Азия

Дети КНДР

admin
Всего просмотров: 111

Среднее время на прочтение: 5 минут, 11 секунд

В Северной Корее пропаганда культа семьи Кимов среди детей начинается еще в детском саду.

СЕУЛ — Когда Чон Геум-жу была маленькой девочкой, она жила в Хверёне, депрессивном шахтерском городе на самой северной конечности КНДР. Учась в школе, она пела песни о верховном руководителе страны.

«Ким Чен Ир, с каким усердием он работает, он работает так усердно, что спит в машине, и ест только рисовые шарики», — пела Чон, которой сейчас 29 лет. Мы с ней сидим в ресторане и она пытается вспомнить слова, которые ей прививали в детстве. «На его столе — бесконечные кипы докладов, которые ему нужно прочесть и одобрить. Он работает так усердно для нас, для народа».

А 19-летняя Ли Хен-дзи, тоже с севера страны, вспоминает, что в начальной школе уроки метания заключались совсем не в том, чтобы правильно кинуть мяч. На уроках физкультуры использовалась деревянная мишень в виде человека с бледной кожей и огромным носом, с надписью — «хитрый американский волк». Маленькая Ли и её одноклассницы практиковались в метании деревянных «гранат».

В династическом северокорейском режиме Кимов граждане не могут быть слишком малы для знакомства с доктриной. Действительно, всеобъемлющий культ личности сохранил целостность страны даже после распада Советского Союза, а также когда Куба и Китай открылись для внешнего мира.

Пухленькие лидеры с забавными прическами, идущие гусиным шагом солдаты, изобретательные речевые обороты — все это предоставляет безграничный простор для шуток о данной крепости тоталитаризма. Недавний пример — скандальный американский фильм «Интервью».

Критики ставят под сомнение его художественную ценность, а эмигранты жалуются, что этот фильм высмеивает жителей Северной Кореи. И всё же фильм сфокусирован на центральной установке мифологии Кимов: идее, что руководители Северной Кореи — божественные существа. Главный момент фильма — это не смерть Ким Чен Ына, а более ранний эпизод, когда ведущий ток-шоу берет интервью у Кима и заводит разговор о проблемах с отцом, заставляя молодого диктатора бормотать «Я сильный!», что показывает, что он имеет такие же комплексы, как у обычного человека.

Культ личности, проникающий во все аспекты жизни в Северной Корее, сам по себе стал идеологией. Она вращается вокруг Ким Ир Сена, изображаемого, как героя-революционера, сражавшегося против японцев; как отца-основателя, остающегося «вечным президентом» Северной Кореи спустя более чем двадцать лет после смерти.

Как гласит северокорейский миф, его сын, Ким Чен Ир, был рожден на святой горе, ночью, под светом яркой звезды (на самом деле, он был рожден в Сибири). После смерти Ким Чен Ира в 2011 году, семейный бизнес перешел к Ким Чен Ыну.

«Я верила в эту систему более двадцати лет, но мне так хотелось узнать о внешнем мире», — говорит Чон, которая сейчас живет в Южной Корее и работает в офисе. Её любопытство привело к тому, что она решила тайком пересечь границу и бежать в Китай. «Потом, когда я осознала, что это все ложь, я почувствовала себя так, будто я в 23 года заново родилась. Из моей жизни украли двадцать три года».

Кимы 365 дней в году

В Северной Корее от Кимов не спрятаться и не скрыться. В каждом доме, офисе, классе и даже вагоне висят портреты первых двух лидеров, которые необходимо каждый день протирать специальной тряпочкой.

Жители Северной Кореи носят значки, чаще всего, с Ким Ир Сеном, но иногда — с Кимом Номер Один и Кимом Номер Два, на груди слева — поближе к сердцу.

Телевидение и радио привязаны к государственным каналам — использование незарегистрированного устройства или, что еще хуже, просмотр зарубежных DVD — это серьезное нарушение, за которым часто может последовать срок в трудовых лагерях — и ни у кого, кроме горстки людей, нет доступа в интернет. Хотя все большее количество информации поступает из-за китайской границы, государство продолжает удерживать практически абсолютный контроль над потоками данных.

После стольких лет тщетных попыток остановить разработку Северной Кореей ядерного оружия, международное сообщество сейчас сфокусировало свои силы на борьбу с нарушениями прав человека в этой стране. Беспрецедентное внимание стало уделяться политическим заключенным и казням.

Но есть проблема посерьезнее, ужас которой не столь очевиден. Она заключается в том, как режим «промывает мозги» детям начиная с самого раннего возраста, заставляя их верить, что Кимы — это богоподобные правители.

