ИГИЛ

Гражданская война среди джихадистов

admin
Всего просмотров: 56

Среднее время на прочтение: 20 минут, 19 секунд

5 февраля иорданские власти подтвердили, что идеологический наставник Аль-Каиды Абу Мухаммад Аль Макдиси был освобожден из тюрьмы. Хоть он и мало известен на Западе, влияние Макдиси на канон радикальной исламской мысли неоспоримо. 56-летний мужчина еще в 80-ые годы обрел известность, став первым исламским ученым, который провозгласил саудовскую королевскую семью вероотступниками и, как следствие, законными целями джихада. В то время сочинения Макдиси были настолько радикальными, что даже Усама бен Ладен считал их слишком экстремистскими.


Абу Мухаммад аль-Макдиси

Сегодня Макдиси считает лидера Аль-Каиды Аймана аль-Завахири своим другом и выказывает высочайшее уважение остальным главам регионов Аль-Каиды, от Северной Африки до Йемена. Его многочисленные книги и брошюры обязательны к прочтению исламскими боевиками по всему миру, которые с нетерпением следят за последними прокламациями на сайте Макдиси, Кафедре Единобожия и Джихада. Но наибольшую известность он обрел, став личным наставником Абу Мусаба аль-Заркави, который основал организацию, позже известную как «Исламское государство Ирака и Леванта». Они сблизились после того, как оба были отправлены в тюрьму по обвинению в терроризме в Иордании в середине 90-ых годов. Заркави был освобожден в 1999 году и после присяги Аль-Каиде продвинулся дальше, став одной из самых известных фигур в послевоенном Ираке. Он развязал жестокую кампанию сектантского террора — даже Макдиси раскритиковал действия своего самого знаменитого ученика.
Сейчас человек, которого американские аналитики называют «самым влиятельным ныне живущим террористом джихада», стал яростным противником ИГ. В прошлом году он вышел из тюрьмы, и стал одним из самых суровых критиков группировки. Вскоре после того, как лидер Исламского государства Абу Бакр аль-Багдади заявил о создании халифата в июне прошлого года, Макдиси выпустил длинный трактат, обвиняющий ИГИЛ в подрыве «исламского проекта», который он так давно вынашивал.
Словесная война Макдиси с Исламским государством стала не только символом нового раскола в исламском радикализме, но также признаком того, что Аль-Каида, когда-то самая страшная террористическая сеть в мире, была превзойдена.

ИГИЛ не просто затмило Аль-Каиду на полях сражений в Сирии и Ираке, в борьбе за финансирование и приток новых рекрутов. Согласно серии эксклюзивных интервью с важными идеологами джихада, ИГ успешно запустило «переворот» против Аль-Каиды, дабы уничтожить ее изнутри. В следствие этого влиятельные джихадисты признают, что Аль-Каида находится на грани краха — и как идея, и как организация.

В солнечный весенний день, спустя три недели после своего освобождения из тюрьмы, Макдиси сидел на диване в доме своего друга Абу Катада, рассуждая об Исламском государстве: группировка обманула и предала его, и её члены не достойны называть себя моджахедами.

«Они как мафия», — добавил Абу Катада, и Макдиси кивнул в знак согласия


Абу Катада

Абу Катада, которого британские министры внутренних дел пытались депортировать в Иорданию по связанным с терроризмом обвинениям, примкнул к Макдиси как к одному из наиболее значимых радикальных священнослужителей, публично нападающих на Исламское государство, и его осуждающие заявления были еще более резкими. Первоначально их стратегией считалось возвращение ИГ под власть Аль-Каиды, используя метод, напоминающий «хорошего копа, плохого копа»: Макдиси играл роль разочарованного отца, одновременно убеждая и давая советы, в то время как Абу Катада выказывал сильное презрение.

Список совершенных Исламским государством преступлений, которые оскорбили Макдиси и Абу Катаду, очень велик. Он включает в себя создание подразделения в рамках более широкого движения джихада, публичное давление на Завахири и основание халифата, присяга которому считается в ИГ обязательной, а неповиновение карается смертью. Более года оба втайне вели переговоры с Исламским государством, в том числе с самим Багдади, чтобы вернуть группировку обратно под контроль Аль-Каиды, но безуспешно.

«Исламское государство действует против всего движения джихада и всего умма (обозначение нации в исламе — прим. Newoчём)», — утверждает Абу Катада

ИГ было достаточно обеспокоено всё более ожесточенной критикой со стороны Макдиси и Абу Катады, чтобы начать против них кампанию в СМИ, которая была санкционирована главным пропагандистом ИГ Абу Мухаммадом аль-Аднани. В подвластных ИГ медиа оба священнослужителя аль-Каиды представлены как «ставленники» Запада и часть растущего заговора против халифата. Шестой выпуск англоязычного журнала Исламского Государства Dabiq содержал фото во всю страницу с подписью, описывающей Макдиси и Абу Катаду как «вводящих в заблуждение ученых», которых стоит опасаться больше, чем самого дьявола.

