Политика

«Давайте сделаем их еще беднее, а сами разбогатеем»

admin
Всего просмотров: 186

Среднее время на прочтение: 17 минут, 1 секунда


В 2006 году, почти на пике рокового спекулятивного помешательства Уолл-стрит, некоторые из крупнейших мировых банков почувствовали возможность обогатиться.

Они нашли способ превратить стремительно растущие цены на нефть в источник солидного дохода. Речь шла о крошечном островном государстве Шри-Ланка.

Местным чиновникам, управляющим государственным нефтедобывающим предприятием, банкиры предложили способ застраховаться от дальнейшего повышения цен.

Банки продавали не что иное, как деривативы, часто сложный и рискованный финансовый инструмент, теперь ассоциируемый с финансовым кризисом. Их размер был связан с прогнозированием цены на нефть, но эта ставка была неравной. Банки — в том числе такие гиганты, как Citibank, Deutsche Bank и Standard Chartered Bank — почти ничем не рисковали. Шри-Ланка же потерпела бы катастрофические убытки в случае падения цены.

Позже одна из менеджеров банка Standard Chartered под присягой дала показания, согласно которым эти условия показались ей тогда настолько «несправедливыми», что она даже отказалась утверждать сделку, уверяя коллег, что это может привести к «немыслимым убыткам» для и так с трудом держащегося на плаву нефтяного предприятия. Но, как она сказала, на совещании один из начальников высмеял ее и велел ей не преграждать путь к получению прибыли в несколько миллионов долларов.

Сделка состоялась, и другие банки заключили схожие контракты. А затем, вместо того чтобы подняться, цены на нефть обрушились. Государственной компании из Шри-Ланки пришлось заплатить банкам миллионы. Верховный суд страны распорядился временно заморозить оплату, пока власти тщательно проверяли завершенные сделки.

Последовала незамедлительная реакция Deutsche Bank. Уже получив с этой сделки более $6 млн, он потребовал больше, гораздо больше. В банке запросили более $60 млн, что в 24 раза превышало сумму, которую они рисковали потерять на этой сделке.

Deutsche Bank не стал защищать свою позицию ни в судах Шри-Ланки, ни даже в благосклонном к бизнесменам суде Англии, где, согласно контракту, банк и нефтяная компания условились урегулировать свои разногласия. Вместо этого банк осуществил смелую стратегию. Он обратился к влиятельной всемирной системе правосудия и завербовал ее с необычной целью: помогать финансистам получать прибыль от их наиболее спорных и спекулятивных операций.

Это было рискованным решением, но оно сработало; суд принял дело. Это достижение стало приятным сюрпризом для части адвокатов по всему миру, специализирующихся на этой правовой системе, известной как урегулирование споров между инвесторами и государством, или УСМИГ. Они увидели в этом не только отдельное решение суда, но и новые, выгодные перспективы для финансового сектора.

«Я восхищаюсь дерзостью адвокатов и расчетливостью правления Deutsche Bank, выбравших арбитражный суд для решения дела о инвестициях, когда еще не было прецедентов», — признается Джордж Аффаки, адвокат с крупной практикой в системе УСМИГ. Назвав это дело «серьезным прорывом», он сообщил, что возглавляет международную проектную группу торговой палаты, консультирующую финансовые фирмы по вопросам использования УСМИГ.

Расследование BuzzFeed News, занявшее 18 месяцев, раскрывает, как финансовый сектор прокладывает себе путь в стенах этого глобального суперсуда, превращая систему правосудия в механизм получения прибыли. Охватывая три континента, более 200 интервью и тысячи страниц документации, это расследование уже показало, как управленцы, обвиненные в совершении преступлений, использовали УСМИГ, чтобы избежать наказания. Показало оно и то, что это настолько влиятельная и правомочная система, что даже простая угроза иском в УСМИГ может заставить правительства государств отменять собственные законы. Теперь в нем рассказывается, как когда-то почти не участвовавший в этой системе финансовый сектор все активнее подает иски в УСМИГ, часто против бедных или страдающих от экономического кризиса государств.

