Наука

Уникальная нейрология мозга спортивного фаната

admin
Всего просмотров: 164

Среднее время на прочтение: 7 минут, 50 секунд

Почему мы отрываемся на матчах, и как это улучшает жизнь

Как правило, спортивные фанаты не особо расположены к участию в научном исследовании за пять минут до начала важного матча. Но Пол Бернхардт, молодой ученый-бихевиорист из Университета штата Джорджия, был настроен решительно. Вооружившись стерильными пробирками, Бернард методично прошелся по трибунам стадиона «Омни» в Атланте, и вежливо попросил у каждого, кто был одет в атрибутику Университета Джорджии и Технологического Института Джорджии — тем вечером играли именно эти команды — немного слюны.

Это было в 1991 году. Фанаты «Бульдогов» и «Желтых Курток», двух наиболее известных спортивных университетских команд, люто ненавидели друг друга с 1893 года; это соперничество с любовью называют «COFH»: Clean, Old-Fashioned Hate — Чистая Ненависть Старой Закалки. (Именно, у спортивных соперничеств бывают имена; «COFH» обладает достаточной исторической значимостью, чтобы иметь страницу в Википедии в более чем в 5 000 слов и с 50 ссылками). Однако целью Бернхардта было не отметить столетие этой распри; он надеялся сделать прорыв в научном понимании такого рода «фанАДского логова» — «глубоко приверженные фанаты», если выражаться правильным психологическим термином — чтобы объяснить, почему быть заядлым спортивным фанатом, со всей этой лютой ненавистью и так далее, это таааааак круто.

ЧИСТАЯ НЕНАВИСТЬ СТАРОЙ ЗАКАЛКИ: «Желтые Куртки» Технологического Университета Джорджии сплотились на почве ненависти к «Бульдогам» Университета Джорджии. Фото: Скотт Канингем / Stringer / Getty Images

Тот факт, что сразу после победы в важном матче у атлетов происходит резкий выброс тестостерона, гормона, связанного не только с мужской сексуальностью, но и с самооценкой, был установлен давно. Но в то же самое время среди социальных психологов бытовала гипотеза, что фанаты испытывают такой же прилив гормонов. Чтобы выяснить это, Бернхардту был необходим всего лишь небольшой плевок, обеспечивающий надежные приближенные значения в любой заданный момент.

«Уверен, что люди принимали меня за чокнутого, но легче выпросить у людей небольшой плевок, чем немного крови. Женщина, с которой я тогда встречался и которую привел с собой, была настолько шокирована, что спрятала лицо за принесенной книгой», — вспоминает Бернхардт, который теперь занимает должность профессора психологии во Фростбургском Университете.

Показатели чувства значимости в жизни у глубоко приверженных фанатов выше среднего

Игра шла предельно на равных, и Университет Джорджии вырвал победу только с финальным свистком. В послематчевом хаосе только 8 фанатов — 4 Пса и 4 Куртки — вернули свои пробирки, но результат оказался убедительным. Уровень тестостерона обычно достигает пика сразу после пробуждения, ежедневно и понижается на 35% перед сном. Вернувшись в лабораторию, Бернхардт обнаружил, что уровень тестостерона у ликующих победителей, выходяших из «Омни», чтобы присоединиться к торжествующей толпе, был на 20% выше, чем когда они пришли на матч. Известно, что у игроков происходит примерно такой же подъем. (В то же самое время, у фанатов Технологического Университета Джорджии было выявлено снижение на 20%. Но Бернхардт придает этому факту меньшее значение, ведь уровень тестостерона и так снижается в это время суток).


Вскоре после этого Пол и его коллеги провели еще один эксперимент с бóльшим, более статистически значимым количеством участников: 26 футбольных фанатов, смотрящих матч между Бразилией и Италией на Кубке Мира в Атланте, половина из них в бразильском спорт-баре и половина ― в итальянском. И снова, у фанатов выигравшей Бразилии было зафиксировано повышение уровеня тестостерона на 20% (а также равнозначное понижение на 20% у итальянцев). «Статистически, корреляция очень сильна. Целью эксперимента было показать, что тестостерон — это не только полное энтузиазма тело. Это не только, за неимением лучшего слова, внутренний кипиш. На самом деле это связано со статусом, с тем, когда ловить момент», — объясняет Бернхардт. Тестостерон синтезируется в моменты напряженного соревнования, даже если опыт чисто психологический. «Фанаты получают опосредованный опыт, как и ощущение приобретения статуса, которое приходит вместе с ним», — заключает Пол. С тех пор несколько исследований подтвердили эту взаимосвязь, в то время как другие утверждают, что все великое множество связанных с атлетизмом нейрохимикатов, от дофамина и до адреналина с окситоцином, реагируют в равной степени у игроков и у фанатов во время матча.

Таким образом, похоже, что фанаты могут разделять бóльшую часть волнения атлета, и им для этого не требуются ни талант, ни тренировка, ни усилия.