«Катада и я критиковали их. А они это ненавидят», — говорит Макдиси

Эти два идеолога составляют странный союз в борьбе с ИГ. Катада шестифутовый, широкоплечий и неуклюжий, а Макдиси худой и гиперактивный, расхаживающий по комнате и говорящий с удвоенной скоростью; в серьезные моменты Макдиси может внезапно выдать шутку или захихикать. Иногда они гуляют друг с другом по иорданской сельской местности. Но чаще они вместе преодолевают огромные расстояния на машине, чтобы посетить похороны погибших бойцов Аль-Каиды.

Благодаря своей известности Макдиси последние двадцать лет мотался от тюрьмы к тюрьме. (Он утверждает, что его пытали — это действительно широко распространено в иорданских тюрьмах; излюбленным методом причинения боли было выдергивание волос из бороды). Широко распространено мнение, что иорданцы в очередной раз освободили его из тюрьмы в феврале, когда осознали, что его значимость делает Макдиси ценным союзником в борьбе с бесчинствующими в регионе боевиками ИГ.

Но Макдиси и Катада смотрели на юных радикалов Исламского Государства, радующихся победе за победой, проклинающих, насмехающихся и предавших старую гвардию своими действиями, пока Аль-Каида, которой в основном руководили ветераны Афганской эры, была поставлена на колени в этой джихадистской гражданской войне.

Наливая чай в маленькие стеклянные стаканы, Катада непрерывно описывал различные сцены, чтобы лучше передать всю глубину своего отвращения к Исламскому Государству. Он любит говорить метафорами. ИГ, по его мнению, это «плохой запах», который загрязняет радикальную исламскую среду. Хотя нет, лучше описать их как «раковую опухоль» джихадского движения, или, продолжает он, как больную ветвь фигового дерева, которую необходимо отрезать, прежде чем болезнь убьет весь организм.

Катада, описанный когда-то Британской специальной иммиграционной и апелляционной комиссией как «действительно опасный человек… в центре террористической активности, ассоциируемой с Аль-Каидой», обладает натянутым высоким голосом, похожим на альтовую версию Марлона Брандо в Крестном Отце; он говорит медленно, делая паузы для большего эффекта. Его образ отлично сочетается с троноподобным креслом, выполненном в стиле Людовика XIV которое стоит в его приемной. Удобно устроившись в нем, он обращается еще к одной метафоре, чтобы описать, как ИГИЛ завербовал целое поколение молодых мусульман, которые едва помнят нападения 9/11. «Вы идете в ресторан, и там вам приносят прекрасную еду. Она выглядит так аппетитно и заманчиво. Но затем вы идете на кухню и видите грязь и отбросы, и вы испытываете отвращение».

По словам обоих мужчин, они особенно потрясены тем, как ИГ использовало свои знания для того, чтобы скрыть прорехи в своей идеологической правомерности, заполучить новобранцев и оправдать свою битву с Аль-Каидой и её филиалами.

«Исламское Государство переняло все наши религиозные произведения. Они все взяли у нас — все наши труды, все наши книги, наши мысли», — говорит Макдиси

«Сейчас они не уважают никого», — считает Абу Катада

Оба мужчины согласились, что такое дерзкое поведение было бы недопустимо в те времена, когда Усама бен Ладен был жив. «Никто не говорил и слова против него», — сетует Макдиси. — «Бен Ладен был звездой. Он обладал особым обаянием». Но несмотря на их личную привязанность к его преемнику, Завахири — которого они называют «Доктор Айман» — оба мужчины признают, что он не способен стать авторитетом и дать отпор угрозе со стороны Исламского Государства. С самого начала его пребывания в должности Завахири не хватало «прямого военного или оперативного контроля», утверждает Катада.

«Он уже привык работать децентрализованно — он изолировался»

По словам Макдиси, организационная структура аль-Каиды уже «рухнула».

«Завахири работает, полагаясь лишь на верность. Нет никакой организованной структуры. Существуют только каналы связи и преданность»

И, к несчастью для Завахири, ИГ сделало все возможное, чтобы свести эту «преданность» к минимуму.


