Общество

Билл Гейтс о самых важных достижениях ООН этого века

admin
Всего просмотров: 90

Среднее время на прочтение: 7 минут, 28 секунд


Даже важнее, чем сохранение мира
Фото: Элейн Томпсон/AP Photo

На сегодняшний день (25 сентября) страны-члены Организации Объединенных Наций должны принять список 17-ти задач по ликвидации нищеты, борьбе с неравенством и предотвращению климатеческих изменений, которые планируется реализовать к 2030 году. Подобная процедура уже применялась на мероприятии 2000 года, когда были спланированы цели на ближайшие 15 лет; многие признают, что это начинание принесло достойные результаты в таких областях, как борьба с детской смертностью и обеспечение доступа к чистой воде, в основном с помощью привлечения внимания и помощи правительств.

Билл Гейтс откровенно рассказывает о том, почему люди дожны уделять больше внимания задачам — целям устойчивого развития, — которые сегодня будут приняты. В недавних материалах, написанных Гейтсом для Quartz на схожую тему, он объяснил, как за ближайшие 15 лет можно спасти 34 миллиона человек решением всего трех связанных со здоровьем вопросов, рассказал о расширении борьбы с детской смертностью и предостерег против сокращения иностранной помощи странам с быстро развивающейся экономикой, в которых до сих пор живет огромное количество бедных людей.

На этой неделе Quartz поговорил с Биллом Гейтсом о том, почему, цели развития ООН, по его мнению, так важны; как он оценивает задачи, связанные с возобновляемой энергией; и что нужно предпринять для решения современного кризиса беженцев в Европе. Предоставляем вам расшифровку записи, слегка отредактированную для ясности.

Quartz: Как бы вы описали важность установления целей развития тысячелетия (ЦРТ) в 2000 году?

Билл Гейтс: Они привели к фантастическим изменениям. Были выделены такие задачи, которые нужно решать в каждой стране. Удивительно, что вместо того, чтобы ставить целью повысить свой уровень благосостояния, даже очень бедные страны стремятся снизить детскую смертность или делают образование доступным для женщин. Исходя из полученных показателей стало ясно, что мы действительно можем добиться улучшения ситуации. Главы государств и другие люди обсуждают эти вещи; каждая страна понимает, кто лучше всего трудится в этой области и как именно они трудятся. Особенно, если какая-то страна, находящаясяся на том же уровне благосостояния, что и ваша, делает свою работу намного лучше. Возьмем к примеру первичную медицинскую помощь в Эфиопии и Нигерии; Нигерия гораздо богаче Эфиопии, но состояние этой сферы в Нигерии гораздо хуже, поэтому в процентном соотношении детская смертность там почти в два раза выше. Так ЦРТ действительно помогли скоординировать доноров, неправительственные организации и агентства ООН, чтобы показать правительствам стран своего рода табель успеваемости.

Quartz: Это самое главное достижение ООН за последние 15 лет?

БГ: Совершенно верно. В списке могут быть некоторые военные вмешательства, очень полезные, потому что поддержание мира это одна из главных функций ООН, но в долгосрочной перспективе сокращение детской смертности наполовину тоже очень значительно. Изначальный уровень смертности, измеренный в 1900 году, равнялся 12 миллионам человек в год, А сейчас он намного ниже 6 миллионов. Для огромного количества семей эти цифры имеют необыкновенное значение.

Вмешательство в область здравоохранения заключается не просто в спасении жизней детей; необходимо поддерживать их здоровье хорошим питанием и лечить болезни, давая возможность детям развиваться физически и психически; нужно вложиться в это дело так, чтобы в конечном счете при правильной политике помочь странам перейти из категории бедных в категорию стран со средним доходом. Мы видели много подобных случаев, и за следующие 15 лет подавляющее большинство бедных стран будут двигаться вверх. Перенимая лучшую практику, практически все бедные страны придут к среднему уровню дохода. Если мы просто будем распространять эту цель среди большего количества стран, рассказывать о лучших способах ее достижения, мы так же сможем реализовать и ЦРТ.

Quartz: ООН сама отметила, что некоторые области, такие как материнство, рождение детей, детское здоровье и здоровье репродуктивной системы, стоят особняком от целей, принятых в 2000 году. Если сравнить результаты этих задач и целей, то окажется, что прогресс был неравномерным. Это справедливая оценка?

