Общество

Купленная вами рыба могла быть поймана рабами

admin
Всего просмотров: 87

Среднее время на прочтение: 11 минут, 25 секунд

Бенджина, Индонезия. Мужчины из Мьянмы, спрятанные на крошечном острове за тысячи километров от дома, сидят на полу ржавой запертой клетки. Неподалеку рабочие поднимают на грузовое судно добытые ими морепродукты, которые попадут в крупные супермаркеты, рестораны и даже зоомагазины в США.

Аудиоверсия статьи: Podster iTunes | YouTube | Скачать | Telegram

Этих восьмерых заперли, потому что они могли сбежать. Из еды — несколько ложек риса и карри в день, а места за решеткой едва хватало, чтобы улечься. Взаперти они будут до следующего выхода в море.

«Все, что я сделал — сказал капитану, что больше не могу и хочу домой», — прошептал Киау Найнг, устремив темные глаза в камеру, которую по просьбе Associated Press незаметно пронес сочувствующий пленникам рабочий. «Когда мы прибыли на берег, — нервно произнес Киау, опасаясь, что его услышит охранник, — меня тут же заперли».

Киау Найнг, раб, принадлежащий рыболовной компании в Бенджине. Индонезия, 27 ноября 2014 года. На момент публикации материала Киау вернулся домой, в Мьянму. Фото: Associated Press

Здесь, в индонезийской деревне Бенджина и окружающих ее водах, сотни захваченных людей представляют собой самое страшное звено в производственной цепи международной индустрии морепродуктов. Запутанная система отделяет рыбу на нашем столе от рыбаков, которые ее выловили. Такова жестокая истина — морепродукты на вашей тарелке могли быть добыты рабским трудом.

Пленники были в основном из Мьянмы (Бирмы), одной из беднейших стран мира. Их переправили в Индонезию через Таиланд и заставили ловить рыбу. Затем улов уходит обратно в Таиланд, откуда и попадает на мировой рынок.

Добытая таким образом рыба может попасть в продажу к крупнейшим американским ритейлерам вроде Sysco или Walmart, а также к производителям кормов для домашних животных. Кальмары в дорогом ресторане, крабовое мясо в ролле «Калифорния», замороженный луциан (разумеется, с этикеткой магазина), приготовленный дома на ужин, — все это, возможно, получено с использованием рабского труда. В ходе расследования, продолжавшегося целый год , изданию удалось поговорить с более чем 40 рабами в Бенджине (бывшими и теми, кто еще в заключении), а также проследить путь одной крупной партии морепродуктов из индонезийской деревни до гавани в Таиланде. Там товар разгрузили, и журналисты еще несколько дней следовали за грузовиками, направляющимися к перерабатывающим фабрикам, холодильным складам и крупнейшему рыбному рынку страны.

Добытые рабским трудом морепродукты смешиваются с другой рыбой на разных фабриках Таиланда. Американские таможенные документы показывают, что некоторые из них осуществляют поставки и в Штаты. Морепродукты идут и в Европу, и в Азию, но отследить поставки удалось только в США, где торговые записи являются публичными документами.

Трудно определить, где именно пойманные рабами морепродукты находят своего конечного покупателя. Однако можно с уверенностью сказать, что запятнаны и крупные поставщики, а деньги рядовых покупателей становятся прибылью рабовладельцев.

Большие корпорации, с которыми связалось издательство, не сделали официальных заявлений по конкретному случаю. Все они тем не менее осуждают нарушение прав трудящихся и предпринимают шаги для привлечения субподрядчиков к ответственности, взаимодействуя, например, с правозащитными организациями.

Несколько независимых дистрибьюторов морепродуктов рассказали, как дорого обходятся меры для удостоверения законности поставок. Они утверждают, что выявление факта использования рабского труда подтверждает, насколько трудно контролировать то, что происходит на другом конце мира. Здесь показателен пример компании Santa Monica Seafood, крупного импортера морепродуктов на западе США, которая отправляет тайных покупателей для проверки поставщиков по всему миру.

«Цепочки поставок очень запутаны, особенно когда идут из-за океана, — говорит Логан Кок, вице-президент Santa Monica, признавая наличие проблемы. — Возможно ли, что морепродукты рабовладельцев попадают к нам? Да, вполне. Мы все понимаем и пытаемся найти решение».