доктор Муниф Самара

Доктор Муниф Самара — ветеран джихада в Афганистане и близкий соратник Макдиси и Катады, сидевший с ними во время интервью — описал ещё более мрачную картину нынешнего положения дел в аль-Каиде. Будучи врачом общей практики, заведующим бесплатной клиникой, в которой лечат раненых сирийских боевиков и гражданских лиц, Самара знает о ежедневных операциях джихадистов гораздо больше, чем Макдиси и Катада, и частенько именно он налаживал дела обоих мужчин, пока те сидели по тюрьмам. По его словам, пожертвования, которые раньше приходили «в сотнях тысяч», сейчас иссякли, так как спонсоры либо начали отправлять свои средства ИГИЛ, либо и вовсе отказались финансировать дальнейшее кровопролитие между двумя организациями. Как сообщил другой бывший член Аль-Каиды, Аймен Дин — дезертировавший, чтобы стать шпионом британской разведки — в интервью The Guardian, один из его источников в пакистанских племенных районах поведал, что финансирование филиала Аль-Каиды в Вазиристане в прошлом году настолько снизилось, что те были вынуждены продавать свои ноутбуки и автомобили для оплаты еды и арендной платы.
Самара описал борьбу ИГ против Аль-Каиды как попытку уничтожить организацию изнутри. «На данный момент мы уверены, что внутри самой Аль-Каиды происходит переворот».

В течение десяти лет после 9/11 Аль-Каида привлекала средства, посвященных и престиж в таких масштабах, которые другим джидахистам и не снились.Она добилась верности филиалов и отделений террористической сети, простиравшейся от Европы до Африки и Южной Азии. Никогда раньше такое количество географически разобщенных групп не было объединено под одним знаменем. Это случилось благодаря влиянию Усамы бен Ладена и, по крайней мере отчасти, тому, что идеология оставалась гибкой. Он не был строг в отношении небольших вопросов веры, избегая споров, которые раскололи другие коалиции джихада в прошлом. В соответствии со своим официальным названием — Tandheem Qaidat al-Jihad, Организация основы джихада — Аль-Каида действовала в качестве центра деятельности боевиков, позволявшего им объединяться и получать финансовую и организационную поддержку. Региональные командиры обладали большой свободой действий.

В свою очередь, руководство Аль-Каиды сильнее всего требовало верности. Командиры строго проверялись перед назначениями; только те, кто был известен по боям в Афганистане, Боснии и Чечне и обладал необходимыми знаниями исламского учения, добирались до верхних эшелонов организации. При назначении они давали кровную присягу самому Усаме бен Ладену.

Когда после смерти Бен Ладена в 2011 Завахири занял его место, он обнаружил, что находится в изоляции. Пока он скрывался, согласно многочисленным источникам, в горах на границе между Афганистаном и Пакистаном, центр деятельности джихада передвинулся на тысячи миль, в Сирию и Ирак. По мере того, как пакистанская армия и американские беспилотники стягивали кольцо вокруг штаба Аль-Каиды, Завахири становилось всё труднее поддерживать контакт со своими командирами.

«Что это за лидерство. Когда командир в Афганистане, а солдаты в Ираке?», — спрашивает Самара

На самом деле крупное ответвление Аль-Каиды на Ближнем Востоке, Исламское государство Ирак (ИГИ), уже давно стала источником проблем. С момента её создания в 2003 под началом Абу Мусаба аль-Заркави ИГИ с удовольствием использовало бренд Аль-Каиды и её средства, но часто игнорировало требования работать вместе с центральным командованием — даже тогда, когда они исходили лично от Усамы бен Ладена. В 2010 году они перешли все границы, назначив нового лидера ИГИ Абу Бакр аль-Багдади без предварительного согласования с Аль-Каидой, высшим руководителям которой о нем почти ничего не было известно: ни откуда он родом, ни его военный опыт, ни можно ли ему доверять.
В личной переписке, изъятой в ходе обыска убежища бен Ладена в Абботтабаде, Адам Гадан — американский член аль-Каиды, зачастую выступающий в качестве спикера — высказал свое отвращение к отсутствию уважения, проявленному ИГИЛ. В письме к бен Ладену в январе 2011 года он спросил, почему ИГИ разрешено пятнать имя Аль-Каиды своей беспорядочной бойней, когда они даже не потрудились поддерживать связь с руководством организации.

«Может быть, — пишет он, — было бы лучше, если бы они не считались моджахедами, потому что они как грязное пятно, которое нужно удалить и продезинфицировать»

Менее чем через шесть месяцев после получения письма Усама бен Ладен был мертв. Теперь с проблемой придется справляться Завхири, человеку меньшего статуса.

К этому времени ИГИ было на грани краха из-за действий США и иракских сил, но гражданская война в Сирии позволила организации восстановиться. Когда конфликт начал усиливаться, в конце 2011 Багдади отправил через границу одного из своих младших офицеров, Абу Мухаммада аль-Джоулани, дабы воспользоваться хаосом. Оснащенная средствами, оружием и некоторыми из лучших солдат ИГИ, группа Джоулани — которая вскоре стала известна как Nursa Front — быстро превратилась в одну из самых сильных группировок Сирии. К 2013 году Джоулани стал крайне сильным командиром. Багдади боялся, что тот мог заручиться поддержкой Завахири и стать лидером независимого филиала Аль-Каиды в Сирии.

