Экономика

Помощь бедным странам может им вредить

admin
Всего просмотров: 520

Среднее время на прочтение: 8 минут, 11 секунд

Мысль, что международная помощь больше вредит, нежели помогает малоимущим людям в бедных странах, может показаться почти безумной. Однако именно этой позиции придерживается Ангус Дитон, лауреат Нобелевской премии по экономике этого года.

Дитон, профессор экономического факультета Принстонского университета, который занимался изучением бедности в Индии и Южной Африке и не один десяток лет проработал во Всемирном банке, получил награду за исследование того, как бедные люди принимают решения о сохранении или трате денег. Но его идеи относительно международной помощи весьма провокационны. Дитон считает, что пытаясь помочь бедным людям в развивающихся странах, богатые государства на самом деле могут способствовать разложению этих наций и замедлять их развитие. По мнению Дитона и экономистов, придерживающихся его точки зрения, большая часть из тех $135 млрд., которые развитые страны официально потратили на оказание помощи в 2014 году, в итоге не принесла никакой помощи бедным.

Идея о том, что богатые страны должны безвозмездно оказывать другим финансовую помощь, получила развитие в конце 1960-х годов, когда благодаря телевидению широкой аудитории стало известно о гуманитарном кризисе. В своей статье в New Yorker за 2010 год Филип Гуревич приводит воспоминания о том, как в телепрограммах американцам показывали голодающих детей в Биафре — богатом нефтью районе, который отделился от Нигерии и теперь оказался блокирован нигерийским правительством.


Ангус Дитон. Фото: Ларри Леванти

Протестующие так яро призывали администрацию Никсона к действиям, что в итоге это привело к осуществлению крупнейшей невоенной воздушной перевозки из всех, что когда-либо производились. Спустя всего четверть века со времен Освенцима, гуманитарная помощь, казалось, давала надежду на возможность борьбы со злом без борьбы между собой.

Конечно, все это также сопровождалось жаркими спорами о политической и экономической сторонах вопроса помощи бедным странам. В середине XX века среди экономистов было широко распространено мнение, что экономический рост (как в уже достаточно богатых странах, так и в тех, что стремятся ими стать) можно спровоцировать, начав вливать большие суммы в фабрики, заводы, строительство дорог и развитие прочей инфраструктуры. По этой причине, надеясь распространить западную модель демократии и рыночную экономику, Соединенные Штаты и западноевропейские державы начали оказывать помощь менее крупным и более бедным странам, которые могли попасть под влияние Советского Союза и Китая.

Масштаб международной помощи по всему миру начал резко расти в 1960-х, достигнув пика в момент окончания Холодной войны, после чего на какое-то время снизился, и затем снова пошел в гору. Выступления на музыкальном фестивале Live Aid повысили общий уровень информированности общества о таких проблемах, как голод в Африке, и в это же время США начали разрабатывать инициативы по оказанию многомиллионной помощи. Всемирный банк и сторонники идеи агрессивно цеплялись за исследования, в которых утверждалось, что международная поддержка способствует экономическому развитию.

Ангус Дитон — не первый экономист, решившийся оспорить эти предположения, но по прошествии двух последних десятилетий его аргументы начали привлекать все больше внимания. И ему, пожалуй, удалось подкрепить их более глубоким пониманием вопроса, чем было у кого-либо из его предшественников. Скептицизм Дитона по отношению к преимуществам международной помощи возрастал по мере проведения исследования. Оно включило в себя подробное рассмотрение домашних хозяйств развивающихся стран, что позволило увидеть эффект от иностранной поддерживающей интервенции.

Дарон Асемоглу, экономист из Массачусетского технологического института, утверждает следующее: «Я думаю, что его понимание того, как мир работает на микроуровне, сделало Дитона чрезвычайно подозрительным по отношению к схемам, позволяющим „разбогатеть по-быстрому“, которые муссировались некоторыми жителями развивающихся стран»

Данные говорили о том, что заявления приверженцев идеи международной помощи не всегда находят подтверждения. Работа Билла Истерли, экономиста из Нью-Йоркского университета, демонстрирует, что несмотря на рост международной помощи Африке в 1980-90-х годах, экономическая ситуация становилась хуже, чем когда-либо.


Уилльям Истерли, «Можно ли за счет международной помощи купить экономический рост?»

И такое наблюдается не только в Африке. Многие экономисты отмечают, что в странах по всему миру прилив международной помощи далеко не всегда приводил к экономическому росту. Напротив, как наглядно показано на графике из работы Арвинда Субраманиана и Рагурама Раджана, зачастую объем помощи коррелирует с замедлением развития.

Страны, которые получали меньше помощи (на графике они расположены слева), как правило развиваются быстрее — в то время как те, которым помогают больше (они справа), склонны к более медленному развитию.


Рагурам Раджан и Арвинд Субраманиан, «Помощь и рост: о чем на самом деле говорят доказательства межстранового взаимодействия?»