Закрепленная сотнями торговых и инвестиционных соглашений, как, например, Североамериканское соглашение о свободной торговле, УСМИГ была разработана как продуманный компромисс. Бедные страны нуждались в инвестициях иностранных предприятий в проекты, способные ускорить экономическое развитие, — мосты, трубопроводы, шахты, заводы — а иностранным компаниям нужна была стабильная и независимая правовая система, которая защищала бы их от нечестных политиков и пристрастных местных судов.

Решением стало создание УСМИГ, своего рода обязывающего арбитража, наделенного исключительной силой. Часто страны должны принимать его постановления с таким же обязательством, как и постановления собственных верховных судов, а способов их обжаловать почти не существует. Данная система должна была быть доступной только тем компаниям, которые вложили время и деньги в создание чего-то, приносящего явную экономическую выгоду.

Но за последние 20 лет поверенные корпораций расширили рамки УСМИГ, позволив банкам, хедж-фондам и частным инвестиционным компаниям развалить то, что страны-участники считали продуманным компромиссом. Фактически финансисты и адвокаты УСМИГ создали новый вид бизнеса: рыскать в поисках способов засудить государства в УСМИГ и заставить налогоплательщиков раскошелиться на огромные суммы денег, иногда за принятие элементарных законов и правил.

К примеру, частная инвестиционная фирма из США и ближневосточный инвестиционный фонд покупали, а затем продавали компании в Южной Корее, получая серьезный доход. Когда правительство страны попыталось обложить эту прибыль налогом, обе компании устремились к арбитрам УСМИГ, заявляя о нарушении международных договоров. Оба дела сейчас рассматриваются. В американской фирме отказались от дачи комментариев, а представители ближневосточного фонда не ответили на просьбы прокомментировать ситуацию.

Финансовый сектор предъявляет всё новые иски УСМИГ, которые страны никак не могли ожидать — иски, которые в некоторых случаях были бы отвергнуты судами США и других развитых стран, или иски, направленные на срочные решения, принятые государствами, чтобы справиться с кризисом. Когда находящаяся в экономическом упадке Испания объявила о сокращении финансирования отрасли солнечной энергии, более 20 предприятий — многие из которых были инвестиционными фондами-партнерами крупных банков и компаний венчурного капитала — подали иски в УСМИГ с заявлениями о том, что правительство страны нарушило свои обещания, из-за чего их инвестиции стали неприбыльными.

Разумеется, некоторые из разбирательств, затрагивающих финансовые компании, обоснованны. Иногда государства и в самом деле препятствуют компаниям, работающим на их территории, намеренно действуют во вред с целью помочь местным компаниям-конкурентам, свести политические счеты или наглым образом перехватить прибыль. На эти дела и ссылаются сторонники УСМИГ, настаивающие на том, что эта система обеспечивает необходимый контроль за мошенничеством со стороны автократических или коррумпированных государств.

Но критики утверждают, что УСМИГ уязвима для эксплуатации элитными корпоративными юристами и их клиентами из финансового сектора. Арбитражные комиссии из трех человек, которые выносят решения по делам, в основном состоят из корпоративных юристов; они могут выступать на стороне компании по одному делу и выносить решение по другому. Они не ограничены прецедентом; они имеют право интерпретировать правила как хотят. Большую часть времени даже прозрачность не служит проверкой их власти, потому что слушания, доказательства, а в некоторых делах и сами решения остаются засекреченными. И поле наклонено еще одним способом: только компании могут подавать иск в УСМИГ. Страны не могут судиться с компаниями, которые работают на их территории. Они могут только пытаться защитить себя, что обычно стоит миллионы долларов.