Ayman al-Zawahiri, the leader of al-Qaida, has struggled to assert his authority from his hideout in Waziristan.8 апреля 2013 года Багдади инициировал превентивный удар, целью которого было разорвать знамя единства, царившего тогда в джихадистском движении. В выпущенной онлайн аудиозаписи Багдади объявил, что Nursa Front и ИГИ станут одной организацией. Флаги Nursa Front, висящие на недавно захваченных штаб-квартирах в таких сирийских городах, как Ракка, Алеппо и Хомсе, будут заменены. Объединенная организация будет носить название «Исламское государство Ирака и Леванта», или просто ИГИЛ. Ребрендинг сработал незамедлительно. Спустя два дня Джоулани выпустил свое собственное аудиосообщение. Он отверг «приглашение» Багдади и пообещал поклясться в верности непосредственно самому Завахири, обращаясь к «шейху джихада», чтобы разрешить спор.

В течение 24 часов Завахири отправил личное сообщение, в котором призывал к спокойствию. Он попросил командиров предоставить ему подробную информацию, прежде чем он начнет решать этот спор, который из-за Интернета получил колоссальную огласку. Багдади прояснил, что он не готов на компромисс: в личном сообщении он предупредил Завахири, что любой намек на поддержку «предателя» не будет иметь «никаких последствий, кроме кровопролития».

23 мая Завахири выдвинул вердикт: ИГИЛ, которое было создано без предварительного одобрения, должно быть «расформировано»; Багдади было приказано ограничить свои действия в Ираке. Между тем, его бывший младший офицер Джоулани становится лидером официального филиала Аль-Каиды в Сирии. Обоим мужчинам, добавил Завахири, дан год, чтобы показать себя, после чего центр Аль-Каиды будет решать, что делать дальше. Как и любой условный приговор, это было как предложением, так и угрозой: Багдади может процветать, играя по новым правилам, или окончательно потерять свое место в Аль-Каиде. Наконец, чтобы обеспечить дальнейшее мирное существование, Завахири отправил эмиссара Абу Халида Аль-Сури, которого наделил полномочиями решать любые дальнейшие споры.

Один бывший высокопоставленный чиновник ИГИ — свое имя он сообщать не захотел — рассказал The Guardian, что Багдади был рассержен письмом Завахири: он был шокирован обращением к нему как к равному Джоулани и приказу держаться подальше от конфликта в Сирии, в который он так много вложил. По словам Макдиси, Багдади с презрением выгнал посланника Завахири.

«Сури сказал Багдади, что если он будет придерживаться этих пунктов и вернется в Ирак, я не буду предавать это огласке», — рассказывает Макдиси, — «Вместо этого ИГИЛ отказался от предложений и начал атаковать Завахири, утверждая, что «Аль-Каида ушла, она сгорела»

После того, как Сури выполнил угрозу и предал огласке унизительные требования Завахири — которые были опубликованы в Аль-Джазира в июне — Багдади выпустил собственный бесхитростный ответ: «Пока бьются наши сердца, ИГИЛ будет существовать». Это был первый раз, когда один из главных членов Аль-Каиды бросил вызов своему лидеру.

«Это прозвучало как набат», — вспоминает Абу Катада

Тем же летом ИГ начало готовиться к войне: оно пополняло свои ряды и собиралось отвоевать территории Сирии у Nursa Front, которые они считали своими по праву. В невероятной серии тюремных побегов сотни самых опасных иракских заключенных были освобождены путем бомбежки тюремных стен из минометов и с помощью заминированных автомобилей, которыми взрывали входы. Согласно секретным документам, полученным недавно от Der Spiegel, ИГ также начало реализовывать планы по использованию в своих целях потока из тысяч мужчин, идущих в Сирию из Туниса, Саудовской Аравии, Турции и Европы. В отличие от сирийцев, их иностранные боевики были более преданны. И они были вынуждены оставаться преданными, потому что вместо борьбы с Асадом — для чего они и прибыли в Сирию — они будут использоваться, чтобы устранить доморощенные анти-Асадские повстанческие группы.

Один из близких соратников Макдиси в Иордании, человек, которого мы будем называть Рахим, личный помощник Абу Мусаба ал-Заркави, помогал основывать организацию, превратившуюся в ИГ, и был свидетелем внутренней трансформации группировки после того, как Багдади получил власть. Неповоротливый, больше шести футов ростом, он однажды внезапно появился в доме Макдиси, услышав слух, что последователи ИГ напали на его шейха. Пять недель спустя в интервью Рахим описал человека, который управляет ИГИЛ, как отличного от религиозно вдохновленных джихадистов Аль-Каиды; на самом деле, организация несколько лет управлялась людьми, которые когда-то служили баасистскому режиму Саддама Хусейна.