Возможно, Бернхардт открыл дверь в важное психологическое измерение поведения фанатов, но широкая концептуальная основа, объясняющая непреодолимое желание человека смотреть, как другие участвуют в играх — состояние, которому подвержены около 60% американцев — уже давно привлекала к себе внимание.1 В 1976 году, психолог Роберт Чиальдини провел серию исследований, в которых студентов семи учебных заведений с богатой традицией игры в американский футбол привели в лекционные аудитории в понедельник, после важного матча. В учебных заведениях, чья команда выиграла, процент студентов, одетых в ее цвета и символику был намного выше, чем в проигравших университетах. В то время как среднестатистический спортивный фанат может сказать: «конечно, понятное дело», данным экспериментом Чиальдини намеревался предоставить эмпирические доказательства в поддержку концепции, которую он назвал «Купанием в Лучах Отраженной Славы» («КЛОС»): «индивид открыто оглашает свою связь с кем-то успешным, хотя индивид не сделал ничего, чтобы этот кто-то достиг успеха».


КЛОСование — так это теперь называется на сленге психологов — является подсознательной стратегией поддержки положительного образа самого себя. «Я просто КЛОСовал от счастья, когда Бульдоги надрали их желтокурточные задницы», — выразилось бы чье-то подсознание, если бы могло говорить.

А как же лузеры? Оказывается, у них тоже есть стратегии для поднятия настроения. Первой стадией поднятия настроения является ЗОПирание — Запирание Отраженного Поражения. Здесь исследование Чиальдини показало, что выбор местоимений становился весьма субъективным. КЛОСеры скажут: «Мы их разгромили», в то время как ЗОПеры неизменно отстраняют себя от проигрыша: «Они продули». Далее проигравшие могут продолжить с набором мнемонически названных механизмов приспособления, среди которых: КЛОПование — Купание в Лучах Отраженного Поражения, менталитет неудачника; ЗОСование — Запирание Отраженной Славы, например, ностальгирующий фанат не признает успех, достигнутый обманом (т.е. допинг) и выступает за более чистую славу былых лет; ЗаДаПание — Запирание Дальнейших Поражений — стратегия не сходить с ума от радости, когда команда с долгой историей плохих показателей начинает хорошо играть (из-за боязни, что такой успех будет кратковременным).

Взлеты и падения настроения болельщиков помогают нам оставаться на одной волне с игрой, что является частью обратного кайфа от спорта, который психологи называют «юстресс», что-то типа положительного стресса, приправленного щепоткой экстаза. Так что хоть КЛОСование и ЗОПирание и кажутся глупыми, предсказуемыми манипуляциями среднестатистического фаната, они выделяют коллективное чувство самосознания.

Дэниэл Уонн, социальный психолог в Университете Мюррэй, провел последние 30 лет, расширяя рамки теории Чиальдини, суть которой в том, что отождествление со спортивными командами, по крайней мере, является способом поднять свою самооценку, а то и шансом улучшить душевное здоровье в целом. Уонн и его коллеги провели более 20 исследований, в которых разнородные группы болельщиков, включая учеников старших классов, студентов, пенсионеров, австралийцев, женщин, фанатов хоккея, болельщиков NASCAR (National Association of Stock Car Auto Racing — Национальная Ассоциация гонок серийных автомобилей — прим.Newочём) и других, были протестированы в различных измерениях, по которым психологи оценивают благополучие индивида — таких, как чувство собственного достоинства, частота возникновения позитивных эмоций, чувство общности с окружающими, вера в их добросовестность, чувство рвения и энергии, и так далее. Практически в каждом исследовании степень идентификации болельщика — то есть, насколько он развит и полон энтузиазма — показывает положительную статистическую корреляцию с одним и более вышеуказанными факторами. Работа Манна «Отождествление с командой: модель социально-психологического здоровья», впервые опубликованная в 2006 году, описывает около двух дюжин «достоинств благополучия», которые обычно ассоциируются со спортивными болельщиками.

Вероятно, спорт — конструктивный выход для племенных наклонностей современного человека.

C помощью опосредованного анализа, статистического подхода к дифференцированию корреляций и взаимосвязей, он обнаружил, что иногда достоинства благополучия происходят напрямую из фанатства — чувство принадлежности, например, а в других случаях это может быть «опосредованный» фактор — я больше доверяю другим, потому что испытываю сильное чувство принадлежности к своей команде. Во всех случаях присутствовала каузальная связь между фанатством и благополучием, но иногда связь была опосредованной. Подобный феномен можно наблюдать в других случаях отождествления с группой, будь это банда или церковный приход, хотя в наши дни у немногих объединений есть такие преданные последователи.