УСМИГ предоставляет особые рычаги давления для трейдеров и спекулянтов, которые гонятся за большой прибылью в развивающемся мире. Они могут купить место в местных спорах, к которым не имеют никакого отношения, затем превратить эти споры в дорогостоящее международное выяснение отношений. К примеру, Standard Chartered купил долг танзанийской компании, которая была в тяжелом финансовом положении и сломлена скандалом; затем банк подал иск в УСМИГ, требуя, чтобы местные налогоплательщики выдали в полном объеме деньги, которая задолжала частная компания — более 100 миллионов долларов. На просьбу прокомментировать Standard Chartered ответили, что их требование является «обоснованным». Такая тактика наносит особенно большой ущерб странам, борющимся с экономическим кризисом или старающимся поднять свой народ из повальной бедности. Компании в условиях кризиса могут объявить о банкротстве, вынуждая коллекторов отступить, но страны не могут этого сделать, что может привести к хищническому разрыву бюджета страны на куски.

У Всемирного банка и Международного валютного фонда есть программа прощения долгов для бедных стран. Когда страна, находящаяся в кризисе, должна больше, чем может выплатить, международные организации зачастую разрабатывают соглашение, по которому все кредиторы разделяют эту ношу. УСМИГ, однако, позволяет инвесторам в конце обойти эти попытки и потребовать выплату их долга несмотря ни на что. Они снимают свое требование с общественного процесса — того, который взвешивает интересы страдающего населения — и вместо этого выдвигают его перед закрытым судом, созданным только для защиты инвесторов.

Майкл Вайбел, юрист специализирующейся на международной экономике, в 2006 году в статье «Открывая ящик Пандоры», опубликованной в юридическом журнале, предупреждал, что, позволив кредиторам использовать УСМИГ, можно «проделать дыру» в важных соглашениях, которые позволяют странам выходить из кризисов.

Жорж Аби-Сааб. Рисунок: Данило Агутоли для BuzzFeed News

Тем не менее, в 2011 году, коллегия арбитров проделала именно это. После того, как экономика Аргентины начала свободное падение, правительство договорилось о реструктуризации. Но группа инвесторов отказалась от этой сделки и пошла в УСМИГ, утверждая, что Аргентина недобросовестно ведет переговоры. Судейская коллегия позволила делу пройти дальше, побудив Жоржа Аби-Сааба, арбитра, назначенного Аргентиной и старейшего юриста по международному праву, отстраниться от дела. Резко несоглашаясь, он предупредил, что разрешив кредиторам использовать УСМИГ таким образом, можно открыть новое огромное поле для судебных разбирательств в поддержку «всех видов финансовых транзакций, включая самые спекулятивные». Эти соглашения, по его словам, были «очень далеки от инвестиций в экономику», для защиты которых был создан УСМИГ.

Внутри кругов УСМИГ некоторые переживали, что это дело вложило гранатомет в руки «фондов-стервятников», которые скупают безнадежные долги по пенни за доллар, а затем судятся, чтобы получить полную сумму.

Даже некоторые юристы и арбитры УСМИГ считают, что использование системы для этого это слишком.

«Я вижу в этом новый вид инвестирования, который заключается в том, чтобы сделать их беднее, а нас — богаче, — объясняет Марк Кемро, юрист в BakerHostetler. —Я считаю, что это неэффективно с экономической точки зрения, и опасно с геополитической».

Мэтью Геаринг. Рисунок: Данило Агутоли для BuzzFeed News

Многие юристы УСМИГ защищают новые виды исков, которые подаются финансовым сектором. По их словам, под вопросом обычная честность: страны должны выполнять свои обещания и выплачивать долги. «Это очень старомодный взгляд считать, что у инвестиций должны быть только физические, осязаемые характеристики», — объясняет Мэтью Геаринг, общий сопредседатель международного арбитража в фирме Allen & Overy и один из адвокатов, представлявших Deutsche Bank в деле против Шри-Ланки.

Но Аби-Сааб считает, что эти дела перешли границу обычного процесса эволюции, который проходит любая юридическая система. «Это достигло той точки, когда система утратила свою легитимность», — сообщил он BuzzFeed News. Этот новый тип дел является «видом спекуляции с целью высосать последние центы или последнюю каплю крови из бедных стран».