Согласно Рахиму, когда Заркави был у власти, существовало неофициальное правило убивать любого из светской националистической партии БААС. Заркави твердо верил, что у иракцев в целом и у баасистов в частности не хватало благочестия. Во времена Хусейна Ирак был светским государством, а исламизм — интеллектуальный труд, превративший ислам из религии в полномасштабную систему управления — жестоко подавлялся.

После смерти Заркави в 2006 году ИГ была практически уничтожена силами США и суннитских племен, восставших против жестокого насилия. Ради своего спасения, говорит Рахим, внутренние круги ИГ решили, что организации необходимо пополнять свои ряды: революционные исламистские намерения больше не были необходимы, чтобы вступить в ИГ — если вы в состоянии прочитать несколько строк из Корана и носите бороду, то можете стать джихадистом. Бывшие баасисты, которые управляли Ираком десятки лет, были бесценными новобранцами: бывшие офицеры Хуссейна прекрасно знали уязвимости иракской армии; бывшие сотрудники разведки знали каждого неблагонадежного в каждом городе и деревне. После свержения режима эти мужчины потеряли свои доходы и авторитет, и теперь ИГ станет их новым средством для восстановления своего статуса. (Документы, полученные Der Spiegel, выявили важную роль, которую сыграл бывший полковник воздушной разведки Хусейна, известный как Хаджи Бакр. Он значительно повлиял на распространение ИГ в северной Сирии — согласно Рахиму, вместе с ним к организации присоединился целый блок баасистов).

Рахим утверждал, что именно эти люди — бывшие баасисты, которые стали старшими членами ИГ — выдвинули Багдади в качестве нового лидера организации в 2010 году. До своего назначения Багдади был незначительным, тихим и не имевшим особого влияния, как говорит Рахим. У него не было военного опыта, его знания уместились бы на клочке бумаги, хотя он получил докторскую степень по исламским наукам. Но он был идеальным фронтменом: как минимум на бумаге он был религиозным ученым, его семья утверждает, что происходит от пророка Мухаммада, и, самое главное, он не был баасистом.

После назначения Багдади члены ИГ сконцентрировались вокруг лидера. Это вызвало прекращение практически всех связей с Аль-Каидой, и постепенно немногие оставшиеся командиры, верные Завахири, были либо сосланы, либо убиты. К тому времени, как роковое письмо от Завахири было получено в мае 2013, как утверждает Рахим, не осталось ни одного члена управления ИГ, кто когда-либо принадлежал к Аль-Каиде.

В том же году, пока весь мир был зациклен на химическом оружии Асада, ИГ планировало захватить контроль над 500-мильной границей между Турцией и Сирией: если оно сможет контролировать пограничные переходы, по которым местным повстанцам поставляли еду, медикаменты и новобранцев, Nursa будет в его власти.

К декабрю стратегически важные пограничные города пали один за другим. Боевики ИГИЛ ехали в города, чья свобода от Асада дорого им обошлась. Они похищали командиров других повстанческих групп и убивали сирийских мирных жителей, которые были хоть как-то связаны с предыдущими протестами против Асада, считая этих людей единственными, кто мог бы противостоять ИГ в будущем.
В декабре 2013 Хусейн Сулеман, красивый молодой врач, который также был старшим офицером Исламского фронта повстанцев, был отправлен на мирные переговоры с региональным блоком ИГИЛ после погрома, случившегося на КПП около озера Асад в восточной Сирии. Когда Сулеман не вернулся на базу, управление Исламского Фронта связалось с ИГ, которое подтвердило, что держит его в плену в качестве шпиона. Возмущенный Исламский Фронт потребовал его освобождения. Конечно, ИГИЛ не могло арестовывать мирных жителей. По крайней мере, они попросили, чтобы его преступления были расследованы независимым шариатским судом. ИГ отказалось.

Когда Исламское Государство освободило Сулемана в рамках обмена пленными 31 декабря, Фронт получил изуродованное тело: его ухо было отрезано, зубы выбиты, нога сломана. Молодого врача пытали, и верхняя часть его головы была изувечена. На следующий день Исламский фронт обнародовал фотографии его изуродованного тела онлайн вместе с фотографиями того, как он выглядел раньше. Снимки распространились по разным СМИ и вызвали протесты в городах Сирии против жестокости ИГ. В городах, подконтрольных ИГ, боевики стреляли в протестующих, вызывая еще большие возмущения.
В течение нескольких дней основные повстанческие группы, включая Nursa, филиал Аль-Каиды, объединились, чтобы объявить войну Исламскому Государству. Тысячи военных были убиты в первые месяцы 2014; бои бушевали между ИГ и другими повстанческими группировками, а командиры с обеих сторон были похищены, подвергнуты пыткам и убиты. Потеряв контроль над позициями, ИГИЛ было вынуждено отступить из Западной Сирии. Оно начало усиливать контроль над востоком, территориями, близкими к Ираку, и месторождениям нефти. Особенно ожесточенно ИГ и Nursa боролись в районе города Ракка и на берегах Евфрата.

