Общество

Что такое «толпа обезьян» и как она объясняет человеческое поведение

admin
Всего просмотров: 509

Среднее время на прочтение: 13 минут, 3 секунды

«Смерть одного человека — трагедия, смерть миллионов — статистика».
— Кевин Федерлайн

Что связывает обезьян с войнами, угнетением, преступностью, расизмом и даже интернет-спамом? Вы сами увидите, что у всей этой тупоголовой жестокости есть причины — достаточно лишь понять, что такое «толпа обезьян».

«Ну и что, черт побери, это за толпа обезьян?»

Сперва представьте обезьянку. Обезьянку в костюме пирата, если вам так будет легче. Назовём её Слэппи.

Представьте, что это ваше домашнее животное. Придумайте ей характер. Может, вместе вы прошли через какие-то пиратские приключения или даже боролись с преступностью. А теперь представьте, как бы вы расстроились, если бы Слэппи умерла.

А теперь представьте, будто бы у вас живут аж четыре обезьянки. Назовём их Тито, Бабблс, Марсель и ГовноМёт. Продумайте их черты характера. Может, одна из них агрессивна, другая нежная, третья тихая, ну, а четвертая ловко обращается с дерьмом. Каждая из них вам друг. Ну, а теперь представьте сотню обезьянок.

Что, не так уж это и просто? Сколько же обезьян у вас должно быть, прежде чем вы станете забывать их имена? В какой момент ваши любимые питомцы — в вашем разуме — становятся безликой толпой обезьян? Хоть и все они чем-то похожи на Слэппи, в какой-то момент вам станет попросту всё равно, если кто-то из них отбросит свои обезьяньи коньки.

Так сколько же нужно обезьян, чтобы такое произошло?

Это не риторический вопрос. У нас на руках есть точные цифры.

«Так вы ведете к проблеме избыточного количества обезьян? Я сегодня же отрежу бубенцы своему бабуину!»

Мм, нет. Скоро вы всё поймете.

Видите ли, когда-то обезьяньи эксперты провели обезьяньи исследования и выяснили, что размер обезьяньего мозга влияет на размер обезьяньих групп, в которые они, эти обезьяны, сбиваются. Больше мозг — больше группа.

Они повидали столько мозгов, что на основе мозга, который они видели бы впервые, смогли бы вполне точно определить размер племени, в котором жил владелец мозга.

Большинство обезьян живут группами по 50 особей или около того. Но кое-кто подсунул им мозг помощнее, и вот идеальное сообщество для данного мозга разрослось уже до 150 особей.

Мозг этот, конечно же, был человеческим. Вероятно, его одолжили у какого-нибудь похищенного ими уличного бродяги.

«Это и есть шокирующая новость? Люди — это просто сиквел к обезьянам, но с бюджетом помощнее? Да кто этого не знал?»

Однако корни этого уходят глубже, намного глубже. Разберем на примере.

Известный телеведущий Тим Рассерт рассказывает милейшую историю о своём отце в книге «Я и большой Расс» (название с намёком на его интрижку с Расселом Кроу). Отец нашего Тима обычно по полчаса аккуратно собирал разбитое стекло, прежде чем выкинуть его в мусорку. Почему? Потому что «мусорщик может порезаться».

Это настолько необычно, что может служить доказательством теории. Едва ли кто-то из нас тратит своё время, беспокоясь о здоровье мусорщика, хоть он и играет важную роль в нашей жизни: нам не приходится жить в болоте наших собственных испражнений. Редко когда мы беспокоимся о его безопасности и комфорте. Да и у этой заботы мало общего с тем, как мы беспокоимся о лучшем друге, жене, девушке или даже нашей собаке.

Люди без задней мысли выкидывают полупустые бутылки средства от засоров в мусорку, не беспокоясь о том, что же случится, попади жидкость в глаза мусорщику. Почему? Да потому что он существует вне «толпы обезьян».

«Опять это слово…»

«Толпа обезьян» — группа людей, которую мы, слава нашим обезьяньим мозгам, принимаем за людей. Если обезьяньи учёные по-обезьяньи правы, то физически невозможно расширить эту группу больше, чем на 150 особей.

У большинства из нас в наших «толпах» попросту нет места для бравых уборщиков. Поэтому-то мы и не воспринимаем их как личностей. Мы рассматриваем их скорее как устройство, убирающее за нами мусор.