Почему так происходит? Ответ не так очевиден, но Дитон и другие экономисты уверяют, что все сводится к тому, как деньги, поступающие из-за рубежа, меняют отношения между государством и гражданами.

Посудите сами: чтобы иметь достаточно средств для управления страной, правительству нужно собирать налоги. Поскольку в конечном итоге люди начинают внимательно следить за расходами, у них возникает возможность определенным образом контролировать деятельность правительства, и если лидеры стран не обеспечивают население обещанными базовыми услугами, народ обладает достаточной властью, чтобы их свергнуть.

Дитон утверждает, что международная помощь ослабляет эту связь, делая правительство менее зависимым от народа, судов, конгресса или парламента.

В интервью Wonkblog Дитон заявил: «Моя критика в большей степени касается помощи тем странам, где ее масштабы превосходят все остальное, что там творится. Правительства в большинстве своем зависят от людей, выплачивающих налоги — таким образом они могут обеспечивать себя и предоставлять народу необходимые услуги. Те правительства, которые получают эти деньги благодаря международной помощи, лишены подобной связи, и это, на мой взгляд, очень губительно»

То, что выдача большого количества денег не улучшает положение бедных стран, может показаться странным. Но экономисты давно заметили, что страны, богатые природными ресурсами, такими как нефть и алмазы, как правило, являются менее развитыми и более бедными (это можно увидеть на изображении ниже). В государствах, указанных с левой стороны диаграммы, добывается меньше топлива, металлов и руд при более высоком росте, в то время как в государствах справа, более богатых природными ресурсами, он медленнее. Экономисты уверяют, что для такого «проклятия ресурсов» существует множество причин, но одна из них — это то, что богатство может укрепить и коррумпировать правительство.


В своей книге «Великий побег: здоровье, богатство и происхождение неравенства» Ангус Дитон пишет, что так же, как доходы от нефти и драгоценных металлов, богатства, поставляемые из-за рубежа, могут оказывать разлагающее влияние на слабое правительство, «обращая то, что должно было быть выгодным для политических институтов, в нечто отравляющее». Это богатство может сделать правительства более деспотичными, а также увеличить риск гражданской войны, который возрастет из-за ослабления системы разделения властей и возникновения стоящей награды, за которую хочется побороться.

Дитон и сторонники его идей приводят десятки примеров случаев, когда гуманитарная помощь использовалась в поддержку деспотических режимов и лишь усугубляла нищету. Это произошло в Заире, Руанде, Эфиопии, Сомали, Биафре и красных Кхмерах на границе Камбоджи и Таиланда. Ссылаясь на работы африканского исследователя Алекса де Ваала, Дитон пишет, что «помощь доходит до жертв войны лишь через выплаты военачальникам, а иногда и через затягивание войны».

Он также приводит множество примеров, когда США оказывали помощь «„себе“, а не „другим“» — чтобы поддержать своих стратегических союзников, собственные коммерческие интересы и моральные и политические убеждения, а не интересы местного населения.

Десятилетиями США помогали Эфиопии под правлением Мелеса Зенауи Асреса, объясняя это тем, что он противостоял исламскому фундаментализму, а страна была бедна. Дитон пишет, что то, что Асрес был «одним из самых жестоких и властных африканских диктаторов», не учитывалось. По мнению Дитона, награда за удивительную изобретательность должна была достаться Маауйе ульд Сиди Ахмеду Тайе, занимавшему пост президента Мавритании с 1984 по 2005 год. Западные страны прекратили оказывать ему поддержку, когда правительство государства стало слишком репрессивным, но поток снабжения возобновился, когда Мавритания оказалась одной из немногих арабских стран, признавших Израиль.

Некоторые могут возразить и сказать, что можно раздавать еду или финансировать людей напрямую в обход коррумпированного правительства. Дитон признает, что в некоторых случаях спасение жизней может того стоить. Но вот в чем сложность: чтобы добраться до нуждающихся, сперва нужно обойти власть имущих. Другая проблема заключается в том, что это отрицательно сказывается на возможности существования «эффективного правительства, которое работает с людьми во благо настоящего и будущего» — в чем люди в развивающихся странах, по мнению Дитона, нуждаются больше всего.

В соответствии с устаревшими представленими о помощи иностранным государствам было принято считать, что бедным странам просто не хватает денег. Однако в наши дни многие экономисты ставят это суждение под сомнение, заявляя, что развитие больше зависит от силы общественных институтов — политических и социальных систем, которые совершенствуются благодаря взаимодействию правительства и народа.

Во многих местах нет хороших дорог, чистой воды или хороших больниц, заявляет Дарон Аджемоглу из MIT: «Почему подобные места вообще существуют? Взглянув на них, вы быстро избавитесь от мысли, будто они существуют лишь из-за того, что государство не в силах обеспечить возможность оказания этих услуг». Правильнее было бы считать, что этим странам куда сильнее требуется эффективное руководство — то, что невозможно разрушить извне, — нежели деньги.