16 января 2014 года представитель Завахири, Абу Халид аль-Сури, опубликовал сообщение в Интернете. Он написал твит, что ИГ стремится развратить джихад, как это было сделано в Ираке: боевики должны убивать неверующих, а не своих собратьев. Спустя семнадцать дней Завахири сделал ход конем: ИГ было исключено из Аль-Каиды.

Для ИГИЛ не было пути назад. Чтобы убедить всех в невозможности примирения, они отправили своему бывшему боссу сообщение, которое он не забудет. 21 февраля пять мужчин пробились в Алеппо, где остановился Сури. Когда их цель появилась на горизонте, один из нападавших взорвал пояс смертника. Верный слуга Завахири, который был отправлен в Афганистан, чтобы добиться мира, был убит.

Из тюремных камер в Иордании Абу Катада и Макдиси с растущей тревогой наблюдали жестокую борьбу между ИГ и Аль-Каидой. Для Абу Катады это выглядело так, будто история повторяется. В начале девяностых он был ревностным сторонником Алжирской Группы Исламской Армии (the Algerian Groupe Islamique Armé (GIA)), санкционировавшей убийства с небольшими ограничениями. Но когда GIA неизбежно начали убивать своих соперников, Абу Катада собрал группу радикальных ученых, чтобы осудить организацию и лишить её доверия среди коллег джихадистов. Не более двадцати лет спустя он хотел, чтобы Макдиси присоединился к нему в похожей кампании против ИГ, хотел публично осудить группу как экстремистов, борющихся не в рамках существующих правил джихада.

Макдиси просил Абу Катаду повременить. Он все еще надеялся, что ИГ может вернуться в рамки разумного. Некоторые из старших членов ИГ уже писали ему в тюрьму письма с раскаянием. В одном письме говорилось: «Мы знаем, что ошибались… Мы знаем, что среди наших солдат и священнослужителей есть экстремисты… Но они в меньшинстве». (Оно было подписано «Ваш сын, один из шариатских законодателей для Исламского Государства»). Макдиси считает, что если грамотно спланировать примирение, единство будет восстановлено.

Используя посредников, чтобы информировать Завахири о его попытках урегулировать вопрос, Макдиси дошел до внутреннего круга ИГ в конце 2013 года, обращаясь к одному из его бывших учеников, молодому Турки Бинали. Бинали был его протеже — ученик «чрезвычайно страстный», по словам Макдиси. Некоторые называли его «Младший Макдиси». После вступления в ИГИЛ Бинали быстро поднялся в высшие чины: он был назначен биографом Багдади, а к весне 2014 он бы получил звание главного «ученого по оружию». В теории, один декрет за авторством Бинали мог прекратить гражданскую войну между ИГ и Аль-Каидой.

Макдиси отправил двух своих студентов встретиться с Бинали лично, и, как он утверждает, изначально перспективы были обнадеживающими: он предупредил Бинали, что пока ИГ не готово вести переговоры о прекращении конфликта с Аль-Каидой, организация рисковала попасть под осуждение со стороны большинства значительных шейхов джихада. В ответ Бинали заверил «любимого учителя», что Багдади не хочет ничего, кроме согласия с Аль-Каидой. Но по прошествии месяца боевые действия все продолжались, а Макдиси убедился, что Бинали сделал недостаточно, чтобы урегулировать вражду.

Бинали спросил Макдиси: как может Завахири восхвалять арабскую весну, когда люди, которые выросли в Египте и других местах, требовали демократии, а не шариата? Почему, спрашивает он, Завахири обращается к президенту США с уважением? Может быть, намекнул Бинали, Аль-Каида решила бросить джихад и начать существование как мирная организация? Макдиси счел эти вопросы абсурдными, он сказал — «бессмысленные, незначительные вещи», которые ИГ «никогда раньше не упоминал».
К весне 2014 года отношения между учеником и преподавателем серьезно ухудшились; в какой то момент Бинали обидел Макдиси, предположив, что старость спутала его мысли. После составления короткой статьи под названием «Мой бывший шейх» Бинали и вовсе перестал отвечать. 26 мая 2014 года Макдиси окончательно убедился, что переговоры бесполезны, и при поддержке своих коллег идеологов из Аль-Каиды издал фетву против ИГ.

