Люди

Замкнутый круг прокрастинации — и как из него вырваться

admin
Всего просмотров: 242

Среднее время на прочтение: 4 минуты, 24 секунды

Когда я проснулся сегодня утром, передо мной стояла лишь одна цель: написать эту статью до 11 утра.

Так что, ожидаемо, к десяти утра я сварил и выпил две чашки кофе, вынес мусор, прибрался в комнате, намеренно медленно складывая рубашки, прогулялся, чтобы прояснить ум, перекусил йогуртом и фруктами в качестве вознаграждения за физические усилия, отправил электронные письма тете и сестре, прочитал где-то сотню твитов (трем поставил лайк, один написал и удалил), пришел в отчаяние от того, что дело не двигается с места, успокоил себя вторым завтраком, открыл в браузере несколько вкладок ESPN.com… и совсем ничего не написал.

Что со мной не так?* Ничего, если верить научным исследованиям, весьма удобно оправдывающим меня перед редакторами. Ну или, по крайней мере, ничего необычного для пишущих людей, как Меган Макардл объяснила на этом сайте. Я просто страшный прокрастинатор.

*Помимо того, что я пользуюсь таким клише, как «писать о своей прокрастинации перед тем, как анализировать это явление».

Продуктивные люди иногда путают разумную задержку и настоящую прокрастинацию. Первая может пойти на пользу («Я отвечу на почту, когда у меня будет больше времени»). Вторая по определению идет лишь во вред («Мне надо ответить на почту прямо сейчас, и у меня есть время, и пальцы уже на клавишах, и Интернет достаточно быстрый, и никто не просит, чтобы я занялся чем-то другим, но просто… что-то как-то… неохота»).

Когда ученые изучали прокрастинацию, они обычно концентрировались на полном неумении людей взвешивать свои траты времени. Например, все исследователи согласны с тем, что каждые несколько месяцев полезно ходить к стоматологу. Но боль незамедлительна и очевидна — зубы лечить совсем не весело, — а награда в виде чистых зубов часто довольно эфемерна, поэтому мы позволяем себе вычеркнуть поход к стоматологу из памяти и календаря. В самых разных сферах жизни,вроде образа питания, сбережения денег и отправки важных имэйлов мы стабильно выбираем быстрые и небольшие награды (польза от которых сомнительна, но незамедлительна), а не долгосрочные и крупные (польза от которых очевидна, но далека).

В последние годы, однако, ученые стали думать о том, что прокрастинация может быть вопросом не столько времени, сколько эмоций. Прокрастинация «на самом деле никак не относится к организации времени», как рассказал журналу Psychological Science Джозеф Феррари, профессор психологии в университете ДеПола. «Велеть хроническому прокрастинатору просто сделать то, что нужно — это как сказать страдающему от клинической депрессии, чтобы он не грустил».

Вместо этого Феррари и прочие думают, что прокрастинация происходит по двум основным причинам: 1. Мы откладываем свои действия, потому что нам кажется, что мы не в настроении для выполнения задания, и 2. Мы полагаем, что наше настроение со временем изменится. Посмотрим, узнаете ли вы что-то из эти оправданий:

  • Если я сейчас перекурю, мне потом будет легче сконцентрироваться.
  • Если я сейчас съем этот тортик, это мне будет поблажка на весь месяц, и у меня будет потом больше силы воли.
  • Если я сейчас отправлю пару твитов, пальцы привыкнут печатать, и мне легче будет писать статью.
  • Если я сейчас посмотрю телевизор, я расслаблюсь, и мне не так страшно будет завтра утром звонить врачу.

Этот подход не только обречен на провал — он еще и создает замкнутый круг прокрастинации. Откладывая важные задания, мы чувствуем тревогу, вину и даже стыд — пишет Эрик Джафф. Тревога, вина и стыд отнимают у нас энергию, необходимую для продуктивной деятельности. Это уменьшает вероятность того, что мы вообще приступим к работе. От чего мы себя чувствуем виноватыми. А из-за этого — менее продуктивными. И так по кругу.