И даже если вы знаете своего мусорщика, даже если он вам нравится, существует определенное ограничение в «толпе обезьян». Так уж устроен наш мозг. У каждого из нас есть круг общения с теми, кого мы считаем за людей. Зачастую это друзья, семья, соседи. Иногда туда входят одноклассники, коллеги, ребята из церкви или радикальной секты.

Тех же, кто существует вне этих пары десятков человек, мы не рассматриваем как людей. Они скорее похожи на однобитных персонажей.

Вспомните: вы, будучи ребёнком, встречали своего учителя вне школы? Может, вы видели пожилую Марью Ивановну в каком-нибудь MacDonalds, пожирающую картошку фри, или заметили директора выходящим из секс-шопа. Припоминаете то ощущение нереальности происходящего, когда вы осознавали, что у них есть жизнь и за стенами школы?

Ну, они же не люди. Они учителя.

«И? В чём разница-то?»

А, да ни в чём. Просто очередное объяснение того, почему общество не работает.

То есть, подумайте, что расстроит вас сильнее: смерть лучшего друга или столкновение школьного автобуса с грузовиком, наполненным пчёлами-убийцами? Что же сильнее заденет: смерть матери или новость о пятнадцати тысячах погибших из-за землетрясения в Иране?

Все они люди, и все они одинаково мертвы. Но чем ближе они к нашей «толпе обезьян», тем больше они для нас значат. Так, ваша смерть ровным счетом ничего не будет значить для китайца или, раз уж на то пошло, почти любого сидящего перед экраном на расстоянии сотни метров от вас.

«А чего мне их жалеть? Я же их даже не знаю!»

В яблочко. Это так глубоко в вас сидит, что сама мысль о том, что можно переживать об их смертях так же тяжело, как о смерти друга, звучит абсурдно. Так уж мы запрограммированы — сплошные двойные стандарты для тех, кто входит в «толпу», и для 99.999% остального мира, что не входит в число избранных.

Задумайтесь об этом в следующий раз, когда окажетесь в пробке и начнете крутить средним пальцем, высовываться из окна с криком: «ДА НАУЧИСЬ ТЫ, БЛЯТЬ, ВОДИТЬ, ГОНДОН!» Представьте, как бы отреагировали на такое поведение в группе поменьше. Будто бы вы стоите в лифте с двумя друзьями и коллегой, а один из них по чистой случайности нажал не ту кнопку. Вы тоже наклонитесь к нему — ваш рот и его ухо разделяют сущие сантиметры — и прокричите: «НАУЧИСЬ, СУКА, ПОПАДАТЬ В НУЖНУЮ КНОПКУ, ДАУН»?

Они бы подумали, что вы головой тронулись. По правде, мы все слегка трогаемся, когда попадаем в группу больше, чем «толпа обезьян». Поэтому-то вы ощущаете странное чувство безликой неуязвимости, когда, находясь в огромной толпе, матом покрываете футболистов — вы никогда не смогли бы повторить то же им в лицо.

«Вообще-то я любезен с незнакомыми людьми. Может, просто ты мудак?»

Конечно, скорее всего, вы не перегибаете палку при общении с незнакомцами. А еще вы не перегибаете палку, когда встречаете бездомных собак.

Суть проблемы в том, что рано или поздно вам или кому-то из вашей «толпы обезьян» понадобится сделать подлость кому-то вне вашего круга (даже если вы просто хотите избавиться от накопившейся агрессии и без видимых причин наорать на кого-то). Именно поэтому большинство из нас не подумают красть последние деньги у бабули, живущей напротив, но не гнушаются воровать кабели, по-темному уходить от налогов, радоваться, когда в ресторане забыли вписать в счет дорогое блюдо.

Уверен, ваш список объяснений настолько длинный, что им можно всю Землю обернуть, но правда в том, что наши обезьяньи мозги считают соседку-старушку человеком, а вот кабельную компанию рассматривают как огромную холодную безликую машину. Едва ли кого-то из нас посещают мысли, что компания на самом-то деле это просто группа людей — таких же людей, как пожилая соседка — или что точно такие же старушки могут потерять свою работу, если кто-то украдёт кабель.

Кстати, это очень круто работает со старыми религиями. Их основатели знали, что незнакомца обидеть куда легче, поэтому они вбили в наши головы образличностного Бога, говорящего: «Если ты кого-то обижаешь, то в первую очередь обижаешь меня. А еще я могу раздавить тебя, как виноградинку». Стоит признать, если они и не переписывали заповеди Всемогущего, то хотя бы разбирались в теории о «толпе обезьян».