Рисунок: Майк МакКуэйд для BuzzFeed News

Человек, ответственный за защиту Шри-Ланки от высоких цен на нефть, уже успел прославиться — как звезда любимого спорта страны, крикета. Ашанта де Мел работал менеджером в компании, производящей одежду, прежде чем предстать в новой роли: возглавить государственное нефтяное предприятие. Он был на этой должности всего несколько месяцев, когда начал вести переговоры о сложных финансовых сделках, сидя по другую сторону стола от представителей ведущих банков мира.

Его опыт в финансах? По сути, только игра на фондовом рынке, рассказал он BuzzFeed News. У него не было даже консультантов, которые могли бы ему помочь, как отметил один из управляющих Standard Chartered во внутреннем email. В действительности, управляющий банка предупредил, что «им очень нужен эксперт и бескорыстная консультация по этому вопросу».

Ашанта де Мел. Рисунок: Данило Агутоли для BuzzFeed News

Банки были рады подчиниться. Они возили его по всему миру — Deutsche организовал полет в Сингапур, другие — на торговые площадки в Нью-Йорке и Лондоне и нефтеперегонный завод в Хьюстоне. Standard Chartered пригласили де Мела с семьей на конференцию в курортном городе в Индии, позже банк пригласил его дочь на стажировку — неоплачиваемую и только на месяц, сообщил де Мел BuzzFeed News, отрицая идеи о неправомерном влиянии как «просто выдумки».

По словам банков, эти поездки совершались, чтобы показать де Мелу, как работают деривативы. «Мы многому научились» во время путешествий, рассказал де Мел. «Мы полагались на банки». Де Мел вообще не прочитал договор целиком прежде чем подписать, признался он позже. Но он сказал BuzzFeed News, что он понял практически все о сделках, кроме одной детали: Шри-Ланка не сможет выбраться, если все пойдет под откос. «Они этого не объяснили». Когда цена на нефть упала, и сделки вышли боком, де Мел ушел в отставку, но отрицал какие-либо нарушения.

Центральный банк Шри-Ланки расследовал эти сделки. В конце концов, он возложил вину на государственное нефтяное предприятие за обход стандартных государственных процедур и заключение сделок без разрешения. Но он также винил и банки, обвиняя их в том, что они не поставили компанию в известность о том, насколько рискованными были сделки. Более того, банки не провели комплексную юридическую оценку того, имеет ли предприятие Шри-Ланки право заключать сделки или возможность покрыть потенциальные убытки. Центральный банк заключил, что сделки были «существенно подпорчены» и приказал прекратить все выплаты.

Deutsche Bank хотел 60 миллионов долларов, которые, по словам его представителей, были им должны, и УСМИГ предлагал лучший способ их получить. Благодаря международным соглашениям, которые установили систему, неподчинение постановлениям УСМИГ может повлечь настолько суровые наказания, что даже воинственные страны обычно подчиняются. Страны, которые пытаются игнорировать решения УСМИГ, рискуют не только изъятием своих активов, но и потерей столь необходимых займов и доступа к мировым рынкам.

«Это может оказать существенное влияние на макроэкономику и финансы такой страны», — объясняет Кеннет Райзенфелд, международный юрист, базирующийся в Вашингтоне. Основной трудностью для Deutsche Bank было, однако, получение доступа к УСМИГ.

2008 год: жители Шри-Ланки с бутылками в руках стоят в очереди за бензином во время топливного кризиса. Фото: Лакруван Ванниаччи / AFP / Getty Images

Штаб-квартира Deutsche Bank во Франкфурте, Германия. Фото: Хокарио Виллалобос/ Corbis via Getty Images

В большинстве созданных системой соглашений и договоров высокопарно говорится о поощрении экономического развития. Настоящей же их целью было защитить предприятия, создавшие что-то с непреходящей ценностью. Но такая защита не гарантировалась по отношению к деривативам.