БГ: Да. Но давайте рассмотрим в частности детскую смертность. Цель состояла в том, чтобы повсеместно уменьшить ее на две трети; фактически она сократилась наполовину. Это в любом случае фантастический прогресс. Поставленная цель была сверхамбициозной, и на ее достижение у нас было 25 лет. Знаете, по непонятной причине вышло так, что хотя цели были записаны в 2000 году, мы начали отталкиваться от числовых данных 1990 года. Мы внесли в ЦРТ конкретные числа, а сейчас стараемся за 15 лет сделать то, что мы делали 25 лет — снова сократить наполовину количество детских смертей, свести ее уровень ниже трех миллионов смертей в год.

Когда разбираешь результаты каждой страны по отдельности, то задумываешься: «Так, а что сделала Эфиопия? А Руанда? Танзания?» Если все страны похожи на Китай, — то есть им нужно получить ресурсы для того, чтобы улучшить здоровье населения, — то это очень тяжело сделать. Но по факту эти три страны, даже если их экономический рост не был слишком быстрым, добились впечатляющих результатов в улучшении своего здравоохранения. Оказалось, что есть определенные вещи, которые можно сделать, и нам остается только применить этот опыт в других странах.

Quartz: Как бы вы охарактеризовали важность нового списка целей?

БГ: Для достижения всеобщего равенства, для того, чтобы самые бедные страны могли развиваться, необходим соответствующий список целей. Более того, необходима подробная программа действий, где у каждой страны есть свои задачи. К примеру, цели развитых стран связаны с инновациями и добычей ресурсов; даже страны с меньшим уровнем дохода (Мексика, Китай, Бразилия) стремятся помочь бедным странам. Тем, в свою очередь, нужны собственные источники экономического роста; политика многих таких стран позволила им достичь впечатляющих результатов. В этом, на мой взгляд, состоит важность установления новых ЦРТ.

Мы могли бы просто отказаться от предоставления помощи бедным и формировать более амбициозные задачи. Факт в том, что многих важных целей не было в списке ЦРТ. Например, вопросы улучшения окружающей среды не решаются отдельно. Но эта проблема подразумевается, когда речь идет об улучшении производительности сельского хозяйства и преодолении голода. Постановка целей довольно эффективна, однако из-за сложной структуры организации процесс работы немного замедляется.

Тем не менее, как мне кажется думаю, список целей сформулирован хорошо, он довольно лаконичен. Первые шесть целей соответствуют первым семи из списка ЦРТ, большая часть остальных связана с экологическими проблемами. Казалось бы, для таких глобальных задач невозможно определить четкие рамки. Но важнейшие вопросы, например сокращение детской и материнской смертности, в документах прописаны очень подробно.

Quartz: Сейчас количество целей почти вдвое больше и проблема в том, что теперь будет сложнее оценить прогресс, нужно будет уделять внимание сразу многим вещам. Что вы думаете по этому поводу?

БГ: Каждое независимое государство устанавливает свои приоритеты. Есть вещи, на которые следует обратить внимание развитым странам, например, загрязнение окружающей среды. В бедных странах нет такого масштабного производства, поэтому и цели для них будут другие. Очевидно, что для беднейших стран в приоритете будут первые шесть пунктов из списка.

В любом случае, 17-ти целей достаточно. Многие могли бы оценить важность каждой из них. Некоторым из новых задач труднее дать количественную оценку. Как можно измерить улучшение санитарных условий или доступ к чистой воде? Даже если взять оценку качества образования, единицы измерения (уровень грамотности, доля учащихся) не отражали всей полноты картины. Сейчас мы намного лучше справляемся с тем, чтобы рассчитать показатели для каждой страны и стараемся добавить в расчеты качественные характеристики. Есть новые цели, и методы оценки для них только разрабатываются. И это здорово, они постоянно совершенствуются.

Quartz: В конце лета вы объявили, что заинтересованы в развитии возобновляемых источников энергии. Некоторые новые задачи относятся к сфере энергетики и экологии. Как бы вы оценили глобальные цели в этой области (учитывая довольно высокие требования)?

БГ: Действительно, целевые показатели в этой сфере довольно высокие. Скоро состоится Парижская конференция по климату, где все это будет уточняться. Будут говорить о том, что мы должны ограничить повышение температуры на 2°С; для этого страны будут принимать на себя соответствующие обязательства. Они хотят добиться максимальной конкретики, и это хорошо, потому что в этой сфере много сложностей.

