Космос

Противоречивый космос

admin
Всего просмотров: 60

Среднее время на прочтение: 3 минуты, 52 секунды

Никогда нельзя предсказать, каково это, покидать свою родную планету. Ты смотришь вниз на землю и понимаешь: тебя на ней нет. Это захватывает дух, это кажется нереальным. Это ощущение, похожее на «мы больше не в Канзасе, Тотошка» (прим. Оригинал: «Toto, I’ve a feeling we’re not in Kansas anymore,» – фраза из фильма 1939 года «Волшебник страны Оз») В общем счете я провела в космосе 55 дней, в течение 5 миссий для НАСА, и я осознала, что быть вне Земли, это не просто захватывающие дух события. Это сочетание запредельно волшебного и невероятно прозаичного. Тебе может быть слишком тесно, громко и в принципе не комфортно. Космические путешествия, по крайней мере доступные сейчас, это не так уж и эффектно. Хотя вид что надо!

Каждый думает,что когда ты сидишь за пусковой панелью на 7 миллионах фунтах взрывоопасного ракетного топлива, ты будешь как минимум волноваться, но правда в том, что тебе реально нечего делать в шаттле. Многие астронавты просто спят. Ты пристегнут ремнями, как мешок с картошкой, когда проводятся тысячи проверок перед запуском. Иногда тебя будят, чтобы ты ответил: «Прием» или «Громко и отчетливо». Но запуск сам по себе, абсолютно другая вещь. С поверхности Земли до орбиты за 8,5 минут, все время ускоряясь, пока вы не наберете орбитальную скорость в 17,5 тысяч миль в час. Вот это настоящая гонка.

Затем, когда ты достиг орбиты, выясняется, что у невесомости есть свои плюсы. Без гравитации все жидкости в твоем теле стремятся к голове. Это хорошая подтяжка для лица. И твой живот становится плоским. Ты чувствуешь себя удлинённым, потому что вытягиваешься на пару дюймов. (Я думала: «О, это круто, я буду высокой», но, конечно же, все стали выше.)

Но у невесомости есть и обратная сторона. Так как все жидкости тянутся наверх, у тебя всегда невероятная головная боль. Твое тело компенсирует и теряет около литра жидкости в течение пары дней – т.е. ты на самом деле «избавляешься» от головной боли. Многих укачивает. Единственный выход – это потерять, где верх. Убедить свою зрительную систему, что верх – это там, где голова, а низ, где ноги. Когда ты понимаешь это, ты можешь перемещаться как угодно и где угодно, ты привыкаешь к невесомости. С каждым следующим полетом это происходит все быстрее – твое тело помнит, что такое «быть в космосе». Но все равно проходит несколько дней прежде чем твой желудок снова захочет есть.

Как правило, в полете я ем немного. Не то чтобы у меня большой аппетит на Земле, просто из-за отсутствия гравитации и перемещения жидкостей, у продуктов другой вкус. Однажды я взяла с собой отличный шоколад, но в космосе его вкус был похож на воск. Это разочаровывает. Но в космос отправляются не за качественной едой. Нет никакой возможности готовить что-либо в шаттле или на МКС. Еда для космонавтов уже приготовлена, потом заморожена и упакована в вакуумные пакеты, то есть ты просто добавляешь воды и ставишь в микроволновку, или она термостабилизированная, как армейский сухой паек. Без холодильника еда не остается свежей долго, поэтому всё скоропортящееся – яблоки, апельсины, грейпфруты – мы съедаем в начале миссии.

Самая странная вещь в космосе – и одна из самых простых на Земле – сон. В шаттле ты прицепляешь свой спальный мешок к стене, потолку или полу, к чему захочешь и забираешься внутрь. Как в походе. У мешков есть отверстия для рук, поэтому ты свободно застегиваешь его снаружи. Липучки вокруг заставляют тебя чувствовать, как будто ты в коконе. Затем ты пристёгиваешь голову к подушке из пены, позволяя своей шее расслабиться. Если ты не убрал руки внутрь мешка, то они будут свободно плавать перед тобой. И ты просто просыпаешься утром, видишь что-то перед собой: «Что? Что это?», а потом до тебя доходит, что это твоя рука.

Практически во всех моих полетах я спала в шлюзовом отсеке на средней палубе. Мы не совершали выходов в открытый космос, можно сказать, у меня была своя собственная спальня. Минусы? Это самая холодная часть шаттла, около 20 градусов. Я всегда прятала руки внутрь мешка и надевала около четырех слоев одежды. Иногда я подогревала пакетик с едой и брала его с собой спать, как грелку. В последние две ночи моего финального полета я спала на пульте управления прямо под смотровыми окнами. Шаттл занял такую позицию, что Земля оказалась как раз за ними. Когда я проснулась целый мир был прямо перед моими глазами, для меня одной.

Самой замечательной вещью в моих полетах было то, насколько они были расслабляющими. Молодые космонавты всегда так сильно переживают об исполнении обязанностей, что проходит несколько дней, прежде чем они останавливаются посмотреть рассвет, хотя он случается на орбите 16 раз в день. Полеты на шаттлах всегда очень загружены: эксперименты, ежедневные обязанности, выходы в открытый космос, операции с роботами. Это невероятно сложная работа, по-своему напряженная. Если ты потерпишь неудачу, то это увидит множество людей, наблюдающих за тобой по всему миру. Однако я все равно считаю, что полет расслабляет. Когда ты путешествуешь по Земле, ты всегда на связи. Каждый найдет тебя, если захочет. Но если ты в космосе, ты на самом деле вне досягаемости. Конечно ты должен общаться с Землей или проверять почту, но ты не задумываешься: оплатил ли ты счета, покормил ли собаку. У меня складывается ощущение, что я остановилась на краю атмосферы. Я была полностью свободна от Земли. Но все эти переживания возвращаются снова, сразу после того, как мы вернулись. К моменту приземления в моей голове уже сформирован список дел.

Мне никогда не становилось плохо в Космосе, однако я никогда не чувствовала себя отлично по возвращению. Когда ты вновь на Земле, твое внутренне ухо, орган, позволяющий балансировать на Земле, то есть полностью бесполезный в космосе, становится невероятно чувствительным из-за гравитации. Твое умение балансировать выключено и тебе приходится заново учиться ходить. Иногда поворачивая голову, я падала. Мускулы, которые ты не использовал неделями, необходимо привести в форму хотя бы для того, чтобы просто ходить, стоять или поднимать вещи. Иногда возвращение твоих ног занимает недели.

Это было тяжело, это было захватывающе, это было страшно и потрясающе. Разумеется, я бы вернулась обратно.

Оригинал: http://www.wired.com/2014/11/marsha-ivins/