Более того, к 2009 году, когда банк подал иск, то, в чем он обвинялся — а именно, в навязывании деривативов людям, для которых падение их в цене было бы катастрофой, без предупреждения о возможных рисках и обратной стороне подобного приобретения — стало неотделимо от мирового финансового кризиса и от колоссальных дотаций, вызванных им. Сам по себе Deutsche Bank, несмотря на дотации AIG, получил более $11 млрд от американских налогоплательщиков.

Однако, двое из трех арбитров УСМИГ сочли, что дериватив, проданный банком Шри-Ланке был не опасной спекуляцией, а «существенным вкладом», имевшим «значительную экономическую ценность для Шри-Ланки» — а значит, это давало банку право на защиту УСМИГ.

Они также подвергли критике Верховный суд и Центральный банк Шри-Ланки. Действия правительства были лишь вероломной попыткой избежать уплаты долгов. Но третий арбитр, включенный в состав группы со стороны Шри-Ланки, выразил резкое несогласие. Язвительно отказавшись поддержать точку зрения коллег, Макдум Али Кхан, опытный международный юрист, в прошлом генеральный прокурор Пакистана, написал: «Это удивительное решение, не подкрепленное ни одним достоверным доказательством»

«Рациональное обоснование существования всей системы разбирательств по инвестиционным соглашениям на сегодняшний день — недоразумения, возникающие между частными иностранными инвесторами и принимающими странами. Первые ищут наиболее выгодный способ вложить свои ресурсы, последние — инвестиций для экономического развития» — добавил арбитр. Решением большинства арбитры просто «выбросили эту сделку в окошко».

В любом случае, Шри-Ланке было предписано выплатить Deutsche Bank не только $60 млн с процентами, которые потребовал банк, но и приблизительно $8 млн в виде гонораров банковским адвокатам из Лондона. Шри-Ланка потребовала аннулировать решение суда. Однако, подобные пересмотры дел — а это не было апелляцией — редки, и тем реже успешны.

Через несколько недель после того, как BuzzFeed News в первый раз предложили Deutsche Bank прокомментировать данные события, пресс-секретарь в электронном письме написала о сделке между банком и государственной нефтяной компанией Шри-Ланки. В ответ на подробное подведение итогов всей ситуации, она сказала только, что «Deutsche Bank не согласен с несколькими выводами, заключениями и утверждениями», отказавшись от всяких деталей.

В Standard Chartered заметили, что спор со Шри-Ланкой был решен в Британском суде. В Сити, где проходил уже третий по счету форум — подобие арбитража для урегулирования споров между компаниями, — отказались от комментариев. Они проиграли. Государственная нефтяная компания Шри-Ланки не ответила на неоднократные просьбы прокомментировать.

К 2012 году, когда суд УСМИГ вынес свое решение, соглашения с Deutsche Bank не было и в помине. По выбору большинства суд установил особую защиту УСМИГ на платежный оборот безналичных денег, длившийся в течение 125 дней. В это время Deutsche Bank заплатил Шри-Ланке $35 тыс., в то время как сама нефтяная компания выплатила банку $6,2 млн.

Это судьбоносное решение помогло УСМИГ ввести новый вид финансовых исков, а для предприимчивых юристов и инвесторов появилось еще больше способов обогатиться.

Рисунок: Сабин Доуэк для BuzzFeed News


Юристы нефтяной компании собрались в Хьюстоне, чтобы послушать трио финансистов и их презентацию, которая называлась: «Вы хотите, чтобы кто-то другой оплачивал судебные издержки? Это возможно».
«Юридический отдел больше не будет дырой в бюджете, напротив, он может приносить деньги» — вещали финансовые эксперты из Нью-Йорка и Чикаго на видеоконференции. Международное арбитражное разбирательство как обычных исков против компаний, так и исков УСМИГ против правительств в последнее время стремительно набирает популярность. Однако, в некоторых случаях это обходилось слишком дорого.

У докладчиков было готово решение: «финансирование судебного производства» — быстрорастущая, тайная и спорная система инвестиций в судебные тяжбы, в которой адвокатские гонорары используются как оплата за сокращение назначенных выплат. Привлеченные в систему УСМИГ умопомрачительными суммами, инвесторы создают все более изощренный рынок вокруг самих разбирательств.