«Было необходимо сказать правду, после того как мы исчерпали все возможности дать рекомендации и все надежды вернуть ИГ на путь истины», — писал Макдиси

Мятежные действия, как он заявил, не имеют никакого «исламского контекста». Багдади, его командиры и религизиозные должностных лица — «извращенцы», которые «не подчинились приказам их лидеров и главных ученых». Он посоветовал солдатам ИГ переходить на сторону Nursa Front и запретил исламским сайтам публиковать сообщения от ИГ.

Это стало серьезной угрозой легитимности ИГ и его будущему. В соответствии с рядом утечек из твиттера — многие из которых The Guardian проверил — Бинали обратился к Багдади с вопросом об уязвимом положении ИГ. Халифат в конце концов распадется, сказал он, и ветераны джихада по-прежнему будут выступать против ИГИЛ. Организация не сохранится, если не обретет влиятельных сторонников.

Решение этой проблемы, предложенное Бинали, было простым: если ИГ не может заручиться поддержкой, её нужно купить. Летом и осенью 2014 года Макдиси, Абу Катада и около десятка других высокопоставленных священнослужителей получили приглашения переехать в халифат, где они могли бы работать, не опасаясь лишения свободы. (Багдади даже написал личное письмо Макдиси, дабы убедить его переехать). Чтобы сделать сделку еще более привлекательной, они пообещали платежи в размере одного миллиона долларов. Бинали также отправил письмо в Аль-Каиду, что ИГ даст $10 млн тем, кто публично принесет клятву верности Багдади; подобное предложение на 5 млн было отправлено в филиалы Аль-Каиды в Ливии.

Схема Бинали имела неоднозначные результаты. Макдиси, Катада и другие ученые отвергли предложение, как это сделал и командир Аль-Каиды в Йемене. Но некоторые фракции джихадистов по всему миру все-таки заинтересовались предложением Бинали. В ноябре ИГ объявил о том, что джихадисты Египта, Ливии, Пакистана и даже Йемена, оплота Аль-Каиды, принесли клятвы верности халифату. Внезапно влияние группировки вышло за границы Сирии и распространилось на остальной мир.

За этим последовали и другие обмены между Макдиси и Бинали, включая неудавшуюся попытку освободить заложника ИГ Питера Кассига. Окончание их связи произошло незадолго после исполнения приговора Питера Кассига, когда Макдиси в очередной раз оказался посредником в переговорах с ИГ. 24 декабря 2014 года иорданский военный самолет был сбит на территории рядом с городом Ракка в северной Сирии, и его пилот был взят в плен; Макдиси узнал об этом, услышав молитву тюремного имама, посвященную пилоту. Вскоре после этого Макдиси пришел к иорданским чиновникам с идеей, изначально предложенной его другом доктором Мунифом Самарой, что стоит освободить и вернуть пилота. Несмотря на опасения, что пилот давно погиб, они продумали план.

Общение происходило по большей части с помощью приложения Telegram, которое позволяет отправлять зашифрованные сообщения. Макдиси отправил письмо в ИГ в январе 2014, в котором сказано, что иорданцы хотят совершить обмен заключенными: в обмен на пилота они освободят женщину по имени Саджида аль-Ришави. В 2005 году Абу Мусаб аль-Заркави отправил аль-Ришави и её мужа с миссией в Иордан, где они должны были взорвать пояса смертников в Radisson SAS отеле, как часть серии координированных взрывов. Устройство Ришави не взорвалось, и она была отправлена томиться в камере смертников на следующие десять лет. В своем письме к ИГ Макдиси напомнил руководителям группы, как наследникам аль-Заркави, что они обязаны её спасти.

Хотя Макдиси не был уверен, с кем именно он общается, он не сомневался, что его сообщения доходят до самых высших чинов в ИГ, включая самого Багдади. Изначальный ответ был положительным: ИГ согласилось на сделку. В СМИ сторонники ИГ неожиданно начали требовать освобождения аль-Ришави.
До совершения сделки Макдиси был проинструктирован требовать доказательств, что пилот все еще жив. В ответ участники переговоров со стороны ИГ отправили электронный файл, который, как они утверждали, является доказательством, но он оказался запаролен. 3 февраля, спустя несколько дней напряженных переговоров, ИГ, наконец, отправило Макдиси пароль для разблокировки файла. Когда он получил его, Макдиси понял, что был предан: пароль на арабском языке гласил «Макдиси сутенер, подстилка тирана, сын английской шлюхи».

После того, как он набрал его, несмотря на всё унижение, на экране появилось видео. Он в ужасе наблюдал, как солдаты ИГ засунули пилота в клетку, облили бензином и сожгли заживо. Три часа спустя ИГ опубликовало это видео в интернете. На следующий день Саджида аль-Ришави была казнена.