Она повсюду! Достаточно понять концепцию, чтобы начать видеть примеры вокруг себя. Будете ходить по улице, будто вы Родди Пайпер в очках из «Чужие среди нас».

Но постойте, все становится еще крупнее и намного, намного страннее…

«Так ты хочешь рассказать нам, что на этой теории строится весь мир? Кстати, „Чужие среди нас“ отстой»

Включите радио. Послушайте, как консерваторы говорят о «Правительстве» так, будто это огромный хитрый дракон, готовый сожрать и тебя, и твою зарплату. Им всё равно, что в правительстве сидят люди, и те деньги, которыми они управляют, идут на помощь другим людям. Радиоведущий Раш Лимбау славится своими щедрыми чаевыми (до 50 % от счета), но стоит «Правительству» взять хотя бы полдоллара из его зарплаты — он сразу же разразится огромной тирадой. И это несмотря на то, что деньги пойдут на помощь той самой матери-одиночке, которой он с легкостью дал чаевые в ресторане.

Переключите на программу либералов, вслушайтесь в их речи о дьявольских «Мультинациональных Корпорациях» — темной силе, что отравляет воздух, воду и заковывает людей в цепи. Разве не странно, что одинокий человек, в своем подвале вырезающий деревянные игрушки на продажу, считается просто любящим Рождество душкой, но огромная компания — они создают игрушки длямиллионов детей — оказывается бездушной машиной по зарабатыванию денег? Довольно-таки парадоксально, что если тот же парень сделал бы достаточно игрушек, нанял бы достаточно людей и попал бы в достаточное количество магазинов, для нас он превратился бы из создателя игрушек в орка из Мордора.

И если вы сейчас подумали: «Ну, в любом случае, на этих ток-шоу выступает кучка просто самовлюбленных болтунов» — то вы только что снова свели реальных людей к персонажам карикатуры. Это не удивительно — вы делаете то же самое с шестью миллиардами человеческих существ за пределами своей «толпы обезьян».

«Значит, я вдруг должен начать беспокоиться о шести миллиардах людей? Это невозможно!»

Вы правы, невозможно. В этом и смысл.

Но что куда труднее понять — им всем невозможно беспокоиться о тебе одном.

Потому-то они и не против прихватить твою стерео-систему, изуродовать твой дом, урезать зарплату или поднять налоги, подорвать ваш офис, заспамить твою почту рекламой неэффективных диет и таблеток для увеличения члена. Вы внеих «толпы обезьян». Для них вы всего лишь серая тень с кошельком, который можно подрезать.

Вспомните Усаму Бин Ладена. Вы только что представили мужчину в пещере, одетого в камуфляж и планирующего очередной теракт? Или вы подумали о человеке, который может проголодаться, у которого есть своя любимая еда, у которого была детская влюбленность, у которого атлетичные ноги и хронические мигрени, который просыпается по утрам со стояком и любит волейбол?

Пожалуй, эти слова могли задеть что-то внутри вас. Вы думаете, что нужно приложить усилия, чтобы такой ублюдок мог понравиться. Не правда ли странно, что достаточно дать пару фактов о нем, как сразу же развивается симпатия? Он приближается к вашей «толпе обезьян», он приобретает форму.

Так, горькая правда в том, что Бен Ладен заслуживает пулю в лоб так же, как и четырехцветная карикатура на футболке какого-нибудь придурка. Ключ к понимаю таких людей в том, чтобы осознать, что мы просто карикатура на ихфутболке.

«То есть вы используете эту «толпу обезьян», чтобы заявить, что все мы — кучка Усамов бен Ладенов?»

Вроде того.

Послушайте, что любой 16-летний ребенок говорит о своей первой работе, постоянно повторяя о том, как его постоянно достает его босс, как еще сильнее его напрягает правительство («Что за налоги в фонд социального страхования?!?!» — вскрикивает он, увидев свою первую зарплату).

А потом посмотрите на того же самого ребенка на работе; как он роняет котлету для гамбургера на пол, поднимает ее, кладет в булку и отдает клиенту.

В той самой одной упавшей котлете есть все, что ему нужно, чтобы понять всех этих бессердечных политиков и корпоративных боссов. Они видят его так же, как он видит клиентов, стоящих в очереди за прилавком. То есть едва ли вообще замечают.