Единственная вещь, способная разорвать этот порочный круг — неизбежное давление надвигающегося дедлайна. Так как же наилучшим образом создать дедлайны, чтобы стать продуктивнее?

Люди часто стараются запланировать напоминания о необходимости выполнить проект задолго до дедлайна, чтобы осталось время на отдых. Но эта стратегия часто приводит к обратному эффекту. Некоторые опытные прокрастинаторы сразу и «ориентированы на настоящее» (они всегда предпочтут ESPN.com или Buzzfeed работе), и чрезмерно уверены в своей способности запоминать важные задания, согласно научной работе Кита М. Марцилли Эриксона. В результате они зачастую откладывают задания на потом и вспоминают о них уже после дедлайна. Прокрастинация и забывчивость плохи и по отдельности. Вместе они становятся двусторонним метеоритным молотом, разбивающим вашу производительность в мелкие кусочки.

Чтобы перехитрить себя и повысить продуктивность, вы можете запланировать напоминания на как можно более поздний срок — даже на немного более поздний, чем предполагаемое время начала работы. Такое напоминание в последний момент не только разорвет роковую петлю и заставит вас работать — у вас даже не будет времени, на которое можно будет отложить задание и, вероятно, забыть о нем.

Для патологических прокрастинаторов признать, что нам нужны дедлайны для принуждения к исполнению обязанностей — это первый шаг. Второй — понять, что наши собственные дедлайны не так эффективны, как внешние.

В ходе известного эксперимента Дэн Ариэли нанял 60 студентов для вычитки трех текстов. Одной группе установили еженедельные сроки для каждого текста, другой — один дедлайн для всех трех, а третья сама устанавливала себе сроки выполнения работы. Корректоров награждали за каждую найденную ошибку и штрафовали за каждый день опоздания. Вторая группа справилась хуже всех. Группа с внешними дедлайнами показала лучший результат.

«Люди стараются стратегически побороть прокрастинацию, устанавливая для себя невыгодные дедлайны», — заключили Ариэли и его соавтор Клаус Вертенброх — «и они не всегда так эффективны, как некоторые внешние дедлайны»

Более теоретический подход, описанный в статье Яньпиня Ту и Дилипа Сомана для нового выпуска «Journal of Consumer Research», нацелен на изменение «того, как потребители думают о будущем». Ту и Соман подчеркивают, что люди склонны организовывать цели и задания в особых временных категориях — занятия мы планируем по дням, расходы — по месяцам, а цели — по годам. Такой образ мышления может отделить нас сегодняшних от нас будущих.

Когда мы говорим «я начну проект на следующей неделе», или «я сяду на диету со следующего месяца», на самом деле мы говорим «я надеюсь, что по прошествии случайно определенного периода времени я буду в более подходящем настроении для того, чтобы посвятить себя этому заданию»

Один эксперимент, приведенный в их работе, требовал от потребителей открыть сберегательный счет в течение шести месяцев. Одной группе в июне дали срок до декабря, а другой — в июле до января. Хотя в каждой группе предположительно было схожее число прокрастинаторов, в первой группе намного больше людей открыли счет сразу. Когда дедлайн был установлен на другой календарный год, люди охотнее думали, что могут отложить дело на потом.

Наконец, прокрастинаторы скорее выполнят работу, если их убедить, что это на самом деле не работа. В одном эксперименте, который пронаблюдал Джафф, студентов попросили решить головоломку, но сперва им разрешили несколько минут поиграть в Тетрис. «Хронические прокрастинаторы откладывали работу над головоломкой только в том случае, если ее описывали как оценку мыслительной деятельности», — пишет он. Когда ученые описывали ее как игру, они работали так же, как и все остальные.

Автор: Дерек Томпсон. Пишет он об экономике, рынках труда и индустрии развлечений.
Оригинал: Atlantic

Перевел: Кирилл Козловский для Newочём