Некоторые считают, что Дитон в своей критике внешней помощи иностранным государствам перегибает палку. Существуют более действенные и менее действенные способы оказания помощи, утверждают они. Некоторые подходы в рамках одного проекта — финансирование местного бизнеса, строительство колодцев, предоставление девочкам школьных униформ — были успешны среди местных. В течение последнего десятилетия ученые старались использовать эти экономические уроки и спорили о более эффективных способах помощи.

Многие верят, что гуманитарное сообщество должно внимательнее изучать, какие способы были эффективными, а какие — нет. Экономисты Абхижит Банириджии и Эсзер Дафло, к примеру, поддерживают идею проведения рандомизированных контролируемых исследований, которые помогут оценить пользу различных типов проектов: к примеру, изучение влияния системы микрокредитирования на положение людей в бедных странах.

В профессиональных кругах подобные методы в очередной раз вызвали приступы позитива по отношению к попыткам помощи от иностранных государств. Но Дитон снова настроен скептически.

И хотя он соглашается, что большинство проектов по развитию успешны, он сомневается, что они могут быть осуществлены в других местах или же с большим масштабом.

«Проблема в том, что „это работает“ — очень размытое понятие. Если это работает в горах Кении, то нет никаких оснований утверждать, что это сработает в Индии или в Принстоне в Нью–Джерси»

Успех локальных проектов, таких как микрофинансовая помощь, также зависит от множества различий в местных условиях, которые очень сложно вычленить. И утверждать, будто рандомизированные контролируемые исследования доказывают, что некоторые проекты приводят к росту или развитию — это всё равно что говорить, будто мукá вызывает торт, пишет Дитон в своей книге. «Мука „вызывает“ торт в том смысле, что торты, сделанные без муки, куда хуже, чем торты, сделанные с мукой — и мы можем провести множество экспериментов, подтверждающих это, но мука не сможет подействовать без разрыхлителя, яиц и масла — это те сопутствующие факторы, которые нужны, чтобы мука „привела“ к торту».

Корни критического отношения Дитона растут из его скептического отношения к тому, как люди пользуются — и злоупотребляют — экономической информацией ради продвижения своих аргументов. Наука по измерению экономических эффектов намного важнее, сложнее и куда противоречивей, чем мы привыкли думать, заявил он в интервью The Post.

Аджемоглу высказался о Дитоне следующим образом: «Он серьезен, умён и очень критично относится к вещам, которые считает недо- или переоцененными. И мне кажется, что тема иностранной помощи, ее политического аспекта, лишь взвинтила его, потому что, при всей ее претенциозности, ей недостает последовательности».

Дитон не осуждает абсолютно все типы помощи иностранным государствам. Так, он считает, что некоторые в сфере здравоохранения некоторые из них — например, предложение вакцинации, разработка дешевого и эффективного лекарства от малярии — очень помогли развивающимся странам.

Но в большинстве своем, по его словам, богатые мира сего должны задуматься о том, что они могут сделать, чтобы улучшить жизни бедных, не вмешиваясь в их экономику так, как мы делаем сейчас, выдавая круглые суммы правительствам. В целом, он утверждает, что мы должны сосредоточиться на том, чтобы наносить меньше вреда развивающейся части мира: к примеру, продавать меньше оружия деспотам или удостовериваться, что у развивающихся стран есть справедливые торговые договоры и что им не вредят решения внешней политики США.

Дитон также считает, что текущее отношение к иностранной помощи — идея о том, что развитые страны обязаны вмешиваться и спасать всех остальных — выглядит как снисхождение и больше напоминает идеи колониализма. Риторика колониализма тоже утверждала, что «целью является помощь людям, привнесение цивилизации и просвещение тех, чья принадлежность к роду человеческому была далека от общего признания», — заявил он.

Вместо этого многие положительные явления и события, которые происходят в Африке (к примеру, введение в оборот огромного количества мобильных телефонов в течение последнего десятилетия), никак не связаны с влиянием извне. Он отмечает, что хотя за последние несколько десятков лет человечество добилось огромных успехов в сокращении бедности, почти ничего из этого не было достигнуто благодаря помощи извне. Большая часть конструктивных изменений была осуществлена благодаря собственному развитию, как, например, в таких странах как Китай, которые получали очень мало внешней помощи относительно их ВВП и были вынуждены «разбираться с проблемами самостоятельно».

По сути, Дитон заявляет, что мы должны оставаться в стороне и дать бедным странам возможность развиваться самостоятельно: «Кто назначил главными именно нас?»

Автор: Ана Суонсон.
Оригинал: Washington Post.

Перевели: Варвара Болховитинова, Кирилл Черняков.
Редактировали: Дмитрий Грушин, Варвара Болховитинова, Кирилл ЧерняковАртём Слободчиков.