В обоих случаях: и для парня, делающего бургеры, и для парня, управляющего Exxon, все, что в итоге имеет значение, это пережить рабочую неделю и получить зарплату. Никто из них не задумывается о реальных человеческих несчастьях, которые происходят, когда они делают свою работу хреново (у вас когда-либо было настолько жуткое пищевое отравление, что вы думали, что сейчас из вашего рта вывалится желудок?) Это множество клиентов или сотрудников просто не может нормально прижиться в «толпе обезьян».

Ребенок будет возражать, что он не должен заботиться о клиентах за минимальную зарплату, но правда заключается в том, что если человек не испытывает сочувствия к ближним за $6 в час, он не будет ничего чувствовать и за $600 000 в год.

Или, если смотреть на это иначе, если нам разрешено быть равнодушными или даже возмущенными массами за $6 в час, вы только представьте, насколько злым разрешено быть какому-нибудь пакистанскому мужчине, который получает эквивалент шести долларов в неделю.

«Вы использовали слово „обезьяна“ более 50 раз, но такой же принцип едва ли применим к человеку. Люди были на Луне. Посмотрим, смогут ли это сделать обезьяны»

Это не имеет значение. Это лишь вопрос степени применения.

Есть причина, почему легендарный обезьянолог Чарльз Дарвин и его ассистент Хехе Сантьяго сделали вывод, что люди и шимпанзе были эволюционными родственниками. Какими бы утонченными мы ни были (сравните наши современные очистные сооружения с примитивной техникой шимпанзе передавать фекалии голыми руками), неизбежная правда заключается в том, что все мы ограничены нашим умственным «железом».

Основное отличие заключается в том, что обезьяны рады оставаться в маленьких группах и редко взаимодействуют с другими особями за пределами своей банды. Именно поэтому они редко воюют, хотя когда они все-таки начинают драться, многим это кажется уморительным. Людям, однако, необходимы и машины, и нефть, и качественно производимые товары классными ребятами из 3M, и японские видеоигры, и интернет во всем мире, и, самое главное, правительство. Чтобы поддерживать эффективность всех этих вещей, необходимы группы из более чем 150 человек. Таким образом, для нас это обычное дело, что мы работаем в группах намного больших, чем те, с чем мозг наших приматов мог бы справиться.

Именно здесь и начинаются проблемы. Как стеклянная, обнаженная пирамида из людей, мы одновременно поддерживаем и обижаемся друг на друга. Мы громко ноем о нашей высасывающей душу работе, будучи неизвестными личностями, работающими на конвейере, хотя в то же самое время мы ездим на машине, которую могли произвести только на конвейере. Именно это постоянное противоречие делает нас озлобленными и толкает присоединится к неформальным бойцовским клубам в подвале.

Вот почему я думаю, что Дарвин был крайне опечален, когда обратился к своему помощнику и сказал: «Хехе, мы — обезьяны».

«О, нет, вы не посмели»

Если подумать, все наше общество развивается вокруг ограниченности «толпы обезьян». Существует причина, почему во всех действительно пышнозадых нациях с самыми большими внедорожниками с блестящими 22-дюймовыми дисками есть представительная демократия (когда вы голосуете за людей, которые будут вами руководить), и все они, в какой-то степени, капиталистические (где люди на самом деле покупают недвижимость и у них есть возможность откладывать часть того, что они заработали).

Представительная демократия позволяет маленьким группам людей принимать все решения, давая возможность нам, простым смертным, чувствовать, будто бы мы делаем что-то, когда приходим на избирательные участки каждые пару лет и нажимаем на рычаг, который, на самом деле, также эффективен, как и ручка регулирования степени прожарки на вашем тостере. Мы можем одновременно думать, что мы у власти, и при этом не иметь возможности наломать дров, когда у нас начинается наше дроволомательное крикливое бешенство. («Женщина показала сиськи на Super Bowl! Мы требуем немедленно запретить сиськи и футбол!»)

Наоборот, многие в отдаленном прошлом наивно считали, что могут усадить миллионы мартышек, и сказать «Так, вы все идите собирать бананы, потом принесите их сюда, и мы распределим их по сложной формуле, определяющей нужду в бананах. А теперь марш собирать бананы на благо общества!». Для мартышек это было абсурдной, комичной и никуда им не упирающейся катастрофой.

Позже более близкий к реализму человек усадил мартышек и сказал: «Хотите бананов? Идите, и добудьте себе каждая свой, а я подремлю». Этим человеком был, конечно, немецкий философ Ганс Капитализм. Пока каждая добывает себе банан и делится с немногими из своей обезьяньей толпы, система процветает, хотя никто не пытается заставить ее процветать. Может, так это объяснила бы Айн Рэнд, не будь она такой озлобленной сукой.