Но Уонн предостерегает, что правила не распространяются в такой же степени на каузальных фанатов: «Этот эффект наиболее выражен среди самых ярых из них. Чтобы действительно заставить все эти достоинства фанатского отождествления работать на свое благополучие, оно должно быть центральной частью вашей социальной самоидентичности». Биохимические аспекты фанатства всего лишь служат пищей для этих положительных эмоций.


В его последнем исследовании, которое сейчас готовится к публикации, показано, что фанаты с высокой степенью самоидентификации видят в жизни больше смысла, чем обычные люди. Это один из тех случаев, когда A приводит к B, но под влиянием опосредующего фактора C: «Мы обнаружили, что самоидентификация необязательно ведет к смыслу жизни, но чаще это происходит под влиянием принадлежности, — говорит Уонн, — поэтому идентификация ведет к принадлежности, которая в свою очередь ведет к появлению смысла жизни».

Уонн полагает, что чувство глубокого фанатского счастья возникает по одной очень простой причине, которая не имеет никакого отношения к спорту как таковому. Уонн говорит, что дело не в победах или поражениях; дело в человеческих связях, которые формируются в процессе. «Если вы идентифицируете себя с местной командой, то формируете связь с теми, кто вас окружает, и эти связи дают вам возможность почувствовать, что в жизни есть смысл. К примеру, если вы фанат Канзас Джейхокс, — которым, как выпускник Университета Канзаса, является Уонн, — и вам довелось жить в Лоренсе, штат Канзас, вы выходите на улицу в футболке и кепке Джейкокс, а на бампер вы наклеили их стикер, ну и все такое прочее, при всем этом действительно сложно чувствовать себя одиноким. У вас, если можно так выразиться, много друзей, с которыми вы чувствуете связь. Вы даже не знаете их имен, но чувствуете единение со всеми участниками сообщества».

Судя по всему, принадлежность к спортивным командам является современной формой трайбализма. «Спортивные герои это наши воины», — заметил однажды Чиальдини. И племенная идентификация наряду с удовлетворением нашего чувства принадлежности порождает еще одно социальное удовольствие, не такое уж доброе: положительные эмоции от поражения вашего противника. Немцы называют это schadenfreude (шаденфройде), дословно «вред-радость», наслаждение неудачами других.

Мина Сикара, руководитель Гарвардской межгрупповой нейронаучной лаборатории, говорит, что в то время как особенности взаимодействия между внутренними и внешними группами могут лежать в основе расизма, религиозной нетерпимости и войн, спорт способен стать потенциальным конструктивным способом удовлетворения трайбалистических потребностей современного человека — мы получаем удовлетворение, не нанося вреда. С помощью ФМРТ Сикара исследовала мозг 18-ти матерых фанатов Ред Сокс и Янкиз (между которыми существует смертельная вражда с тех пор, как в 1920 году Янкиз выкупили Бейба Рута из Ред Сокс), демонстрируя им видеоклипы из спортивных трансляций канала ESPN. Наблюдение за тем, как их любимая команда набирает очко или выбивает из игры соперника, вызывало всплеск активности в вентральном стриатуме, участке мозга, который отвечает за вознаграждение при принятии решений и зависимость.


«Дофамин как бы говорит: „Хей-хей, это было здорово, давайте-ка убедимся в том, что это произойдет снова“», — объясняет Сикара. Этот эффект наблюдался не только при демонстрации клипов, где Ред Сокс играли против Янкиз, но также и при демонстрации других клипов, где каждая из команд играла против Ориолс. Когда фанаты Янкиз наблюдали неудачную игру Ред Сокс против Ориолс, что не имело никакого влияния на успех их собственной команды, они точно так же вознаграждались выбросом дофамина: чистейшее шаденфройде.

Сикара изучала шаденфройде и в контексте политических взглядов, но, по ее словам, спортивные фанаты больше подходят на роль подопытных кроликов, поскольку они не скрывают чувство удовлетворения, вызванное несчастьями других. Ее работа направлена на выявление способов, с помощью которых можно предотвратить наихудшие проявления ментальности типа «мы против них». Учитывая динамику острой социальной поляризации, наблюдаемую во множестве других культурных контекстов, где превосходство над «иными» часто ведет к губительным последствиям, спорт может сыграть важную роль, став своеобразным спускным клапаном.

«Существуют правила поведения хорошего фаната, и они предписывают унижение других фанатов, — говорит Сикара, — это позволяет отыгрывать некоторые формы племенного поведения в специальном пространстве, в котором это приемлемо и ожидаемо». И, возможно, приносит гораздо больше удовлетворения, чем нам кажется.

Источники
1. Джонс Д. М. «Индустрия растет в то время как процент болельщиков в США остается прежним». Gallup.com (2015).

Автор: Брайан Барт, автор из Торонто, пишущий о культуре, науке и окружающей среде.
Иллюстрации: Томи Ум.
Оригинал: Nautilus.

Перевели: Юрий Гаевский и Никита Пинчук.
Редактировали: Сергей Разумов и Артём Слободчиков.