«Мы стараемся на все смотреть с точки зрения возможной прибыли» — признался Питер Гриффин, лондонский юрист и консультант, работающий с различными компаниями и инвесторами.

Питер Гриффин. Данило Агутоли для BuzzFeed News

Нью-Йоркский хеджевый фонд Tenor Capital Management только что получил крупную прибыль после инвестирования $36 млн в небольшое канадское горнодобывающее предприятие в обмен на, помимо всего прочего, 35% той суммы, которую назначат арбитры в иске УСМИГ против Венесуэлы. В этом году суд предписал стране выплатить баснословные $1,4 млрд. Фонд отказался дать какие-либо комментарии.

В некоторых случаях инвестор дожидается, когда УСМИГ вынесет решение, а затем спонсирует разбирательство. По словам брокеров и юристов, признавшихся в том, что принимали участие в подобных сделках, но у которых не было права предоставлять детали, инвестор — зачастую очень грамотный хедж-фонд — заключает сделки до того, как правительство выплатило назначенную сумму. Некоторые компании платят до 20 миллионов долларов, чтобы открыть дело, по результатам которого назначается выплата в 100 миллионов долларов, а затем требуют от страны полной выплаты назначенной суммы.

«Некоторых из них привлекает анонимность. Они как бы прячутся за всеми этими судебными тяжбами» — заметил Гриффин.

Действительно, подробности одного из таких разбирательств стали известны общественности лишь после того, как WikiLeaks выложила десятки тысяч дипломатических шифрограмм США. В одном из таких сообщений описывалось, как Blue Ridge Investments LLC, дочерняя компания Банка Америки, спонсировала дело против Аргентины на $180 млн, которое выиграла американская газовая компания. По договоренности Blue Ridge Investments LLC получила примерно 30% от суммы назначенных судом выплат.

«„Фонд-стервятник“ Blue Ridge принадлежит к новому виду игроков на финансовом рынке. Иски против Аргентины — лишь ещё один ресурс для торговли», — написал дипломат из Буэнос-Айреса, описывая систему УСМИГ. Материнская компания Blue Ridge отказалась от комментариев.

Гриффин ожидает, что вскоре многие крупные торговые фирмы начнут извлекать выгоду из исков УСМИГ и других судебных разбирательств. Действительно, кажется, что индустрия движется в этом направлении, когда такие фирмы как ClaimTradingобещают «моментальный безопасный доступ» к «нескольким миллиардам долларов США», чтобы запустить судебную тяжбу. Джон Мурен, исполнительный директор этой фирмы, подталкивает клиентов занимать деньги у самой удачной компании в списке из более 30 инвесторов, с которыми фирма часто имеет дело.

Появление такой новой индустрии означает, что страны могут внезапно оказаться преследуемыми сборщиками долгов со значительными правовыми ресурсами. Крупные финансовые компании вряд ли просто исчезнут, и все равно, сколько времени им потребуется. На самом деле, по словам Гриффина, его фирма помогает инвесторам соединить «план игры» и «план эскалации». Это часть включает себя возбуждение судебного дела по наложению ареста на активы, вмешательство в прочие дела страны и запуск PR-кампании.

Другой способ для компаний удостовериться в том, что им заплатят — приобрести страховку, которая вступает в силу, если правительство отказывается уплатить сумму, назначенную судом. Страховщики своего добьются, благодаря курсу, выбранному одной из лидирующих брокерских комиссий Arthur J. Gallagher & Co. Страховая компания выплачивает предприятию либо всю установленную сумму, либо только ее часть, в зависимости от политики компании, а затем принуждает страну заплатить. Стив Джонс, один из руководящих лиц наряду с Галлахером, отказался предоставлять подробности, но сказал, что компания выработала линию поведения по отношению к самым бедным странам «с наименьшими показателями ВВП в мире».