Программа знакомства с доктриной имеет две основные цели, утверждается в революционном 372-страничном докладе, опубликованном в прошлом году следственной комиссией ООН: привить максимально возможные верность и обязательства по отношению к верховному лидеру, а также привить враждебность и глубочайшую ненависть к Соединенным Штатам, Японии и Южной Корее.

Пропаганда начинается в детском саду

«Приносили молоко, и мы по одному подходили, чтобы наполнить кружки», — вспоминает Ли, которая приехала в Южную Корею только в марте. Она попросила не называть её настоящего имени, чтобы защитить семью, оставшуюся на севере.

«Учителя говорили: знаете, откуда это молоко? От Дорогого Лидера. Благодаря его любви и заботе мы пьем молоко сегодня», — рассказывает Ли. Она выглядит совершенно как жительница Южной Кореи — с крашеными волосами, в модном свитере. «Я не задавала вопросов, — она пожимает плечами. — Почему-то я знала, что не стоит».

Детские книжки также отражают идеологию. Например, «Бабочка и петушок» рассказывает историю вспыльчивого задиры-петуха (США), которого перехитрила маленькая виртуозная бабочка (Северная Корея).

Учителя не просто преподают историю, они преподают «революционную историю». И вся музыка, сборники рассказов, романы, искусство — все относится к Кимам.

«Когда я преподавала математику, задачи были примерно такими», — говорит Че Кёнг-хи, работавшая учительницей в средней школе в Северной Корее, а ныне управляющая школой для северокорейских эмигрантов в Сеуле. «Дано: столько-то бойцов Ким Ир Сена и столько-то японских солдат, в итоге убито Х японских солдат…».

Образовательные материалы рассчитаны на 365 дней, так чтобы каждый день учителя могли говорить своим ученикам: «В этот день Ким Ир Сен ходил туда-то, занимался тем-то». В семь лет все дети должны вступить в Детский Союз. На следующий год начинаются субботние сессии «самокритики», где они должны признаваться в том, как они отступили от «Десяти принципов» — основы идеологии Северной Кореи. Принципы содержат такие требования, как ежедневное изучение «революционных идей Великого Лидера Товарища Ким Ир Сена».

В 14 лет они переходят в Лигу Социалистической Молодежи Ким Ир Сена, которая фокусируется на поклонении семье Ким.

Учащиеся старшей школы в Северной Корее должны окончить трехлетний курс (81-учебный час) по истории Ким Чен Ына, говорится в недавнем докладе южнокорейского радио KBS World Radio, где приводится отрывок из «описания обязательного образования» Комитета по образованию Северной Кореи. Этот курс является дополнением к 160-часовому курсу о Ким Ир Сене и 148-часовому изучению Ким Чен Ира.

Социальная лепка

Татьяна Габрусенко, эксперт по северокорейской литературе, преподаватель Корейского университета в Сеуле, говорит, что запрещая людям формировать собственное мнение, Северная Корея делает своих граждан инфантильными.

«Северная Корея социально „лепит“ детей», — говорит Габрусенко. Книги для разных поколений написаны по-разному, но у них всех один и тот же посыл и герои, к которым иногда добавляются южнокорейские «марионетки» или американские «чудовища».

«В версии для детей ребенок будет сражаться против американцев, кидая им перец в глаза, заставляя их чихать и кашлять», — говорит Габрусенко. В версии для взрослых вместо продуктов используется оружие.

«Посыл „Мы — одна нация“ подразумевает, что нельзя бунтовать против отца, против правительства, что нужно держаться вместе», — говорит она.

Система наблюдения и доносов проникает во все сферы. Мужья не осмеливаются высказывать сомнения касательно режима своим женам, а родители, если они настроены скептически, не смеют даже попытаться уберечь сознание своих детей.

«Мои родители были очень преданны режиму, — рассказывает 31-летний Жи Сун-хо, потерявший ступню и руку еще подростком, упав с движущегося поезда, пытаясь украсть уголь для свое семьи — Думаю, они действительно в это верили, несмотря на то, что люди умирали от голода».

В заключении доклада ООН говорится, что система доктринизации и наблюдения влечет за собой многочисленные нарушения прав человека, в том числе, нарушения свободы мысли, слова и вероисповедания. Для некоторых эти нарушения не имеют оправдания, так же как казни, пытки, детоубийства и другие нарушения закона, указанные в докладе.

«Конечно можно говорить о пытках и трудовых лагерях, — говорит эмигрантка Чон, — но я думаю, что гораздо более серьезное попирание прав человека — это не давать людям выбора думать самостоятельно, не давать им доступа к внешней информации».

Оригинал: http://www.washingtonpost.com/world/asia_pacific/for-north-koreas-kims-i…
Перевела: Анастасия Гильфанская