Рабы, с которыми удалось поговорить Associated Press, не знали, куда направляется улов. Они знали только, что пойманная рыба слишком дорогая, чтобы им позволили ее есть. По словам заключенных, капитан заставлял их пить грязную воду и отрабатывать смены по 20-22 часа без выходных. В ответ на жалобы они получали пинки и побои, а иногда в ход шел ядовитый хвост ската.

С палубы заходившего в порт траулера раздавались крики о помощи. Яркие вспышки на секунду освещали лица в темноте.

«Я хочу домой. Мы все хотим, — кричал мужчина на бирманском языке, его крику вторили остальные. — Наши родители давно не получали от нас новостей. Я уверен, они думают, мы мертвы». Associated Press не раскрывает имен некоторых рыбаков для их безопасности.

Другой пленник с ужасом посмотрел через плечо в сторону капитана и выкрикнул: «Это пытка. Нас избивают, наши жизни на волоске».

Многие рассказывали о жестоких избиениях и даже случаях смерти на рыболовных судах. «Если американцы и европейцы едят эту рыбу, они должны помнить о нас, — считает Хлаинг Мин, сейчас ему 30 лет и когда-то он сбежал из Бенджины. — На дне морском гора человеческих костей… Их там столько, что хватило бы на целый остров».

_______

Для рабов из Мьянмы деревня Бенджина — конец света. Сейчас в ней живет около 3 500 человек. Она расположена на двух маленьких соседствующих островках, которые входят в систему Островов пряностей. До Австралии оттуда примерно 650 километров, поэтому фауна весьма похожа на австралийскую.

Деревня отрезана от мира несколько месяцев в году, в период муссонных ливней, которые потоком устремляются в Арафурское море. Доступ в интернет отсутствует. Пока не установили башню сотовой связи, жители деревни взбирались на холмы в надежде поймать сигнал, достаточно сильный для отправки sms-сообщения. Старой посадочной полосой не пользовались годами.

Маленькая местная гавань принадлежит компании Pusaka Benjina Resources, пятиэтажный офис которой выделяется на общем фоне. В том же здании содержатся и рабы. Pusaka Benjina является единственной официально зарегистрированной рыболовной компанией в Индонезии, в ее собственности находится около сотни траулеров. Тем не менее судами командуют тайцы, поэтому правительство Индонезии проверяет, не являются ли суда их собственностью. В компании не отвечают на звонки и письма, ее представители отказались разговаривать с журналистом, который два часа ожидал приема в столичном офисе.

В доках Бенджины работают и бывшие рабы: разгружают лодки за еду или небольшие деньги. Некоторых капитаны выгнали с судов пять, десять, даже 20 лет назад, но выйти из тяжелого положения рабочим не удается до сих пор.

В глубине острова, разыскивая еду и собирая дождевую воду, живут беглецы. Нанятые ловцы рабов держат их в постоянном страхе.

Недалеко от покрытого кораллами пляжа находится скрытое джунглями кладбище, где погребены десятки рыбаков. Их похоронили под тайскими именами, данными при продаже в рабство, что навсегда скрыло доказательства жестокого обращения.

«Я верил: если есть вход, есть и выход, — рассказывает Тун Лин Манг, брошенный в Бенджине раб. Другие мужчины кивнули, опустив глаза. — Теперь я знаю, что это не так».

Арафурское море — одно из самых богатых рыболовных угодий в мире. Там в изобилии водятся скумбрия, тунец, кальмары и другие виды.

Хотя море и находится на территории Индонезии, здесь нередко можно увидеть браконьеров из других стран, в том числе из Таиланда. Эта страна считается одним из главных поставщиков морепродуктов в США: примерно 20% годового экспорта рыбы приходится на Штаты (а это почти $1,5 млрд). В прошлом году Государственный департамент внес Таиланд в черный список за провальную политику по предотвращению торговли людьми, поставив страну в один ряд с КНДР, Сирией и Ираном. Дополнительных санкций, однако, не последовало.