По словам критиков, с включением финансирования судебного разбирательства в систему УСМИГ могут возникнуть новые трудно обнаруживаемые конфликты интересов. Фонды, инвестирующие в иски УСМИГ, переманивают адвокатов и арбитров, чтобы проконсультироваться с ними, а некоторые даже предлагают им работу. Так как подготовка к подаче заявление остается скрыта от общественности, они беспокоятся, что у арбитров есть определенный личный интерес в том, чтобы вынести приговор именно так, а не иначе. Или же внешний инвестор может проспонсировать отдельный иск, в котором арбитр выступает в роли юридического советника.

Наибольшее беспокойство вызывает, тем не менее, то, что доступ к такому финансированию может вызвать целый вал исков УСМИГ, которые либо будут обладать малой ценностью, либо будут явно чрезмерными. Некоторые инвесторы принимают участие в конференциях и налаживают связи с адвокатами в надежде, что к ним обратятся, когда понадобятся деньги.

«Это похоже на те случаи, когда пострадавшим в результате несчастного случая навязывают адвокатские услуги» — прокомментировал Мутхукумарасвами Сорнараджа, международный юрист и арбитр, который участвовал в системе с первых лет ее существования.

Финансирование расходов на судебное разбирательство само по себе не превращает иск УСМИГ во что-то сомнительное. В некоторых случаях оно может дать компании с ограниченными финансовыми средствами возможность отстоять в суде права, которые ущемило принимающее государство.

«Дает ли подобное финансирование шанс на справедливость или, напротив, гарантирует несправедливость? — размышляет Селвин Сейдел, основатель Fulbrook Capital Management и юрист по профессии, — Несмотря на опасности и некоторые случаи несправедливых решений, все же эта индустрия помогает справедливости восторжествовать. Это еще один способ избавиться от неравноправия, которое сейчас так всех волнует»

Возможность того, что финансирование судебных расходов создаст помехи для разбирательства он назвал «здравым поводом для беспокойства». Финансирование извне, по его словам, «может стать эффективным и грязным оружием для беспринципного истца и его беспринципного инвестора». Предложенное им решение — дать арбитрам возможность сурово наказывать тех, кто финансирует явно необоснованные иски и таким образом позволить рынку отсеять «бездарных актеров».

Даже если финансирование расходов и дает шанс на справедливое разбирательство, такой способ доступен скорее бизнес-компаниям, а не правительствам стран. Примеры договоренностей о финансировании страны, которые привели к подаче судебного иска крайне редки, как говорят инвесторы и юристы. Это продукт системы УСМИГ: только предприятие может добиться успеха в суде и принести прибыль инвестору. Страны же выиграть не могут, они лишь могут попытаться ограничить ущерб.

Источник: Google Maps


На 17-м этаже сверкающего офисного здания по Мэдисон-авеню на Манхэттене люди в темных костюмах расхаживают между столами с закуской, жуют креветочные коктейли и делятся военными историями. Это участники собрания АТРР (Ассоциации трейдеров развивающихся рынков) — торговой организации, инвестирующей в компании, которые выкупают долговые обязательства с высокими рисками и высокой доходностью стран вроде Греции, Аргентины и России.

Ход собрания, заявленного как дискуссия, быстро перерастает в агрессивное давление на правительство Перу. Хедж-фонд Gramercy Funds Management подливает масла в огонь, намереваясь взыскать долг с южноамериканского государства. Для этого фонд уже использовал публичный прессинг. Теперь события получили более драматичное развитие: в тот самый день адвокат Gramercy объявил присутствующим, что против Перу будет подан иск в УСМИГ.

Многие юристы и экономисты боялись этого момента: так называемый фонд-стервятник (Gramercy считает неуместным этот термин) использовал УСМИГ для публичной атаки на правительство развивающейся страны.

В этом случае Gramercy приобрели права на 45-летнюю внутреннюю тяжбу и превратили ее в международный конфликт.