В своем доме на окраине Эз-Зарка, в 25 километрах от Аммана, на одной из своих полок Макдиси держит большую модель корабля. Странный сувенир, ведь исламским экстремистам не свойственно коллекционирование морских моделей. Корабль ему подарил очень высокопоставленный член ИГ, который сделал его из карандашей и спичек, находясь в тюрьме Абу-Грейб. Над парусами висит надпись «Плыви с нами» — цитата из Корана, в частности, из истории о потопе, когда Ной зовет на борт своего сына, решившего спастись на горе. Для Макдиси это символ спасения и объединения.

«Это послание всем мусульманам. Особенно значимое для современных джихадистов, так как братоубийственная война все еще идет»

Макдиси и Абу Катада продолжают надеяться, что единство, существовавшее при бен Ладене, однажды восстановится — но оба признают, что сейчас ИГ выигрывает войну как на земле, так и в пропаганде.

«Это временное положение дел. В данный момент ИГ опьянены властью», — надеется Абу Катада

Однако в какой-то момент они будут вынуждены возобновить переговоры с Аль-Каидой. Абу Катада отметил, что филиал Аль-Каиды в Сирии недавно достиг некоторых успехов в борьбе с силами Асада, в то время как существуют и другие подразделения Аль-Каиды, в том числе в Йемене, чья преданность остается непререкаемой.

«Там ему преданны. Когда Завхири обращается к Йемену, он точно знает, что его приказы будут исполнены», — говорит Макдиси

Но оба мужчины считают, что события последнего десятилетия, и особенно война с ИГИЛ, являются признаком того, что Аль-Каиде стоит пересмотреть свою стратегию. Макдиси считает, что Аль-Каиде больше не стоит стремиться привлекать большее количество последователей; им нужен «народ», который будет хорошо понимать исламские учения и который будет не так просто остановить в борьбе за свои цели.
В последние годы Макдиси пришел к выводу, что концепция джихада для Аль-Каиды — определение которому он давал в своих трудах — может быть некорректным, джихад как «злость», а не как «расширение прав и возможностей верующих». Даже атаки 9/11, заявил Макдиси, были частью неправильной стратегии.

«Действия в Нью-Йорке и Вашингтоне, независимо от того, какими великими они могут показаться, были совершены в злобе»

Макдиси теперь хочет, чтобы Аль-Каида начала предоставлять социальные услуги, как ХАМАС сделал в Газе.

«Это поможет джихаду создать наше исламское государство. Это позволит ему стать убежищем для слабых»

Филиалы Аль-Каиды в Тунисе и других местах осуществили это предложение — джихадисты охраняли больницы, здания и даже собирали мусор. И все же, как рассказал The Guardian один ветеран Аль-Каиды, который не хочет разглашать своего имени, местные командиры сообщают, что солдаты недовольны своими новыми обязанностями; многие предпочли бы служить Багдади, нежели Завахири.

Муниф Самара, джихадистский врач и близкий соратник Макдиси и Абу Катады, беспокоится, что Аль-Каида может пострадать из-за сложностей в привлечении новобранцев.

«Молодые солдаты хотят действий, хотят крови, хотят взрывов. Они сидят в своих странах, рискуют оказаться в тюрьме и ждут действий от Аль-Каиды, а Аль-Каида ничего не предпринимает»

Для этих молодых людей соблазн вступить в ряды ИГ слишком велик.
Аль-Каида давно утверждает, что хотя халифат и является конечной целью, условия не совсем верны: простые мусульмане должны обучаться «истинному исламу» задолго до того, как он наступит. Но прошел год после того, как Багдади объявил свой собственный халифат — и чем дольше ИГ будет контролировать свои территории и распространять военные силы на весь мир, тем меньше доверия будет к Аль-Каиде.

Макдиси и Абу Катада, изучив многовековые исламские труды, предпочитают говорить о долгосрочных перспективах — они считают, что говорить о развитии кризиса Аль-Каиды можно как о процессе, которые займет десятилетия, а не месяцы, что объясняет их оптимистичные надежды на восстановление. В настоящее время, однако, их яростные нападки на ИГ не особенно повлияли на успешность действий последнего. Учитывая склонность к жестокости и презрение к критике, свойственные Исламскому Государству, трудно не думать о том, что если война продолжится, то Макдиси и Абу Катада рискуют оказаться в перекрестье прицела, выходя из дома.

Авторы: Shiv Malik, Ali Younes, Spencer Ackerman и Mustafa Khalili.
Оригинал: Guardian

Перевела: Полина Пилюгина для Newочём
Редактировали: Артём Слободчиков, Георгий Лешкашели