбы, а потери в экономической и политической сфере оказались слишком тяжелыми.

Иран ещё не полностью сдался, но сдался настолько, чтобы удовлетворить мировое сообщество. Тем не менее, последние 20 месяцев Иран яростно проводил переговоры только для того, чтобы оставить себе этот кусочек программы, который слишком мал, чтобы из него извлечь реальную пользу для развития ядерной энергетики, и уж тем более для развития ядерного оружия.

Причина в том, что иранская программа стала национальным политическим проектом. Откажись они от неё, это будет равноценно поражению перед США и врагами Ирана. Руководство Ирана хочет доказать, что в состоянии заставить мир признать «право» их страны на наличие ядерной программы — а иранское сообщество этого от них и ждет.

«Иранская программа — как национальная авиакомпания. Это невероятно дорогая и нелепая вещь, которая заставляет людей чувствовать себя лучше в своей стране, — заявил Джеффри Льюис еще в апреле, — Но нет других причин для того, чтобы они ее развивали».

Эта история заставляет условия ядерного соглашения приобрести смысл

Как только вы поймете, как представление Ирана о своей ядерной программе изменилось за последние 30 лет — как она прошла путь от оборонного до политического средства — ядерное соглашение сразу обретет для вас смысл.

В этом соглашении Штаты победили по всем основным вопросам. Эксперты по нераспространения практически единогласно считают, что оно серьезно ограничивает иранскую программу и значительно усложняет разработку бомбы, и это даже без учета унизительных проверок и режима постоянного контроля, которые принял Иран.

Согласно Аарону Штейну, очередному ядерному эксперту, «это снижает вероятность создания Ираном ядерного оружия в ближайшие 25 лет практически до нуля».

Все эти уступки имеют смысл только в том случае, если конечная цель ядерной программы Ирана — не строить бомбу. Если же все, что они хотели, — это подтверждение их программы от мирового сообщества, тогда они справились.

Ирану позволено сохранить большую часть своей ядерной инфраструктуры; многие из наложенных санкций будут сняты. Иранские лидеры бросили вызов Западу и получили взамен небольшую выгоду экономике Ирана и его населению.

Эта выгода, конечно, не то же самое, что ядерная боеголовка с точки зрения ценности, которую она приносит стране. Но она показывает, что программа эта больше не ставит себе целью создание бомб. Ситуация может измениться, если к власти в стране вернутся жесткие политики, но на данный момент это соглашение пойдет Ирану на пользу.

Автор: Зак Бичамп, который пишет обо всем неамериканском.
Оригинал: Vox.

Перевел: Денис Пронин.
Редактировал: Артём Слободчиков