Тайский чиновник фотографирует могилы иностранных рыбаков на кладбище в Бенджине. Острова Ару, Индонезия, 1 апреля 2015 года. Фото: Дита Алангкара, Associated Press

«В тайской рыболовной индустрии часто эксплуатируются рабочие-мигранты», — считает Кендра Кридер, аналитик Госдепартамента США, следящая за цепочками поставок. Обращение с некоторыми из работников попадает под определение рабства, что включает в себя принуждение к труду после истечения срока найма по договору, продажу для дальнейшей эксплуатации. «В наиболее ужасающих случаях, как и в том, о котором вы говорите, рабочих обманывают, похищают, избивают и заковывают в цепи, — говорит Кридер. — Подобное обращение без сомнения можно назвать современным рабством».

Правительство Таиланда утверждает, что решает проблему. В многолюдном выставочном зале фестиваля морепродуктов в Бостоне представитель Департамента рыболовного хозяйства Таиланда изложил план борьбы с насилием и рассказал о новых законах, предусматривающих выплату зарплат, больничные и рабочие смены не более 14 часов. О рабах в Бенджине он почти ничего не сказал.

«Находятся ли люди в рабстве сегодня? — чиновник сделал небольшую паузу. — Мы пытаемся решить эту проблему. Но нужно больше времени».

Руководство Таиланда также работает над созданием нового национального реестра нелегальных трудовых мигрантов, которых только в рыболовной промышленности насчитывается до ста тысяч. Осуществлять контроль, однако, становится все сложнее, так как запасы рыбы в прибрежных водах истощаются. Это заставляет рыбаков заплывать на чужие территории.

В попытках избавиться от иностранных браконьеров, зарабатывающих миллиарды на морепродуктах страны, правительство Индонезии ввело запрет на ловлю большинства видов рыб. В результате более 50 траулеров в Бенджине стоят в порту и более тысячи рабов остаются на берегу, в ожидании дальнейшей участи. Кроме того, индонезийские власти по мере сил следят за исполнением закона о запрете сбора рыбы грузовыми судами с небольших лодок. Эта практика заставляет капитанов месяцами или даже годами оставаться в море, что фактически приводит к созданию плавучих тюрем.

Суси Пуджиастути, новый министр по делам водных ресурсов и рыболовства Индонезии, признает: она слышала о компаниях, держащих работников в клетках. Траулеры в Бенждине, по ее мнению, являются собственностью Таиланда, несмотря на наличие индонезийских документов, что демонстрирует распространенную практику подделки лицензий.

Министр глубоко обеспокоена нарушением законов в Бенджине и на других островах. «Я очень расстроена, теряю аппетит, плохо сплю, — говорит Пуджиастути. — Эти дельцы строят империю на рабстве, воровстве, истощении рыбного богатства, разрушении окружающей среды и все ради тарелки с морепродуктами».

_________

История рабства в тайской рыболовной индустрии началась много лет назад. Все началось со стремления, которое формирует трудовую миграцию во всем мире — в поисках лучшей жизни люди пытаются покончить с нищенским существованием.

В последние годы, по мере увеличения экспорта, обедневших тайцев и мигрантов из Мьянмы и Камбоджи (всех их можно найти в Бенджине) стало все труднее убедить браться за опасную работу. По словам бывшего торгового посредника, передавшего информацию на условиях анонимности, дело доходило до вербовки детей, инвалидов, наркоманов, а также похищений мигрантов. Посредник утверждал, что затем их продавали капитанам рыболовных судов или компаниям-владельцам траулеров. По словам Патимы Тунпучаякул, руководителя тайского некоммерческого фонда по защите прав трудящихся, один раб стоит около $1 000. После этого рабочим говорят, что им необходимо отработать «долг», но зарплата не выплачивается месяцами и годами, а порой и вовсе. «Работодатели больше беспокоятся о рыбе, чем о рабах, — считает Патима. — Этот бизнес приносит огромные деньги».

Разрешения на рыбалку в индонезийских водах капитаны тайских судов получают с помощью взяток, иногда не без содействия государственных органов. Прапон Экуру, бывший член парламента Таиланда, признался журналистам AP в подкупе индонезийских чиновников с целью получения разрешений. Он пожаловался на суровые меры со стороны Индонезии, вредящие бизнесу.

«Раньше мы отправляли свои траулеры в Индонезию, меняя флаг, — рассказывает Экуру, который также является председателем Ассоциации рыболовства провинции Сонгкхла на юге Тайланда. — Нам приходилось платить миллионные взятки, около 200 000 батов ($6 100) в месяц. <…> Теперь рядовые чиновники не берут денег, за ними следит правительство».