В конце 60-х годов перуанский диктатор левого толка отобрал землю богатых фермеров и раздал ее бедным. Чтобы компенсировать убытки первоначальных владельцев земли, правительство выпустило облигации, долги по которым должны были быть выплачены в последующие десятилетия. Однако в 80-е годы, после череды экономических кризисов, роста инфляции и изменения валюты, облигации уже не имели никакой ценности. С 1992 года государство не выплачивало долгов их держателям.

Однако в 2001 году перуанский суд постановил, что государство обязано выплатить держателям некую аппроксимированную сумму. Суд не уточнил, каким образом будет рассчитываться размер выплаты.

Марк Фридман. Рисунок: Данило Агутоли для BuzzFeed News

Тем временем Gramercy, штаб-квартира которого расположена в Гринвиче, Коннектикут, управляя 6-миллиардными активами, усмотрел для себя перспективы. Начиная с 2006 года официальные представители фонда отправлялись в Перу, чтобы найти держателей облигаций и выплатить им гораздо меньшую сумму, чем та, в которую Gramercy сейчас оценивает стоимость облигаций. По данным фонда, ими было выкуплено 10 тыс. облигаций или примерно 15-20% от всего их объема.

В 2013 году перуанский суд вынес решение о том, как государство должно оценивать облигации, а позже правительство издало указ, определив, кому из держателей облигаций будут выплачены долги.

Из конференц-зала на Манхэттене адвокат Gramercy в УСМИГ Марк Фридман в насмешливом тоне назвал решение суда «скандальным», утверждая, что оно похоже на подделку, словно кто-то использовал корректор и печатную машинку, а государству все-таки придется выплатить держателям справедливую сумму. По подсчетам Gramercy, Перу снизила реальную стоимость облигаций на 99%.

«К счастью у нас есть это инвестиционное соглашение, — говорит он, ссылаясь на соглашение по содействию торговле между США и Перу, вступившее в силу в 2009 году, — сейчас им наконец-то придется держать ответ перед международным судом на международном уровне».

Марк Цимрот, юрист, который также присутствовал на том собрании АТРР, сообщил BuzzFeed News, что Gramercy злоупотребили обращением в УСМИГ, ввязавшись в многолетнее внутреннее разбирательство.

«С какой стати трое иностранных третейских судей, не имеющих представления о внутренних политических компромиссах, должны принимать подобное решение?»

 

Марк Цимрот. Рисунок: Данило Агутоли для BuzzFeed News

В публичном заявлении Перу обвинила Gramercy в проведении «грязной кампании» и попытке получить незаслуженную прибыль за счет перуанских держателей облигаций.

Gramercy утверждает, что пытается исправить «многолетнюю несправедливость» и помочь держателям облигаций. Однако, если Gramercy выиграет дело в УСМИГ, перуанцы, у которых еще остались облигации, — люди, у которых государство отобрало землю — не получат ни цента. Судебное дело их не затрагивает и затрагивать не может. Воспользоваться защитой УСМИГ они не могут, это доступно только иностранным инвесторам — в этом случае, американцам, выкупившим облигации спустя десятилетия после прецедента.

Несмотря на это, Фридман, адвокат Gramercy в УСМИГ, утверждает, что их победа может помочь перуанцам, так как государство будет вынуждено начать хоть какие-то выплаты. Если это произойдет, семья Цимрота окажется в выигрыше. По его словам, вследствие странного стечения обстоятельств, дедушка его жены был среди тех, кто получил государственные облигации, когда много лет назад у фермеров отбирали их земли. Тем не менее, взгляды Цимрота на методы хедж-фондов остаются неизменными.

«Плакали они крокодильими слезами над тем, что произошло с местным населением», — говорит Цимрот. А в Gramercy, тем временем, готовятся к получению огромной прибыли.

Автор: Крис Хэмби, лауреат Пулитцеровской премии 2014 года.
Оригинал: BuzzFeed News.

Перевели: Алина Халфина, Оля Кузнецова, Наташа Очкова и Никита Пинчук.
Редактировали: Анна Небольсина, Роман Вшивцев, Сергей Разумов и Артём Слободчиков.