Затем, однажды в Третьем Веке, французский философ Пьер «Француз» Ля Француз изобрел расизм.

Это был способ упрощения слишком-сложного-для-обезьян мира с помощью представления всех людей определенной расы как одного человека, полагая, что у всех них одинаковое мироощущение, манеры и вкусы в еде, одежде и музыке. Это вроде бы работает, пока мы думаем об этом человеке как о хорошем человеке («Эти азиаты такие трудолюбивые, точные и воспитанные!»), но когда мы начинаем видеть их как одну огромную зияющую жопу (по иронии, французов), наши обезьяны начинают расстраиваться. Это не вина французов. Правда в том, что наши схемы управления обезьянами обычно на этом и заканчиваются. Например, у одного из четырех американцев имеется психическое заболевание, обычно депрессия. Один из четырех. Посмотрите баскетбольный матч. Вероятность такова, что как минимум два человека на площадке душевно больны. Когда окажетесь дома, оглянитесь по сторонам; если все остальные вроде бы в порядке, это вы.

Удивительно ли это? Вы включаете новости и видите целый специальный выпуск об Эпидемии Ожирения. Волнения о миллионах других людей, которые едят слишком много, легли на ваши плечи. Что вы можете поделать с привычками 80 миллионов людей, которых даже не знаете? Вы взвалили на себя хорошо откормленное бремя волнения за всех этих людей за пределами толпы обезьян, как, знаете, какое-то тягловое животное.

«И что же нам с этим делать?»

Во-первых, приучите себя отмечать излишнюю простоту. К любому заявлению о том, что корень проблемы легко найти, стоит относится также, как к заявлению, что корень проблемы — Снежный человек. Простота и Снежный человек встречаются в мире примерно с одинаковой частотой.

Откажитесь от бинарного мышления «хорошие против плохих» или «мы против них». Проблемы не решить умными слоганами и чрезмерно упрощенными пошаговыми программами.

Но вы можете преуспеть, следуя простым инструкциям. Назовём план П.П.Н.:

Во-первых, ПОЛНЫЙ ПРИДУРОК. Просто прими тот факт, что ты ПРИДУРОК. Всем мы такие.

Вы же знаете, как могут раздражать люди, вечно несущие какую-то чушь, но считающие будто бы они правы, правда? Есть шансы, что кто-то может считать вас таким человеком. Возьми то, что знаешь, уменьши на 99,999% и поймешь, что тебе на самом деле известно о мире вне твоего круга избранных.

Во-вторых, ПОЙМИ, наконец, что не бывает Суперобезьян. Только обычные. Видели тех парней, которые ведут вдохновляющие семинары по телеку, учат, как же раскрыть свой потенциал, стать богатым и успешным? Знаете, как они зарабатывают деньги? Семинарами. Зачастую единственное, что у них выходит хорошо, так это сказки о том, что у вас всё выходит хорошо.

Нет, универсальное правило придурка работает и здесь. Не стоит притворяться, будто бы политики каким-то чудом избегают всей этой ебанутости наших повседневных жизней, не стоит смеяться и тыкать пальцем, когда видишь видео, как священник снюхивает кокаин с задницы проститутки. Хорошее упражнение — представлять своего героя, кем бы он ни был, мёртвым на газоне и в одной рубашке. Есть шансы, что когда-нибудь такое да случится. Даже у Ганди могли быть встречи на одну ночь и мертвые шлюхи в прошлом.

И даже не думай пропускать мимо ушей совет от наставника морали лишь из-за того, что он любит баловать нос снежком время от времени. Все мы лицемеры (или вы действительно рассказали на собедовании о том, как взяли больничный, чтобы прокачать персонажа в World of Warcraft?). Не стоит использовать пороки своих героев, чтобы оправдать собственные.

И наконец, НЕ ДАЙ ЛЮДЯМ упрощать вещи для тебя. Мир нельзя упростить. Любой, кто хочет нарисовать картину мира базовыми красками, скорей всего пытается манипулировать тобой.

Просто помни: П-П-Н. Просто следуйте советам, господа. Экземпляры нашей книги можно приобрести в лобби.

Автор: Дэвид Вонг — редактор cracked.com и автор переполненного пенисами хоррор-романа «В финале Джон умрет».
Оригинал: Cracked.

Перевели: Кирилл Черняков, Полина Пилюгина и Денис Чуйко.
Редактировали: Поликарп Никифоров, Сергей Разумов и Артём Слободчиков