Нелегальным рабочим выдаются фальшивые документы, потому что тайские лодки не могу брать на борт команду без соответствующих документов. Один из рабов в Бенджине, Манг Сое, рассказал, что ему выдали удостоверение моряка из Таиланда, которое в Индонезии считается своеобразной визой. Манг бросился к своей лодке и нашел измятую копию книжки.

Манг Сое из Мьянмы показывает копию удостоверения, выданного ему перед началом работы на тайском траулере. Бенджина, Индонезия, 27 ноября 2014 года. Фото: Associated Press / APTN

«Это не мое имя и не моя подпись, — сердито говорит Манг, указывая на потертый лист бумаги. — Только фотография моя».

Сое рассказал, что согласился на работу при условии ловли только в водах Таиланда, так как слышал, что из Индонезии не возвращаются. «Они обманули меня, — сказал он. — Выдали поддельные документы, посадили на лодку, и вот я в Индонезии».

По словам рабов, степень проявления жестокости зависит от капитанов и их помощников. Онг Найнг Уин оставил жену и двоих детей в Мьянме два года назад. Он рассказал о потерявших надежду бедолагах, которые бросались в море. Сейчас Онгу 40 лет и самым большим испытанием для него была работа без надлежащей одежды в гигантском морозильнике, где температура могла падать до -40 °C.

«Руки словно горели от холода, — делится Онг. — Никому не было дела до того, умрешь ты или нет».

________

В партии товара, которую журналисты отследили из Бенджины, были морепродукты, выловленные небольшими траулерами. Улов погрузили на судно-рефрижератор — это примерно 50 фур. Согласно стандартам ООН и США, каждая рыба, поднятая на борт, связана с рабством.

Корабль принадлежал зарегистрированной в Таиланде компании Silver Sea Reefer Co., в ее собственности еще как минимум девять таких судов. Владелец фирмы заявил: «Мы занимаемся исключительно перевозкой, а не организацией работы на рыбацких лодках». Журналисты следовали за одним из судов компании больше двух недель. По прибытии корабля в провинцию Самутсакхон рабочие разгружали его четыре ночи подряд, помещая товар в грузовики, которых репортеры насчитали больше 150.

На одной из машин располагался логотип компании Kingfisher Holdings Ltd., она поставляет замороженные морепродукты по всему миру. Другой грузовик отправился к промышленному холодильнику Mahachai Marine Foods Co., откуда товар поставляется и Kingfisher, и многим другим компаниям.

«Да, да, — признался владелец склада, — Kingfisher закупает у нас кое-что».

Представители Kingfisher Holdings Ltd. отказались комментировать жестокое обращение с рыбаками. Управляющий Mahachai Marine Foods Co. заявил, что ему ничего не известно о рабстве.

Согласно таможенным накладным США, компания Kingfisher и ее дочерняя фирма KF Foods Ltd. поставляют до 100 тонн морепродуктов из Тайланда в Америку каждый месяц. Часть груза отправлялась компаниям Santa Monica Seafood и Stavis Seafoods, расположенным в Бостоне, центре рыбной торговли.

Ричард Ставис, чей прадед начал бизнес еще 1929 году, покачал головой, когда ему рассказали о рабах, чей улов может оказаться и у него. Он утверждал, что сотрудники его компании посещают перерабатывающие предприятия и рыбные хозяйства, проверяя сертификаты и время от времени пользуясь услугами сторонних аудиторов.

«По правде говоря, такие вещи и не дают тебе спать по ночам, — с грустью признает Ставис. — Хотел бы я это остановить. Нашу компанию подобное действительно заботит, поэтому мы работаем со всей ответственностью».

Оптовые закупщики, такие как Ставис, продают пакеты с рыбой, с фирменной маркировкой или без, которые в итоге могут попасть и на полки супермаркетов под видом собственной торговой марки. Один из клиентов Стависа — Sysco, крупнейший дистрибьютор продуктов питания в США.

В Sysco отказались от интервью, однако устав компании гласит, что она «не будет работать с любым поставщиком, который использует принудительный и рабский труд».