В отличие от детской смертности, эта проблема требует участия стран с высоким и средним уровнем доходов, им нужно изменить транспортную и энергетическую системы. Инновации — единственный способ достижения цели. Причем, инновации на всех уровнях: как исследования общегосударственного значения, финансируемые правительством, так и смелые проекты, требующие частного инвестирования.

Если мы будем рассчитывать на существующие технологии, то не сможем достичь поставленных задач. Около шести лет я пытался убедить правительство больше инвестировать в НИОКР в сфере энергетики. Я занимался этим отчасти потому, что нечто подобное было на повестке дня Парижской конференции. Все участники, очень богатые страны, говорят друг другу: «Давайте вместе способствовать продвижению инноваций». И государственное, и частное финансирование инноваций увеличивается. И я впервые думаю, что это будет обсуждаться в COP (Conference of the Parties, COP — конференция сторон конвенции ООН об изменении климата в 1992 году). Мне кажется, этот вопрос будет фигурировать все чаще, обсуждаться подробнее. К сожалению, пока что не было обширных дискуссий на эту тему. Но если на конференции присутствуют заинтересованные стороны, было бы полезно включить вопрос в повестку дня. Это относится и к COP, и ко всем связанным с ней конференциям.

<b.Quartz: Каковы, по вашему мнению, основные недостатки целей устойчивого развития?

БГ: Главной проблемой всегда была проблема понимания, видимости. Люди из развитых стран не имеют представления о проблемах людей из бедных стран. Нам все еще нужно учиться чувствовать ответственность. Если бы в Сиэтл пришла малярия, люди начали бы принимать меры. Когда в США несколько человек заболели Эболой, это привлекло больше внимания, чем множество смертей от Эболы в Африке.


Иллюстрации новых глобальных целей на фасаде штаб-квартиры ООН.
UN Photo/Cia Pak.

Такова природа человека. Необходимо предоставить ему образование, Интернет, дать возможность узнать, что происходит вокруг. Нам нужно развивать в себе человечность, которая сможет преодолеть даже большие расстояния.

Цели устойчивого развития позволят привлечь внимание к таким вещам. Что меня больше всего волнует — сохранят ли они свою «видимость»? Возможно, люди все равно потеряют интерес к этим вопросам. В этом документе меня все устраивает. Мы хотели добавить несколько конкретных задач, связанных со здравоохранением, у нас это получилось. Я считаю, что это хороший план на следующие 15 лет.

Quartz: Существует вопрос — как финансировать цели устойчивого развития. Один из путей решения — борьба с налоговым и торговым мошенничеством. США и Великобритания отказались от некоторых мер, требующих большей финансовой прозрачности. Вероятно, что такие меры были бы выгодны нашим и европейским ТНК. Считаете ли вы это проблемой?

БГ: Я не эксперт в вопросах налогообложения, но считаю, что необходима всеобщая согласованность между странами во избежание двойного или нулевого налогообложения. Такую глобальную согласованность трудно достичь. Предположим, у Европы и США есть некое общее представление о прибыли корпораций. Им нужно убедиться, что налоги не были завышены или занижены; понять, как такой порядок вещей повлияет на экономики бедных стран.

Да, я считаю, что США и Великобритании нужно быть настойчивей, когда речь идет об изменениях и прозрачности. Я знаю, что это поддерживали некоторые общественные организации. Но что нас действительно должно волновать, так это то, насколько поднимутся налоги в бедных странах и как это повлияет на их финансовую прозрачность.

Quartz: В документе упоминается «положительное влияние мигрантов на сбалансированный экономический рост и устойчивое развитие». Европейские страны сегодня далеки от этого. Как вы оцените действия правительств по урегулированию ситуации с беженцами из Ближнего Востока?

БГ: Довольно сложно справиться со стихийными потоками миграции, а здесь мы имеем 4 млн. беженцев из Сирии. Из них только 10–20% смогут добраться до развитых стран. Придется разобраться с проблемой, которая приводит к возникновению потока беженцев. А еще придется построить для них хорошие лагеря. В долгосрочной перспективе миграция выгодна для страны. К сожалению, многие люди убеждены в обратном, противники миграции есть в каждой стране. Я думаю, что тут нужно проявить лидерские качества, как это делает канцлер Меркель, и объяснить, что с позиции человеческого сострадания и долгосрочного благополучия размещение мигрантов это очень хорошее дело.

Автор: Кевин Делани.
Оригинал: Quartz.

Перевели: Наташа Живова и Мария Гёрке.
Редактировал: Артём Слободчиков.