Гэвин Гиббонс, представитель Национального института рыболовных хозяйств США, говорит, что подобные новости обескураживают и приводят в уныние. «Такие вещи процветают в тени», — считает он.

Журналистам удалось отследить и другой грузовик; он привел их к компании Niwat Co., которая поставляет товар Thai Union Manufacturing Co. — крупному игроку рынка. Несколько недель спустя, когда Niwat Co. столкнулись с вопросами об использовании рабского труда в системе поставок, представитель компании оказался недоступен для комментариев.

Компания Thai Union Manufacturing Co. является дочерней структурой Thai Union Frozen Products PCL., крупнейшей в стране компании по производству морепродуктов с годовым оборотом $3,5 млрд. В сентябре, после долгих проверок, компания стала первой в Таиланде, которую сертифицировало агентство Dow Jones.

Руководство компании выступило с осуждением нарушения прав человека и считает: проблему можно решить только сообща. «Мы вынуждены признать насколько тяжело обеспечить прозрачность в рыболовной индустрии», — написал генеральный директор Thai Union в своем электронном сообщении.

Компания отправляет в США тысячи банок кошачьего корма, которые оказываются на полках крупных продуктовых сетей вроде Kroger и в зоомагазинах. Опять же, невозможно сказать, какая часть корма сделана из рыбы, пойманной рабами.

Среди клиентов Thai Union есть и Walmart. Компания не дала согласие на интервью, но в электронном письме сообщила: «Мы заботимся о мужчинах и женщинах, работающих у наших поставщиков, и весьма обеспокоены заточением рабочих».

Walmart рассказала о работе с несколькими некоммерческими организациями по защите прав трудящихся в Таиланде, в том числе и об инициативе Project Issara и ее руководителе Лизе Ренде-Тейлор. Она отметила, что добытые рабами морепродукты попадают в крупные сети несколькими способами: рыбу продают прямо с лодок или, как уже говорилось выше, перемешивают с легально добытой на фабриках. Тэйлор подтвердила, что товар, который отслеживали журналисты, наверняка попадёт на международный рынок.

«В Таиланде операции с морепродуктами часто плохо документируются, поэтому очень сложно оценить количество рыбы, пойманной рабами, на прилавках крупных магазинов», — утверждает Тэйлор.

Пой Араматананот, президент отраслевой группы, представляющей Thai Union, Kingfisher и другие компании, отметил, что тайцы не «люди джунглей» и знают об аморальности торговли людьми. Однако он признал, что тайские компании не всегда могут отследить происхождение рыбы.

«Мы не знаем, кто ловит рыбу, которую мы покупаем в Индонезии, — говорит Пой. — У нас нет никаких записей. Мы не знаем, добыта ли эта рыба честным трудом».

______

Пойманные рабами морепродукты путешествуют по всему миру, а жизни рыбаков очень часто обрываются прямо здесь, в Бенджине.

На заброшенном кладбище — больше 60 могил, окутанных травой и джунглями. Небольшие деревянные доски аккуратно подписаны, на некоторых — фальшивые имена. Только друзья рыбаков помнят, где они похоронены.

Бывший раб Хла Пхё рассказал, что раньше надзиратели на судах просто бросали тела умерших за борт на съедение акулам. Но после того как власти и компании начали требовать, чтобы каждый человек был учтен в реестре по возвращении, капитаны начали укладывать трупы рядом с рыбой в судовых морозильных камерах до возвращения в Бенджину.

Высоко поднимая колени и перешагивая через густые кустарники, Пхё ищет среди зарослей пару могил друзей, которых он помог похоронить.

Пять лет назад Пхё сбежал и с тех пор пытается выжить на острове. Каждую ночь он думает о своей матери, живущей в Мьянме. Пхё понимает: она стареет, — и отчаянно хочет вернуться к ней. Его переполняет отчаяние, когда он стоит среди могил.

«Складывается ощущение, что я застрял в Индонезии навсегда», — сказал Пхё, вытирая слезы. — Я помню, как, копая могилы, думал, что здесь нас ждет только смерть».

Оригинал: Associated Press.
Авторы: Робин Мак-Доуэлл, Марджи Мэйсон, Марта Мендоса.

Переводила: Алёна Зоренко.
Редактировал: Кирилл Казаков.